каменные ступеньки обросли налётом мокрой, бледно-зеленоватой плесени. Некогда острые края гладкого камня уже обтесались и выкрошились от старости. А там, где время не справилось со своей работой, её доделала капающая с потолка вода. Перил не было и в помине. Может быть когда-то они тут и стояли, но теперь от них остались лишь остовы металлических столбиков, из-за ржавчины превратившиеся в бесформенные кучки трухи. Свалиться с такой лестницы вниз головой, свернув при этом шею, можно было на раз два, так что спешить уж точно не стоило.
— Твою мать, ну и спуск, — тихо выругалась девушка, когда мы были вынуждены совершить ещё одну остановку. Если остальная лестница была выдолблена прямо в скале, то несколько следующих ступеней висели над узким извилистым разломом, уходившим глубоко вниз. Держались они на небольших, вмонтированных в скалу креплениях и выглядели уж больно ненадёжно. Следовало проверить их, прежде, чем двигаться дальше, — Надеюсь, нам не придётся подниматься обратно по такому же серпантину.
— Наверняка придётся, — покачал головой я, осторожно опираясь ногой на следующую ступеньку. Камень подозрительно захрустел под тяжёлой подошвой моего ботинка. Но сама каменная площадка осталась на месте, — Но, может, они будут в лучшем состоянии чем этот. Так, тут осторожнее, — я прошёл опасный участок и протянул руку Айлин, — Не торопись и постарайся опираться на меня, а не на ступеньку.
— Это ты так тонко намекаешь, что мне пора худеть, — нахмурилась девушка, — Ты же в курсе, что обычно за этим следует?
— Это я так тонко намекаю, что не хочу полететь вниз. И что не стоит лишний раз рисковать понапрасну, — покачал головой я.
— Да знаю, — разочарованно сказала Айлин, хватая меня за руку, — Просто хотела пошутить. Скажи, ты всегда такой непрошибаемо-серьёзный, или это у тебя временное пом… о-о-о…
Ступенька под её ногами дала трещину. Сначала вниз полетели лишь мелкие камушки, но спустя секунду за ними последовал огромный кусок плиты, вырвавшийся из крепления в стене. Девушка охнула и уже собиралась было упасть за ним, но я рванул её на себя, буквально перетащив через следующую ступень, которая тоже начала осыпаться.
— Всё-всё, держу, — сказал шёпотом, рефлекторно прижимая её к себе. Девушка, впрочем, сама вцепилась в меня так, словно я сейчас был единственной опорой, не дающей ей сорваться в пропасть. Несколько секунд она молча стояла, пытаясь обдумать произошедшее. Затем слегка отстранилась, слабо улыбнулась и хмыкнула.
— Да уж, похоже, и впрямь пора завязывать с орехами в меду.
— А ты, смотрю, у нас в любой ситуации пытаешься юморить, — улыбнулся я, потихоньку продолжая спуск.
— Ну должен же хоть кто-то из нас искать во всём происходящем позитивные стороны, — пожала плечами она, — А то знаешь, если ходить всё время с хмурой рожей, как у тебя, то рано или поздно можно свести с ума всех окружающих своей тоской и безысходностью.
— Я просто сосредоточен на деле и стараюсь не отвлекаться. — слегка раздражённо бросил я, — Знаешь ли, от этого напрямую зависит наше с тобой выживание, и мне как-то совсем не хочется превращать всё происходящее в клоунаду.
— Ну-ну, — нагло ухмыльнулась девушка, — А может кое-кто просто немножечко тугодум, и не успевает придумать шутку по случаю? Знаешь, в следующий раз ищи отмазки получше, мистер «серьёзный парень».
Я ничего не ответил. Лишь раздражённо фыркнул и продолжил спуск. Девушка, похоже, просто пыталась сбросить нервное напряжение. Вполне естественная реакция для солдата, только что пережившего бой. У кого-то это выливается в депрессию, у кого-то в желание напиться, а кто-то, наоборот, хочет пошутить и разрядить обстановку. Она, видать, была из последних.
Некоторое время спускались молча. Но затем девушка всё-таки не выдержала и нарушила тишину.
— Ладно, — недовольно бросила она, — Извини, не хотела тебя обидеть. Просто… — Айлин на секунду замялась, — Ну нельзя же всё время быть таким серьёзным.
— Хорошо. В следующий раз не буду, — сделав настолько суровое выражение лица, насколько это вообще было возможно, ответил я, — Только не удивляйся, если когда-нибудь потом я у тебя поинтересуюсь, знаешь ли ты, откуда у меня эти шрамы.
— Во-о-от, — улыбнулась девушка, — Уже лучше. Ну можешь же, когда захочешь.
Не знаю, чему она радовалась. Как по мне, шутка получилась так себе. Настроения хохмить не было совершенно. Впрочем, если пораскинуть мозгами, всё пока что не так уж и плоха. Мы оба живы. Оба целы. И имеем все шансы найти выход из этого долбанного лабиринта. Наверняка к такому городу должна вести целая сеть вентиляционных шахт, по которым можно выбраться на поверхность. Главное, чтоб они не были забраны решётками. Хотя, если эти решётки уже достаточно проржавели, и их без труда можно выломать — тоже будет неплохо.
Спуск наконец-то закончился. Мы снова очутились на плато. Оно было заметно просторнее той небольшой площадки наверху. Наверняка когда-то было ещё шире, но теперь с одной стороны его ограничивала глубокая расщелина, на самом дне которой шумел бурный водный поток. Та самая, в который чуть было не рухнула Айлин. С другой возвышался внушительных размеров каменный завал. Он наглухо перегородил широкий тракт, уходивший вглубь лабиринта.
— Ну, похоже, дорога у нас одна, — кивнул я, указывая на резной каменный мост, перекинувшийся через пропасть. Одна из колонн, поддерживавших его середину, обвалилась, но строение всё ещё выглядело весьма надёжным.
— Да уж, — неуютно поёжилась девушка, — Правда, мне как-то не хочется бродить по этому мёртвому городу… Не знаю, как объяснить. Просто, — она на секунду замялась, — Знаешь, давит осознание того, что когда-то тут кипела жизнь. А теперь, все, кто тут обитал — мертвы. И, быть может, лишь их тени их бесплотных духов ходят между давно опустевших домов.
— Ты умеешь подбодрить, — ехидно заметил я, про себя отмечая неприятный холодок, пробежавший по спине. Что-то подобное чудилось и мне. Только я не хотел своей тревогой нервировать Айлин, да и не знал, как это ощущение описать.
— Говорю как есть, — покачала головой девушка, — Наше с тобой чутьё уже не раз спасало наши же задницы. Так что лучше к нему прислушиваться.
— Не поспоришь, — согласился я, направляясь к небольшому кристаллу, росшему на краю плато и на ходу доставая кирку. Хрен его знает, светятся ли эти штуки сами по себе, или это свечение
