были заляпаны какой-то странной тёмной слизью. Хотя, может быть, это просто кровь перемешалась с водой, периодически капавшей с потолка?
— Обрати внимание вот ещё на что, — девушка указала на разводы, из которых состояли буквы, — Это писалось рукой. Человеческой рукой. Кто-то макал три пальца в свежую кровь и рисовал на стене свои… — она снова прикрыла рот ладонью и отвернулась, с трудом сдерживая рвотный позыв.
— Художества, — закончил за неё я, — Ладно. Давай подведём итог и будем убираться отсюда. А то меня тоже слегка мутит уже от этого мясокомбината. Человек и какая-то непонятная тварь, которую он контролирует, наткнулись на шахтёров, отколовшихся от основной группы. Учинили над ними показательную расправу, обставив всё так, чтобы у остальных не было ни малейшего желания лезть дальше в подземелье. Кроме того, он обшарил их карманы и вытащил из них всё, что можно сожрать. Похоже, он давно уже таскается по этому подземелью и с припасами у него не очень. Непонятными остаются три момента. Что за тварь может рвать людей на части, куда подевалась остальная группа, и почему кровь до сих пор свежая, если бригада пропала неделю назад.
— Думаешь тут не все? — поинтересовалась девушка, отходя подальше от трупов.
— Четыре человека. Ну, от силы пять. По головам не пересчитывал, — мрачно ухмыльнулся я и последовал за ней. Оставаться рядом с местом расправы не было никакого желания, — Однако командир подземного дозора говорил, что пропали дюжина рабочих и двое бойцов охраны. Тут явно меньше.
— А что насчёт временной аномалии? — встревоженно бросила Айлин, — Мы уже сталкивались с подобным, помнишь. Если тут прошла всего пара часов, а на поверхности — неделя…
— То выбраться из этой жопы мы можем и через год, — подытожил я, — Ладно, двигаем дальше. А то мне это место нравится всё меньше и меньше. В какой коридор?
— Левый, — тут же безапелляционно отрезала девушка.
— Почему?
— Интуиция, — пожала плечами она.
Моя интуиция в этот раз молчала, так что я спорить не стал. Оставив позади комнату с трупами, мы двинулись дальше. На этот раз коридор был уже и извилистее. Без боковых ответвлений, проходов, уводящих вглубь этого бесконечного лабиринта и закутков, в которых могла прятаться какая-нибудь тварь. Единственные отверстия, которые были вырезаны в удивительно гладком камне — небольшие круглые стоки, по дну которых бежали тонкие ручейки воды. Они же выполняли роль вентиляционных шахт.
Идти пришлось недолго. Вскоре коридор упёрся толстую, дубовую дверь, окованную железом. Сквозь щель между стеной и едва-едва приоткрытой створкой просачивалась полоска тусклого, мертвенно-белого света.
Я взялся за тяжёлое кольцо, заменявшее ручку. Потянул дверь на себя. Петли издали тоскливый, протяжный скрип. Пальцы заскользили по мокрой ржавчине. Створка не подалась.
— Айлин, будь добра… — начал было я, но девушка не дала мне закончить. Тяжело вздохнула и направила почти погасший огонёк вперёд. Похоже, запас её сил тоже подходил к концу.
Дверь была в плачевном состоянии. Доски ещё держались, но металл уже наполовину сгнил. Коррозия въелась глубоко в его структуру, склеив петли, на которых висела створка.
— Что будем делать, — поинтересовалась девушка, — Открывать? Или назад?
— Из-за двери льётся свет, — покачал головой я, — Лучше проверить, что там. Вдруг найдём выход на поверхность.
— Не похоже это на дневной свет, — возразила она, — Больно уж неестественный. Но назад… Назад я тоже не хочу, — она на секунду осеклась. Судорожно выдохнула. Огонёк заморгал и сделался совсем тусклым, — Не могу объяснить почему.
— Надо будет разобраться наконец, как работает это магическое чутьё, — проворчал я, доставая из сумки клин и киянку, — А то в последнее время мы всё чаще на него полагаемся.
— Не знаю… — девушка прикрыла глаза. Несколько секунд молча стояла, — Не знаю, как оно работает. Но сейчас чутьё мне подсказывает, что сзади что-то есть. Оно… Движется. Приближается. Пока не заметило нас. Но, оно ползёт. Движется. Оно… — Айлин осеклась. Дыхание сделалось прерывистым. Огонёк погас, но даже в тусклом свете просачивающимся между створкой и стеной, я разглядел побледневшее, покрывшееся испариной лицо, сжатые в тонкую полоску губы, полуприкрытые веки и судорожно мечущиеся под ними глаза. Рука девушки вновь потянулась к вороту гамбезона. Но на этот раз я успел быстрее. Перехватил её и крепко сжал. И, похоже, снова слегка перестарался.
Девушка ойкнула. Открыла глаза и непонимающе уставилась на меня.
— Ты провалилась, — полушепотом сказал я, — Говорил же, не смотри долго.
— Генри. Я там видела…
— Я знаю, что ты там видела. Я тоже это видел. И совсем не горю желанием встречаться с этим лицом к лицу. Поэтому давай поторапливаться. Если там, в гробнице оно не смогло подступиться к нам из-за света, то, может, и за эту дверь не сумеет пройти.
Девушка ничего не ответила. Молча кивнула, достала из ножен меч и повернулась ко мне спиной. Мол, давай. Прикрою твой тыл, пока ты работаешь. Вот только мне от этого совсем не стало спокойнее. С фехтованием у неё было всё довольно хреново, да и вряд ли бездне можно было противопоставить кое-как откованный и заточенный кусок металла, зажатый в дрожащих от страха руках. А, кроме того… Кроме того, я не хотел, чтобы с ней что-нибудь случилось. Твою мать, и зачем я вообще её с собой потащил? Хотя всё равно бы пошла. Не такой она человек, который будет сидеть и ждать на попе ровно. Да и я бы на её месте не стал. Остаётся только спросить себя — нахрена сам полез. Ничего страшного? Приключение на двадцать минут? Зашли-вышли? Ага, блядь, как же, держи карман шире.
Я зло сплюнул, присел на корточки и со всего маху вогнал первый клин в щель между стеной и створкой. Петли натужно заскрипели. С них посыпалась ржавчина. Зазор стал чуть шире. Хорошо. По крайней мере, с той стороны нет никакого засова. А, значит, шанс открыть её всё-таки есть. И шанс немаленький.
— Поторопись, — нервно бросила девушка, — Я чувствую… Чувствую, как оно нащупало наш след. Нашу магическую эманацию.
— Делаю что могу, — прошипел я, пытаясь раскачать клин. Дверь скрипела. С петель сыпалась ржавчина. Но поддаваться они пока не хотели. Похоже, без молотка тут всё же не обойтись.
Я размахнулся и со всей силы ударил по клину.
