Читаем без скачивания Секретный рейд адмирала Брэда - Богдан Сушинский

— Вам-то чего волноваться, Вордан? Вы ведь твердо уверены, что германского кригсмарине давно не существует.

— Но всегда признавал факты, отрицать которые бессмысленно, — растерянно пробормотал кэптен.

— А факты эти убеждают, что германские субмарины все еще в водах Атлантики! — тоже не очень-то скрывая свою растерянность, признал Брэд. — И, не смотря на все наши ухищрения и конспирации, упорно следят за формированием Полярной эскадры.

Но дело, собственно, не в них, мысленно продолжил Полярный Адмирал полемику уже с самим собой, и даже не в тех, кто скрывается сейчас на «Базе-211». Ринувшись к Антарктиде с такой армадой, мы рискуем вызвать гнев у атлантов-покровителей фон Риттера и фон Готта. И если это случится — вот тогда наступит самое страшное. Так что, может быть, Вордан прав: нам действительно следовало ограничиться двумя — тремя судами обеспечения, которыми вполне могли стать ледоколы Бертолда.

На море моя эскадра еще представляет собой кое-какую боевую силу, но что она способна представлять собой, если речь пойдет об исследовании, не говоря уже о покорении, Внутреннего Мира? Да у меня более четырех с половиной тысяч личного состава. Но в основной массе своей — это члены корабельных команд и авиаторы, смысл службы которых заключается в том, чтобы они находились на своих местах согласно штатным расписаниям.

Впрочем, кто и какие претензии сможет предъявить ему после завершения рейда, если в письменном приказе, который хранится в его сейфе, от него требовалось выполнить только два задания: провести тренировку личного состава в полярных условиях, подразумевая при этом, что данные условия очень похожи на условия Русского Севера. И определить места для создания оперативных военных баз в арктических регионах. Даже не создать сами базы, а всего лишь определить места их закладки.

«Но если ты собираешься ограничиться только этими, официальными требованиями к экспедиции, — молвил себе контр-адмирал, — тогда на кой черт ты сколачивал всю эту «непобедимую» полярную армаду? И потом, как быть с секретными наставлениями начальника разведки генерала Доновэна, под которые тебе, собственно, и выделили все эти суда? Антарктида — не то место, где позволительно лгать себе и людям, которых ведешь за собой. Перед полюсом следует представать, как перед Господом. Он жестоко наказывает каждого, кто об этом забывает».

— Командир субмарины «Баунти» запрашивает разрешения на атаку германской подлодки, сэр, — ворвался в его размышления голос старшего офицера связи.

— Передайте: составить вместе с эсминцем «Ягуаром» арьергардное прикрытие, но не атаковать, и уж тем более не преследовать. На всех судах объявляется тревога. Командиру авиаотряда: два морских штурмовика — на прикрытие арьергарда, еще два — на обследование территории к востоку и юго-востоку от скопления айсбергов. Об обнаружении целей — докладывать, при проявлении враждебности — ответный огонь.

— А ведь лучшего укрытия, чем эти два огромных айсберга, им не придумать, не согласился с контр-адмиралом командир авианосца. — Что-то слишком рано они проявляют себя.

— Пока еще не проявляют, кэптен, пока еще нет. Нам всего лишь вежливо напоминают, что «хороший гость обычно сидит дома».

— А почему они решили, что право на Антарктиду имеют только они? — возмутился Вордан.

— Не нам, американцам, задаваться подобными вопросами, кэптен.

По этническому происхождению своему техасец Николас Вордан был «итальянцем с сербохорватской кровью». Причем итальянской частью крови, вроде бы, даже восходил к роду Медичи, в частности, к той его ветви, которая имела какое-то отношение к правителю Венеции второй половины XV века Лоренцо Великолепному — весьма посредственному литератору, но истинно отпетому авантюристу.

Впрочем, ни одна из «кровей» не мешала этому балканизированному брюнету с черными вьющимися волосами, эмигранту всего лишь во втором поколении, представать перед иностранцами в облике стопроцентного американского шовиниста. Более закоренелого, нежели самый заскорузлый в своем англо-саксонстве потомственный техасский янки. Вот она, наследственность рода Медичи!

Вот и сейчас он буквально взорвался своим благородным техасским гневом.

— Почему не нам? Почему мы так скромно, позволю себе заметить, подступаемся к Антарктике, пасуя перед кем угодно из европейцев, вплоть до обнаглевших германцев и продавшихся им в годы войны норвежцев?!

