Уже почти раздевшись, Брэд вдруг засомневался: не воспротивится ли Фройнштаг после всего, что здесь было сказано, близости с ним. И, похоже, что Фройнштаг и в самом деле решила было подняться с их корабельного ложа, но, осмотрев мощную полуоголенную фигуру Брэда, отказалась от этого демарша. Тем более, что перед ее начальством они с доктором Брэдом обязаны была предстать в виде вполне доверяющих друг другу людей, а иначе каков смысл в ее поездке в Америку?
— У вас благородное лицо, доктор Брэд, — неожиданно для себя отвесила она комплимент этому эсэсоненавистнику — Нет, правда: высокий лоб, почти миндалевидные глаза, прямой, римский нос, четко очерченные, слегка полноватые для мужчины губы, массивный волевой подбородок.
— Прекратите издеваться, Фройнштаг, — поеживался Брэд, прикрывая свою выпяченную волосатую грудь толстым белым свитером и все еще не решаясь лечь рядом с женщиной.
— Я не издеваюсь, Роберт. Я мысленно рисую портрет выдающегося полярника, героя международной антарктической экспедиции, чтобы затем оставить его любознательным потомкам.
— Я продрог и хотел бы лечь. В каюте довольно холодно.
— Вас загоняет под мое одеяло только прохлада корабельной каюты? Как же низко пали мои женские достоинства. А ведь я лелеяла мечту снова выйти с вами в Атлантический океан, на сей раз — на борту «Швабенланда».
— Вы?! А вам приходилось когда-нибудь бывать в полярных экспедициях?
— Нет, конечно. Как и большинству из тех людей, которые окажутся вместе с вами в каютах полярного авианосца. И потом, я ведь не собираюсь впрягаться в сани, чтобы, подобно капитану Скотту, — она потянулась рукой к лежащему на столике «Дневнику капитана Скотта», — тащить их за собой к Южному полюсу.
— И вы уже говорили о своем участии в экспедиции с руководством? — присел Брэд на краешек кровати.
— Пока что нет. Но барон фон Готт, который, наверное, будет возглавлять службу безопасности этой экспедиции, намекнул, что такое участие возможно. Если вы воспримете меня как секретного личного телохранителя.
— Но я не столь уж важная персона, чтобы приставлять ко мне еще и личного телохранителя.
— Вы даже не догадываетесь о том, насколько вы важная персона для всех, кто занимается этой экспедицией, подготовкой к которой интересуется сам фюрер. Замечу, что он лично одобрил вашу кандидатуру вслед за гросс-адмиралом Редером и командующим люфтваффе Германом Герингом.
— Неужели моей скромной персоной действительно занимались первые лица рейха? Это невероятно!
— Ничего невероятного, если учесть важность экспедиции.
— Обычная научная экспедиция. Какая-то группа сойдет на лед, пилоты сделают несколько сотен снимков. Образцы скальных пород и наблюдения синоптиков…
— Да кого там будут интересовать ваши «наблюдения синоптиков»?! — неожиданно сорвалась Фройнштаг, — стал бы фюрер тратить на них миллионы рейхсмарок и снаряжать такую экспедицию, если бы… Впрочем, я, кажется, увлеклась, — вдруг запнулась она на полуслове. — Что вы, Брэд, сидите на краешке кровати, словно пингвин на отколовшейся льдине?
— Не обращайте на меня внимания. И, ради бога, договаривайте, договаривайте! Для меня очень важно знать, почему экспедиции придается такое значение.
— Не говорите впредь ничего подобного, иначе вас заподозрят в шпионаже в пользу США.
— Никто меня ни в чем не заподозрит, Фройнштаг. Никому я там, в США, не нужен.
— Просто ваши америкашки еще не успели сообразить, в центре каких событий вы можете оказаться.
— Вот именно: каких? — нетерпеливо поинтересовался Роберт.
— Тем более, — избежала прямого ответа Фройнштаг, — что и наше правительство пока что старается не афишировать поход «Швабенланда», предпочитая заговорить о нем в тот день, когда миссия авианосца будет выполнена.
— Значит, за этой миссией что-то скрывается, — задумчиво проговорил доктор Брэд. — Это — не обычная экспедиция. Что за ней скрывается, Фройнштаг?
Лилия какое-то время задумчиво молчала, затем произнесла:
— Просто организаторы ее побаиваются, как бы нас кто-то не опередил: скажем, американцы, норвежцы или русские.
— Неубедительно вы все это говорите, Фройнштаг.
— Сама чувствую, что неубедительно, доктор Брэд. Но никакой более толковой версии предложить не могу. Пока что не могу. Поэтому прекратим этот бессмысленный разговор. Лучше вспомните, что это я лежу в вашей постели, сэр, а не вы в моей.
