тот упал, мама такое не одобрит. Нужно стоять ровно. Дышать и редко моргать.
Император выкинул вперед левую руку. Аластер позволил себе переступить с ноги на ногу. Вдруг заложило уши.
79…
Перестал чувствовать пальцы. И тошнило. Как же его тошнило!
79 минус семь равно 72…
Мужчина, закованный в кандалы (и почему Аластер сразу их не заметил?) все еще пытался что-то сказать, как вдруг замер и удивленно охнул.
Мальчик сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Лицо приговоренного вдруг покрылось морщинами. Волосы поседели. Он сморщился, согнулся… ласковая улыбка дедушки и распростертые объятия бабушки вдруг всплыли перед Аластером… За несколько мгновений мужчина средних лет превратился в дряхлого старика. И умер.
Просто упал, словно никогда не был живым.
Бог опустил левую руку. Он даже не взглянули на то, что осталось от человека. У Аластера звенело в ушах. Краем сознания он понимал, что слышит странный звук, разносящийся повсюду над площадью… аплодисменты. Ложа тоже аплодировала.
— Великолепное зрелище!
— Чудесно!
— Вы видели, с каким изяществом…
Взрослые восторгались.
50… 50… 50…
Он не мог сосчитать дальше.
— 58, — произнес над ним негромкий голос.
Аластер рывком повернул голову, но Виктор больше ничего не сказал. Он уже шел к выходу, провожаемый взглядами всех.
— Аластер, идем, — скомандовала мать.
Голос ее подействовал отрезвляюще. Он смог отойти от края ложи. Даже почувствовал боль в правой руке. Кулак был все еще сжат, ногти больно впивались в ладонь. Нужно бы расслабить пальцы. Это оказалось не так-то просто. Лишь когда они с матушкой и остальными выходили из ложи, Аластеру удалось их выпрямить. На ладони остались кровоточащие ранки-полумесяцы.
— Ну, молодой господин, что скажете? — не унимался господин Гроу.
Он поднял глаза на дородного министра и впервые в жизни притворился перед взрослым.
— Незабываемо! — Аластер даже смог выдавить из себя подобие улыбки.
— Ах-ха-ха, так держать! Отличный растет наследник!
Матушка улыбнулась. Это была улыбка спокойного ангела, склонившего голову набок.
— Благодарю. Нам пора идти, у Аластера вот-вот начнется урок.
— О, разумеется. Да и ее величество, должно быть, нуждается в вас. До встречи, госпожа Рикмор.
Матушка попрощалась еще с несколькими взрослыми. Аластер практически пришел в норму. Еще немного звенело в ушах, но самое главное — тошнить перестало.
— Я отведу тебя в наши комнаты. Переоденься и жди госпожу Горгаш. Дальше — по плану: уроки, обед, занятия, ужин. За ужином не забудь еще раз поблагодарить отца и кратко расскажи о своих впечатлениях.
Аластер хотел ответить, но перед глазами всплыло лицо осужденного, его страх мучения, когда он стал выглядеть так же, как бабушка и дедушка… и… смерть.
Возле самой детской Аластера согнуло пополам и вырвало. Он запачкал дорогие ковры и лучший костюм. Мать что-то кричала, но он не мог разобрать из-за звона в ушах и новых рвотных позывов. Единственное, что он успел заметить, как скромный ангел железной хваткой схватил его за руку и не выпускал.
Через несколько мгновений подбежали слуги и поддержали Аластера вместо госпожи, они сделали это точно, как того преступника — под две руки… Слух начал возвращаться. Первое что он услышал, был материнский крик:
— Это все из-за сока! Вызвать того, кто в ложе сегодня подавал напитки!
Аластера представил, как лакея с соком тоже ведут на казнь.
— Нет! Это не из-за сока! Это я… Я съел… — давя новые рвотные позывы, он едва смог говорить. — С пола! Я уронил, но все равно съел. Грязное. Это я виноват!
Мать ушла.
Когда тошнота отступила, Аластера помыли, переодели и уложили в постель. Милая Нэнси предусмотрительно поставила рядом железный таз и принесла ему холодной воды с каплей лимонного сока. Ворочаясь на влажной подушке, Аластер не мог избавиться от видений.
Вот ведут преступника, вот убивают. А вот он лежит. В луже… чего-то… Что это была за лужа, расползавшаяся от рваных штанов?
100 минус 7. Нет, это слишком мало. 1000 минус 7. Эээ… 993…
В одном Аластер был уверен — этот день он действительно никогда не сможет забыть.
Глава 3
30.08.2016 г.
Наш мир
18:30 (вторник)
Алиса
— Да, Катюш, добралась… все хорошо.
— Лиска, обещай, что будешь звонить мне каждый день и все рассказывать, а на праздники обязательно приезжать. Ближайший, кстати, совсем скоро… Ни разу не напоминаю про свой день рождения.
Катя рассмеялась в телефон.
Алиса улыбнулась. Ей бы тоже рассмеяться, шутка вполне себе нормальная, но… было как-то не весело. Если все пройдет хорошо, то на Катин день рождения она, конечно же, не приедет…
А сейчас придется вывалить главное. Включить все свои актерские навыки, которых, на самом деле, даже в зародыше нет, и сделать.
— Слушай, Катюш, хотела тебе сказать… я не поехала в колледж.
Напряжение Кати зазвенело в скрипе и шорохе связи.
— И куда же ты поехала? — спросила она осторожно.
— Я решила сбежать из дома.
— Ага… Понятно…
— Знаю, это звучит ужасно. Но я больше не могу жить с ними… ты все знаешь про мою семью. Я справлюсь сама! Найти работу — не проблема, с двенадцати лет этим занимаюсь. Мне нужна свобода.
— Ага… Ясно…
Алиса и сама слышала, насколько бредово звучит ее речь, но ничего более умного не придумала. Катюха ждала бы ее звонка и никогда бы не позволила подруге «пропасть без вести», начала бы суету уже сегодня к вечеру. А вот родные только через неделю вспомнят, что была какая-то девчонка в квартире, которая, вроде, могла бы и позвонить, если бы не была такой неблагодарной. Стоило, пожалуй, добавить для Кати трагедии в голосе.
— Я больше не буду звонить и писать… И домой больше не вернусь… И телефон сменю, не ищи меня! — проговорила она с легкой истерикой. Эта
