и его в этой пещере есть ещё кто-то.
— Смотри в оба, — кивнул я, — Особенно за тылами. Если это один из заражённых, он может броситься со спины.
— А что, если не один.
— Будет больше — беги к ближайшему дому. На открытой местности мы ничего не сможем им противопоставить. Но вот если лишим их пространства для манёвра, встречая по одному в дверном проёме — у нас появится шанс.
— Поняла.
Ну хоть в этот раз спорить не стала. Уже спасибо. А вообще, девочка молодец. Понемногу учится различать случаи, когда можно гнуть свою линию, а когда лучше помолчать и послушать, что говорят другие. Хотя всё равно из неё то и дело продолжают вылезать повадки сильной и независимой. Что поделать. Эмансипация, шедшая во внешнем мире последние сто — сто пятьдесят лет, принесла с собой не только плюсы, но и немалое число минусов.
Вскоре показалась главная площадь. На ней трупы лежали особенно густо, так что след беглеца среди них терялся. Что ещё удивительнее, тел гражданских тут практически не было. Лишь воины в проржавевших доспехов с торчащими из них древками копий, клевцов и алебард. На выходе в проспект тел было много. Но ещё больше их лежало возле входа в здание, наверняка служившее когда-то городским магистратом. У подножия его лестницы образовался некий импровизированный бруствер из трупов, как солдат, так и гражданских.
— Они… — девушка слегка замялась, остановившись рядом со мной, — Дрались между собой? Но зачем?
— Сложно сказать, — покачал головой я, — Может, в городе началось восстание во время катастрофы? А может…
— А, может, где-то в центре города был вход в убежище, — покачала головой девушка, — Какой-нибудь бункер или вроде того. Укрытие, в которое эта дрянь не могла вломиться. Вот только место там было подготовлено исключительно для правителей и их семей.
— И они пообещали своим цепным псам, что потеснятся, если те сдержат наседающую на убежище толпу, — покачал головой я, — А по итогу кинули всех. И тех, кто их защищал, и тех, кто пытался к ним прорваться. Как это типично…
— Сам же сказал, — пожала плечами девушка, — Меняются времена, меняются декорации, но не меняются люди.
— И всё-таки… — покачал головой я, направляясь к краю площади. Там лежало лишь несколько тел, так что можно было спокойно пройти дальше, — Ты бы смогла отдать приказ, обрекающий на смерть всех своих сородичей?
— Нет, — возразила девушка, — Не смогла бы. Честно признаюсь, мне даже просто убить человека трудно. Делаю это больше из страха, или когда по-другому уже совсем нельзя. И то потом на душе погано, а тут… — её голос дрогнул, и она замолчала. Я повернулся, посмотреть всё ли в порядке. Опасности действительно не было. Айлин просто остановилась и внимательно рассматривала ещё одну группу тел, лежавшую чуть в стороне от других. В её взгляде читалась презрение и отвращение.
— Ты посмотри, — наконец сказала она, указав на маленькие трупики, из которых торчали древки арбалетных болтов. Рядом лежало тело взрослого, на спине которого виднелась широкая рубленая рана. Она уже почернела от времени, но по разрезу в одежде нетрудно было догадаться, что нанесли её палашом или алебардой. Руки бедолаги, цеплялись за одежду маленьких тел. Перед смертью он наверняка пытался подгрести их под себя, прикрыть хотя бы собой. Но не сумел.
— Эти уроды даже детей убили. Наверняка мать или отец просто хотели спасти их. Спрятать от этой напасти, но… Твою ж налево, — девушка презрительно сплюнула.
— Да уж, — кивнул я, взяв её за руку и легонько потащив за собой. Задерживаться надолго тут не следовало, — Я бы тоже не смог отдать такой приказ. Хоть мне уже и пришлось изрядно запачкать руки в крови.
— Наверное, потому мы пока ничем и не правим, — сквозь зубы процедила девушка, — Для этого нужен особый, сволочной склад ума. А у нас он пока ещё не выработался.
— Может, это и к лучшему, — добавил я, — Не хватало ещё в таких вот уродов превратиться.
Мы снова замолчали и ускорили шаг. Мёртвый город уже ощутимо действовал на нервы. Иногда на самой границе зрения как будто вновь начинали мелькать тёмные силуэты. Они не походили на те, сотканные из тумана образы, что тянули к нам руки и щупальца из самого сердца бездны. Это были… Души? Нет, даже не так. Эманации. Отголоски наиболее ярких эмоций и образов оставшиеся от здешних обитателей.
— Чувствуешь, — тихо сказала девушка, — Они всё ещё здесь. Всё ещё, как будто…
— Проживают последние минуты своей жизни, — кивнул я, нервно озираясь по сторонам. Тени появлялись на самой границе видимости. Стоило лишь немного сместить взгляд, так они тут же пропадали, будто их и не было вовсе, — Раз за разом. С каждым новым витком они пытаются хоть что-то изменить, но просто не в силах этого сделать. Для них это кошмар, который не закончится никогда.
Девушка крепче сжала мою руку. Немного помолчала и добавила, чуть дрогнувшим голосом.
— Давай быстрее уйдём отсюда. Мне тут не по себе.
Просить дважды меня было не нужно. Я молча кивнул и тоже ускорил шаг.
Площадь мы обогнули довольно быстро. Однако на камнях проспекта, уходившего в западную часть города следов беглеца тоже не обнаружилось. На улице, соединявшей магистрат с восточными кварталами, слой каменной пыли тоже был не тронут. На первый взгляд могло показаться, что он снова растворился в воздухе. Однако если присмотреться повнимательнее, то на ступеньках «магистрата» можно было заметить проплешины в пыли. Этакие потёртости. Будто бы вор хотел замести следы, но торопился и из-за этого не успел нормально всё сделать.
— Глянь, — кивнул я, указывая на лестницу, — Похоже, засранец направился прямо в городскую ратушу.
— Думаешь, там есть выход на поверхность? — поинтересовалась девушка.
— Не уверен, — покачал головой я, внимательно осматривая крышу здания, — Она никак не соединена с потолком пещеры. Ни проходом, ни верёвкой, ни лестницей. Но исключать такой вариант всё равно нельзя. Люди же почему-то пытались прорваться именно к ней. В любом случае стоит там осмотреться, прежде чем мы отправимся дальше.
— Не нравится мне эта идея, — возразила Айлин, — Не знаю, как объяснить. Просто чувствую, что там — смерть.
— Она здесь повсюду,
