сих пор у нас никогда не было нормального разговора вдвоем.
Ваффлз лает, недовольный тем, что его оставили в стороне. В моей голове появляется идея, как лучше поступить в этой неловкой ситуации. Я приседаю на корточки, чтобы оказаться на его уровне, и он подбегает ко мне, практически запрыгивая на колени.
— Послушай, Ваффлз, нам нужно немного поболтать. — Я сосредоточиваю свое внимание на слюнявом псе, не смея взглянуть на Марлоу. — Не хочу мешать тебе, но я использую свой чердак как офис, и, когда я работаю дома, мне трудно сосредоточиться из-за того, как ты так громко включаешь музыку. Есть ли у тебя возможность сделать ее потише, когда я работаю дома?
Утомленный этим разговором, Ваффлз опускается на пол.
Я щелкаю языком в знак неодобрения.
— Я разочарован в тебе, Ваффлз. Я думал, ты отнесешься к этому более серьезно.
Марлоу разражается хохотом, и когда я поднимаю на нее взгляд, она быстро прикрывает рот, чтобы подавить свою реакцию.
А мне хочется, чтобы она этого не делала.
Это прекрасный звук.
— Что-то смешное?
Я сохраняю серьезный тон.
Она качает головой, не в силах говорить в перерывах между очередными приступами смеха.
— Честно, Марлоу? Ты не должна поощрять его плохое поведение.
Она берет себя в руки и приседает рядом с Ваффлзом, прижимая руку к уху, словно делится с ним секретом. Для пущего эффекта она пару раз бросает взгляд в мою сторону, и на ее губах появляется угрожающая ухмылка.
Не в силах больше сохранять суровое выражение лица, я улыбаюсь и подыгрываю ей.
— Ты собираешься рассказать мне, что он сказал? Меня убивает напряжение.
Когда я смотрю на Марлоу, ее рот слегка приоткрыт.
Смущенный ее реакцией, я нахмуриваю брови. Румянец проступает на ее щеках, когда она замечает, что я за ней наблюдаю. Марлоу прочищает горло, поднимаясь на ноги. Я следую ее примеру, и мы оказываемся лицом к лицу.
— Ваффлз говорит, что ему жаль, что его музыка слишком громкая. Он отключается во время работы. — Говорит она, заправляя за ухо прядь волос. — С этого момента он обещает надевать наушники, когда ты будешь днем дома.
У меня внезапно пересохло в горле.
— Скажи ему, что я ценю это. Мой график сбился после того, как Кендра вчера уволилась, и я работаю дома, пока не найду новую няню. — Марлоу прикусывает пухлую нижнюю губу, словно воздерживаясь от того, чтобы сказать что-то, чего не следует, и я заставляю себя не смотреть на ее рот. — Надеюсь, использование наушников не помешает тому проекту, который Ваффлз затеял там.
Я киваю в сторону ее чердака.
— Картина.
— Что?
— Ваффлз… Я художница. — Поправляет она себя. — Я рисую цветы с текстурой и продаю их через интернет. Я подумала, что тебе стоит знать, на случай, если ты решил, что я провожу дни, слоняясь по дому с собакой и смотря мыльные оперы.
— Я так не думал.
Хотя мне было любопытно, чем она зарабатывает на жизнь.
— Ну, мне лучше вернуться в дом, здесь холодно.
Марлоу обхватывает себя руками.
До этого момента я не замечал, что на ней нет пальто.
— Да, мне пора возвращаться на работу. — Поспешно говорю я.
Я вынимаю из почтового ящика одинокую бумажку и направляюсь к своему дому.
— Дилан?
Марлоу окликает меня.
Я поворачиваюсь в ее сторону.
— Да?
— В духе честности, пожалуйста, скажи мне, если ты больше не хочешь разгребать мою подъездную дорожку. — Она ободряюще улыбается. — Уверена, Рик найдет кого-нибудь другого.
Я нахмурил брови.
— А при чем здесь твой домовладелец?
— Когда я переехала, он согласился найти кого-то, кто будет заниматься дворовыми работами. Я уверена, что он попросил тебя только потому, что ты живешь по соседству. Но я могу сказать ему, чтобы он нашел кого-нибудь другого, если ты предпочитаешь больше этого не делать.
Я никогда не встречался с Риком лично, но слышал о нем. Он живет за пределами штата, но владеет несколькими домами в Аспен Гроув. Судя по рассказам его жильцов, он полный раздолбай и плохо следит за своим имуществом. Оказывается, Марлоу столкнулась с той же проблемой, что и остальные, даже не подозревая об этом.
Как только я получу номер телефона Рика, мы с ним мило побеседуем о том, что значит быть владельцем недвижимости и какие обязанности к этому прилагаются.
Меня захлестывает чувство вины, когда я понимаю, что весь прошлый год осуждал Марлоу, называя ее безответственной, потому что она не ухаживала за своим двором. На самом деле она полагала, что меня попросили позаботиться об этом за нее. Это объясняет, почему она подходит к окну, чтобы поблагодарить меня, когда я разгребаю снег на улице.
— Я не против. — Заверяю я ее.
И впервые я говорю это серьезно.
У меня были все эти предвзятые представления о Марлоу Тейлор, и я начинаю задумываться, что другие могут быть ошибочными.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Я бросаю в корзину для покупок Лолы коробку «Lucky Charms» с зефиром в форме единорога.
Иногда я удивляю ее подарком, когда натыкаюсь на то, что ей может понравиться.
Несмотря на то, что она одержима всем, что связано с единорогами и радугой, я сомневаюсь, что она когда-нибудь пробовала такие хлопья. Из того, что она мне рассказала, следует, что Дилан питает отвращение к нездоровой пище, которая, как я предполагаю, включает в себя хлопья с сахаром. Это еще больше подтверждает мое решение. Можно сказать, что я умею нажимать на его кнопки — это приводит меня в полный восторг.
Если бы он увидел содержимое моей корзины, у него наверняка развилась бы язва. Она наполнена замороженными корн-догами, клубничным поп-тартом «Frosted», «Cheez-Its», сливочным арахисовым маслом, консервированными равиоли с говядиной и буханкой хлеба — моими необходимыми вещами во время большого малярного проекта. Это не самые здоровые варианты, но я предпочитаю быструю и легкую еду, поскольку часто забываю поесть, когда погружаюсь в творческий процесс.
Пока я хожу по магазинам, мои мысли блуждают по необычному общению с Диланом за последние два дня.
Во-первых, был инцидент, когда он стер краску с моего лица. У меня подгибаются колени при воспоминании о прикосновении его большого пальца к моей нижней губе и его затянувшемся взгляде.
А вчера я и не могла подумать, что он придет ко мне и потребует выключить музыку. Его подход к использованию Ваффлза в качестве посредника был удивительно комичным и милым. Я чуть не упала в обморок от шока, когда он улыбнулся