— Изумительная наблюдательность. И как я должен вести себя в этой ситуации?
— Соответственно, доктор Брэд, со-от-вет-ствен-но… — многозначительно, по слогам, изрекла Фройнштаг.
6
Ноябрь 1946 года. Южная Атлантика. Море Скоша.
Полярная эскадра контр-адмирала Брэда.
Борт флагманского авианосца «Флорида».
Эскадра уже почти миновала опасную «банку», созданную скоплением блуждающих айсбергов и набившимися между ними осколками пакового льда, германо-аргентинская субмарина тоже исчезла, и теперь уже адмиралу Брэду ничто не мешало спуститься к себе в каюту выпить чашечку-другую кофе с коньяком и подремать. Но как раз в то мгновение, когда он готов был передать эскадру кэптену Николасу Вордану, с жестким требованием: «по пустякам не тревожить!», на связь неожиданно вышел командир идущего чуть впереди и слева линкора «Галифакс» коммандер Эркорт:
— Здесь творится явная чертовщина, сэр! — послышался в трубке его гортанный ирландский говор. — Обратите внимание на отдельно плывущий айсберг, в полумиле от меня.
Брэд тотчас же припал к окулярам бинокля. В полумиле от линкора, чуть прячась за его кормой, действительно восставал невысокий айсберг, с плоской, как площадка для гольфа, вершиной.
— И что в нем «чертовщинного», коммандер? Кроме того, что, насколько я могу судить, у него плоская вершина и что он, по-моему, сближается с вами?
— У него почти идеально ровная вершина, — уточнил Эркорт, которого на флоте так все и называли «Ирландцем», — имеющая форму большого овала.
— Природа способна создавать и не такие чудеса, взять хотя бы благословенную Богом Ирландию…
— Спасибо, за лестный отзыв об Ирландии, сэр, знаю, что вам приходилось бывать там.
— Вместе с тремя ирландскими полярниками я готовился к походу на Канадский Север, — не мог отказать себе в удовольствии вспомнить то далекое время Роберт Брэд. Он мог бы вспомнить и о том, как в него влюбилась невеста одного из ирландцев, дочь какого-то английского баронета-судовладельца из Ливерпуля, и дело чуть не кончилось дуэлью. Но о таких приключениях молодости следует вспоминать за бутылкой виски. — Тренировки проходили в ледовых фиордах в районе мыса Хорн-Хед.
— На северо-западе Ирландии, — определил Эркорт. — Так вот, остальные айсберга почти неподвижны, во всяком случае, движение их незаметно, а этот, плоский, державшийся позади линии айсбергов, неожиданно развернулся почти на 180 градусов и начал выдвигаться к концу их строя. Я не большой знаток Антарктики, однако подобная резвость одного из айсбергов кажется слишком странной.
— Лаже если учитывать причуды течения, порождаемого недалеким проливом Дрейка?
— Мой специалист уже доложил, что течение здесь мизерное и направлено из Тихого океана в Атлантику, а не наоборот. Вам приходилось когда-нибудь встречать айсберг, движущийся против течения? А эта ледовая «рулетка» двигалась именно так. Причем теперь она идет почти параллельным со мной курсом, то есть во второй раз изменив направление движения.
— Это уже серьезно, — признал адмирал. — Продолжайте наблюдение и увеличьте скорость. У этого «крупье» может оказаться далеко выступающая подводная часть.
— Выполняю, сэр.
— Первый лейтенант Роберте еще в воздухе? — озабоченно поинтересовался Брэд у командира авианосца, который слышал его переговоры с бортом линкора «Галифакс».
— Командир пилотов только что запросил разрешения на посадку, — через полминуты доложил Вордан. — На исходе горючее.
— Свяжитесь с ним и нацельте на айсберг, который условно будем именовать…
— «Крупье», подсказал дежурный офицер Остин.
— Лучше — «Ледовым Титаником». Так вот, пусть пилот Роберте со своими парнями выяснит, что там мерещится нашему Ирландцу.
— Может, сразу поднять в воздух все наши бомбардировщики и устроить им учебное бомбометание?
— Дай-то Бог, чтобы нам не пришлось устраивать эти бомбометания в Антарктиде, дорожа при этом каждой бомбой.
— Понял, сэр, налет отряда бомбардировщиков отменяется.
— В любом случае, нам следует доложить об этом случае в штаб флота и генералу Доновэну, — молвил полковник разведки Ричмонд.
Командующий эскадрой смерил его тяжелым испепеляющим взглядом и саркастически хмыкнул.