— Потому что неминуемо найдется множество людей, которые зададутся вопросом: «А почему это американцы решили, что право на всю ту огромную территорию, которую они захватили у индейцев, имеют только они? И по какому праву они вообще владеют этими территориями?». И давайте никогда больше не возвращаться к этим вопросам, кэптен, — жестко завершил Полярный Адмирал. Однако, выдержав небольшую паузу, более миролюбиво, причем уже не столько для Вордана, сколько для самого себя, уточнил: — Но здесь, в Антарктике, мы тоже находимся для того, чтобы защищать свое право на землю Америки. Защищать сегодня и в будущем.

— Вот сейчас мы с вами размышляем, позволю себе заметить, как истинные американцы, сэр, — удовлетворенно согласился с ним командир авианосца.

Брэд достал из внутреннего кармана куртки флягу с коньяком и с наслаждением сделал несколько глотков. Он никогда не злоупотреблял спиртным, но всегда оставлял за собой право на пару таких вот, «отрезвляющих» глотков, как эти.

«Перед полюсом следует представать, как перед Господом, — вспомнилась спонтанно рожденная им самим фраза.

И тотчас же развил заложенную в ней мысль: — С покаянием в помыслах и мужеством в душе». Брэд не знал, насколько «покаянность помыслов» согласуется с «мужеством души», но в словах этих заключалось нечто такое, что полностью соответствовало образу его теперешних мыслей и душевному настрою.

— На связи — первый лейтенант[17] Роберте, — донесся с пульта связи голос командира разведывательного авиазвена — В окрестностях скопления айсбергов никаких морских целей не обнаружено. Воздушных — тоже. Подводных целей приборы не фиксируют. Площадь сплошных льдов достигает десяти квадратных миль.

— Тогда какого дьявола появилась субмарина эскорта? — пожал плечами командир авианосца.

— Куда важнее знать, кто ее командиру приказал сопровождать нас.

— Есть сведения, адмирал, что несколько германских субмарин все еще продолжают заниматься пиратскими атаками, — нарушил свое многозначительное молчание полковник разведки Ричмонд. — При этом они используют и созданные в годы войны секретные базы рейха, и базы мафии. Хотя трудно поверить, что командир этой субмарины мог рассчитывать на добычу, вторгаясь в зону действий столь мощной эскадры.

— Жду дальнейших приказаний, — вновь напомнил о себе первый лейтенант Роберте.

— Проведите дальнюю разведку по курсу эскадры, — приказал Бэрд. — Особое внимание обращайте на скопления айсбергов. — Командир эсминца «Ягуар». Ситуация на вашем участке?

Истекло не менее двух минут, прежде чем коммандер[18] Карл Листон неспешно доложил:

— Субмарина уходит в сторону аргентинского острова Эстадос у восточной оконечности Огненной Земли. На запросы не отвечает. Вместе с субмариной «Баунти» оттесняем ее от эскадры.

— Командиру «Баунти»…

— Слушаю, сэр, — отозвался коммандер Гриффин.

— При повторном приближении неизвестной субмарины атакуйте ее вместе с эскадренным миноносцем после первого же запроса. А пока займите место в арьергарде эскадры, между линкором «Колорадо» и эсминцем «Ягуаром».

— Атакую сразу же после запроса, — невозмутимо заверил Гриффин Полярного Адмирала.

Брэд знал, что у этого подводника был опыт схваток с германскими субмаринами и в Атлантике, и у берегов Англии. В марте сорок пятого его субмарина была повреждена на выходе из Ла-Манша, Но Гриффин сумел дотянуть до мыса Лизард и выбросить ее на мелководье в британских прибрежных водах. После этого он почти два года оставался без корабля, довольствуясь службой в штабе военно-морской базы, и был признателен Брэду за замолвленное словечко и за новейшую субмарину.

Но эта субмарина может оказаться на службе аргентинских военно-морских сил, — предупредил полковник разведки. — Существует предположение, что как минимум двумя германскими «девятками» аргентинский президент Хуан Перрон свой флот усилил.

— Возможно, это была взятка фюрера за то, чтобы Аргентина рассталась со своим нейтралитетом, как гимназистка — с девственностью, — предположил командир авианосца.

— Когда в сорок третьем абвер поддерживал устроенный «Группой объединенного офицерства» во главе со своим давним агентом Пероном военный переворот, одним из условий являлось вступление перонистской Аргентины в войну на стороне рейха, — объяснил полковник разведки. — При этом фюрер гарантировал крупные военные поставки в Аргентину, в частности, нескольких десятков бомбардировщиков и истребителей, средних и тяжелых танков, а также порядка десяти субмарин, стрелковое оружие, обмундирование.