плечи, не давая сбежать.
– Анна, – недовольно повторяю я.
– Я купила его, – неуверенно мямлит она.
– У нас нет таких денег, сестра! Что это? Сератианский шёлк? – ахаю я, щупая ткань на рукаве. – Он же безумно дорогой!
Сестра пользуется моментом, изворачивается, высвобождаясь из моих рук, и отбегает на несколько шагов к белой каменной стене.
– Только не злись, Агата, это всего лишь подарок. – Она вновь применяет свою робкую улыбку, от которой у меня должно растаять сердце, но не в этот раз. Не теперь.
– Кто настолько богат, чтобы делать тебе подобные подарки? – удивляюсь я.
– Я… это неважно…
– Ещё как важно, Анна! – Я хватаю её под локоть, чтобы сестра не смогла удрать.
Пока что она ниже меня на полголовы и выглядит хрупкой, но эта бестия быстро бегает. Жаль только, делает это в любой момент, но только не тогда, когда действительно надо.
– Это мужчина?
Она закусывает нижнюю губу, и эта детская привычка выдает её с головой.
– Не может быть! Ты! Да как вообще… – Я хватаю ртом воздух, заикаясь, забывая слова.
Быстро оглядывая коридор на наличие свидетелей, я тащу сестру в ближайшую комнату. Анна не упирается, покорно переставляет ноги, придерживая юбку своего нового платья. Я запираю нас изнутри в маленьком кабинете, сперва удостоверившись, что в помещении никого нет. Здесь темно и пахнет пылью, но я не обращаю внимания и, уперев руки в бока, отрезаю сестре путь к двери.
– Кто он?!
Анна сокрушённо вздыхает, отряхивая рукав платья.
– Его зовут Ариан, и он принц Серата.
Из моего горла вырывается разочарованный стон.
– Анна, ты же знаешь, что это ни к чему не приведёт! Да ещё и принц…
– Я знаю, что мужа у меня не будет! – вдруг огрызается сестра.
Я почти теряю дар речи, потому что она впервые позволяет себе со мной так разговаривать. Я даже не знала, что это в её характере. Сестра замечает мою растерянность, её плечи никнут, а голова виновато опускается.
– Я знаю, – вновь повторяет Анна. – И всё же что плохого, если я получу хоть немного любви? Это же не запрещается…
– Дело не в запрете, Анна. Он принц. Дорога сквозь политику полна острых ножей, это может быть опасно для тебя, если кто-то узнает. Вдруг король решит, что связь с Марой порочит фамилию их семьи…
Я устало присаживаюсь на деревянный резной стул, вначале смахнув с него небольшой слой пыли. Анна подходит ко мне поближе, и я беру её руки в свои.
– Мне всего девятнадцать, сестрёнка. Я могу попытаться уберечь тебя в поле или в лесах перед лицом мёртвых, но я никак не смогу спасти тебя от трясины политических игр или тем более от разбитого сердца. А если ты любишь его, то оно разобьётся в тот день, когда вам придётся расстаться. Он любит тебя?
– Да, – серьёзно отвечает она.
– А ты его?
– И я его.
– Анна…
Сестра улыбается и начинает гладить меня по волосам, не таким блестящим, как у неё, но тёмным, как ночной лес.
– Не переживай обо мне, Агата. Я ещё никогда не была так счастлива. Ты бы видела его улыбку, такую очаровательную! А волосы, будто золотая пшеница, а на ощупь даже лучше, чем сератианский шёлк! Я таких ещё не видела…
Её губы растягиваются в мечтательной улыбке, а мои – в печальной. Я не знаю уже, злюсь ли на неё, беспокоюсь ли или завидую, что у моей сестрёнки всё получается так просто и само собой. И вот теперь она встретила хоть мимолётную, но взаимную любовь, а я не знаю никакой, кроме родительской, и то уже позабыла, каково это.
– Хорошо, сестра. Пусть будет по-твоему. Я не буду вставать на пути твоего счастья или как-либо тебя отговаривать. Это не в моих силах.
Анна вся трясётся от восторга, счастливая улыбка так и не сходит с её губ, не держи я её руки, она бы закружилась от радости, но я сжимаю её ладони, привлекая к себе внимание.
– Однако я бы хотела, чтобы ты познакомила меня с ним.
– Ты же не станешь ему угрожать? – замирает Анна.
– Может, только чуть-чуть, – серьёзно отвечаю я, а потом смеюсь, когда сестра верит моим словам и лицо её вытягивается.
– Но есть ещё кое-что. У меня есть условие. – Я снова становлюсь серьёзной.
– О нет… – стонет она.
– Я ничего не скажу старшим сёстрам, если ты начнёшь нормально и усердно тренироваться.
Анна шумно и упрямо дышит, пойманная в ловушку. А я стараюсь не улыбаться слишком ехидно.
– Ладно! Хорошо! Я буду, обещаю, – сдаётся она.
– Похоже, он и вправду очень красив, раз ты так легко согласилась.
Смеясь, я уворачиваюсь от руки сестры, когда она пытается отвесить мне подзатыльник.
7
Ярат разросся.
Это стало моей первой мыслью, когда мы поднялись на последний холм и смогли разглядеть раскинувшийся под нами город. Он располагается на равнине на северо-западе Аракена. Оглядывая ближайшую местность, я отмечаю, что ещё пару десятков лет, и столица поглотит небольшой портовый городок у залива. Тяжёлые облака не пропускают солнечные лучи, и город выглядит мрачновато. И это несмотря на высокие шпили храмов и позолоту на королевском дворце, что сейчас, без ярких солнечных лучей, выглядит тусклее, чем должна. Мы ещё достаточно далеко, и все дома кажутся маленькими, почти игрушечными, но среди них выделяется дворец. В нём несколько этажей, но здание вытянуто в длину и занимает большую территорию, а примыкающая к нему главная площадь даже отсюда кажется огромной.
Привыкшая к жизни в храме в относительном уединении, я никогда не любила большие города, а особенно – столицы. В главном городе Серата я была лишь однажды, но в тот раз так быстро пронеслась по улицам, что не обратила внимания ни на что, кроме мрачного главного дворца, облицованного серым мрамором. В Ярате же я бывала несколько раз и не скажу, что от этих поездок у меня осталось приятное впечатление, однако уверена, что этот визит станет самым неприятным из всех.
Я перевожу взгляд на синеву Тихого залива вдалеке. Его воды всегда спокойны, потому что в бухте находятся три острова, и любые волны с океана разбиваются об их берега, успокаивая течение у материка.
– Он прекрасен, правда? – подходит ко мне Даниил. Морок отстаёт от него буквально на несколько шагов.
