Новгородская боярская республика была политическим организмом весьма капризным. Вече, где верховодили бояре, в среде которых не просматривалось единство, принимало решения быстро и бесповоротно. Стоило немецким рыцарям выжечь город Юрьев, как новгородцы изгнали своего князя Ярослава Всеволодовича, которого они только совсем недавно просили на княжение и приняли «с честью».
Вольный город Новгород остался без князя. Изгнав младшего брата великого князя владимирского, новгородцы запросили у него его сына Всеволода, незадолго до этого ими же изгнанного. На сей раз нанесенной обиды Юрий Всеволодович не стерпел. Во главе войск Владимиро-Суздальской земли он совершил военный поход на Новгород Великий, предварительно лишив боярскую республику подвоза хлеба. Поход оказался победным, хотя до большого сражения дело не дошло. В качестве компенсации «за позор» младшего брата и сына Юрий Всеволодович взял с новгородцев семь тысяч гривен.
После этого на княжение в вольном городе Новгороде сел приглашенный туда вечем черниговский князь Михаил Всеволодович. Но вскоре он сбежал оттуда, сказав боярам на прощание: «Не хочу у вас княжити». Отношения с новгородской вольницей у него не сложились сразу и черниговец не стал испытывать судьбу: его могли выставить из города с позором.
Пока новгородская вечевая вольница в жарких словесных и кулачных баталиях под звон вечевого колокола решала, как быть, воинственные литовцы в очередной раз напали на владения вольного города. На сей раз они разграбили волости у Торжка и Торопца. Спешно собранное новгородское ополчение догнало обремененных награбленным добром литовцев у города Русса и «побило их».
После этого новгородцы вновь запросили на княжение младшего брата великого князя владимирского Юрия Всеволодовича. От этого почетного приглашения переяславский князь Ярослав Всеволодович не отказался. Прибыв с дружиной в Новгород Великий, он сразу же предпринял несколько удачных военных походов для защиты новгородских земель — пятин. Прежде всего он воспрепятствовал набегам финского племени емь. Русские нанесли еми поражение в «Невском озере в лодиях» — то есть в битве двух речных флотилий на Ладожском озере, куда впадает река Волхов.
Затем произошла новая битва новгородцев с емью на Невском озере — Ладоге. После одержанной победы князь Ярослав Всеволодович с ладожанами совершил поход на земли еми и вместе с союзниками — ижорцами и карелами — «избили» ее несколько тысяч. Это была месть за захваченный и истребленный емью русский полон.
Приглашенный новгородцами на княжение князь Ярослав Всеволодович взял с собой семью — жену Феодосию и сыновей — старшего Федора и Александра, которому исполнилось семь лет. Опекуном их продолжал оставаться ближний боярин Федор Данилович. Вместе с переяславским князем в вольный город Новгород прибыла и его дружина численностью в 300 человек конных воев — больше новгородцы князьям не разрешали приводить с собой, опасаясь, что приглашенный на правление князь начнет править в городе вооруженной рукой.
Семейство князя и его дружина разместились в двух верстах от самого города в древнем Городище, где находился двор для приглашенного на правление и его воинов. Все они брались на полное обеспечение боярской республикой — «кормление» давалось обильное, разрешалось заниматься и ловлей зверей, и охотой, и рыбной ловлей. Городище издревле являлось официальной резиденцией князей, приглашенных новгородцами для правления ими.
На второй день после прибытия в Городище, князь Ярослав Всеволодович с дружиной, в сопровождении послов новгородцев въехал в город со всей торжественностью. Его сопровождали и сыновья. В громадном для тех времен Софийском соборе переяславский князь принес присягу вольному городу Новгороду, обещая править и судить по новгородской старине. Свои клятвенные обещания он заключил крестным целованием.
После этого князь Ярослав Всеволодович принял правление господином Великим Новгородом в третий раз — вновь стал княжить строго, но по законам того времени, по «Русской Правде». Его сыновья под бдительным присмотром ближнего боярина Федора Даниловича продолжали с утра до вечера заниматься привычными делами — обучались ратному делу, грамоте, посещали вместе с родителями богослужения, совершали поездки в Новгород и окрестности Городища.
Боярин Федор Данилович взял на себя еще одну обязанность — он учил княжичей познавать Новгород Великий, его вольные порядки, чтобы в будущем не принимать опрометчивых решений, могущих вызвать ссору со свободолюбивыми горожанами. В таких случаях приглашенные на княжение по решению буйного веча просто изгонялись — им указывали на дорогу, ведущую из города, со словами: «Иди, княже, ты нам не люб!»
Новгород в начале XIII столетия являлся самым многолюдным и богатым городом на севере Руси, с многочисленным ремесленным и купеческим населением. Поэтому он и назывался Великим. Его не коснулось разрушительное Батыево нашествие. Полноводная река Волхов делила город на две половины. Западная сторона называлась Софийской, потому что здесь находился крепкий каменный кремль — «детинец» и далеко красовался величественный каменный собор Святой Софии, сверкавший на солнце пятью куполами, крытыми свинцом. С запада соборный портал украшали трофейные ворота из бывшей шведской столицы Сигтуны, сожженной во время совместного морского похода новгородцев и карел на Швецию в 1187 году.
Святая София являлась главной городской святыней и жители гордились ею. Именно на верность святой Софии новгородцы давали клятву, целуя крест. Белая громада неповторимого в новгородском зодчестве пятиугольного храма высилась над городом. Храм Св. Софии в Новгороде в известном смысле повторял одноименный собор в Киеве, построенный раньше. Главной его внутренней росписью стал образ Христа Спасителя на своде, изображенный царьградскими иконописцами со сжатой десницей (рукой).
Длинный мост соединял Софийскую сторону с восточной частью города — Торговой стороной, самым оживленным местом в Новгороде. Тут находился знаменитый новгородский торг — средоточие всей экономической жизни боярской республики.
Городские кварталы были окружены земляными валами. Новгород исторически делился на пять районов — концов: Загородный, Наревский и Людинский на Софийской стороне, Славянский и Плотницкий — на Торговой.
Каждый конец и каждая улица жили своей особой жизнью, управляемые кончанскими, сотскими и улицкими старостами. Каждая улица имела свои предания, свои старинные семьи, издавна связанные с улицей и верховодившими на ней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
