дверь заставляет меня резко остановиться. Открыв дверь, я обнаруживаю на крыльце Марлоу с цветочной сумкой, перекинутой через плечо.
На ней смелая розово-фиолетово-белая толстовка в стиле колор-блок и такие же брюки в паре с серебристыми кроссовками. Ее волосы собраны в высокий хвост и закреплены мерцающей красной заколкой.
Она великолепна.
Эта мысль бесконечно крутится в моем мозгу, подавляя всякое подобие логики. И я нехарактерно нервничаю из-за того, что эта женщина теперь вторгается в мое личное пространство.
— Ты собираешься пригласить меня войти? — Спрашивает она.
— О, да, входи. — Я отхожу в сторону, приглашая ее войти. — У нас в доме запрещено носить обувь, поэтому, если ты оставишь свою здесь, — я жестом указываю на полку для обуви в углу, — то буду тебе признателен.
Марлоу заметно морщится, вероятно, вспоминая единственный раз, когда она была в моем доме.
— Конечно. — Говорит она тихим тоном.
Она снимает кроссовки и кладет их на полку для обуви, как я просил.
— Почему ты шепчешь?
— Я думаю, что Лола спит, и не хочу ее будить.
Ее слова приносят волну облегчения. По крайней мере, Марлоу искренне заботится о Лоле, и я твердо уверен, что она не сделает ничего, что могло бы подвергнуть ее опасности.
— Можешь не беспокоиться об этом. Она крепко спит, и в ее комнате стоит шумоизоляция. Она редко просыпается раньше, чем сработает будильник. Скажем так, она не любительница раннего утра.
Это еще мягко сказано. Мой ребенок не унаследовал моего предпочтения начинать день рано. Однако с тех пор как она пошла в первый класс, она приспособилась просыпаться в школу вовремя.
Марлоу издал мелодичный смешок.
— Похоже, она — девушка по мою душу. Я тоже не люблю утро. Я скорее ночная сова.
И все же она согласилась на работу, которая требует, чтобы она была здесь до рассвета?
— Если это так, то почему ты согласилась на эту должность, если не возражаешь?
— Потому что Лола попросила меня об этом. — Заявляет Марлоу.
Ее ответ застает меня врасплох.
— Ты хочешь сказать, что согласилась стать няней Лолы, потому что она попросила тебя об этом? А как же деньги?
Она складывает руки на груди, явно обиженная таким намеком.
— Хочешь верь, хочешь нет, Дилан, но я прекрасно справляюсь сама. — Отвечает она. — Я предложила помощь, потому что это правильно. Единственная причина, по которой я не выхожу за дверь, — она показывает на улицу, — это потому, что Лола от этого пострадает.
Я на мгновение потерял дар речи. Несмотря на то, что она не любительница утренних посиделок и обладает финансовой стабильностью, она с готовностью согласилась на это только потому, что этого хотела моя дочь. Становится очевидным, что мне следует воздержаться от предположений о ней, хотя это легче сказать, чем сделать.
— Черт, ты права. — Я провожу рукой по волосам. — Я прошу прощения за поспешные выводы. Это было неправильно с моей стороны.
— Ты только что бросил матную бомбу? Я думала, родители должны избегать употребления нецензурных выражений. — Язвит Марлоу.
— Да, но я все еще в процессе. — Бормочу я. — Я вошел в привычку ругаться в подростковом возрасте, и отказаться от этого, когда родилась Лола, было невозможно.
Марлоу хмыкнула.
— Ты старше, чем я думала.
— Мне тридцать три, а не шестьдесят, спасибо большое.
— Это на десять лет старше меня. — Говорит она с недоверием. — Должна сказать, я впечатлена, что у тебя еще нет седых волос… о, подожди, я нашла один.
Марлоу придвигается ближе, наклоняется и проводит кончиками пальцев по волосам у меня на виске. Ее брови нахмурились в сосредоточенности, пока она якобы считала мои седые волосы. Она проводит рукой по моей коже головы, и я ненадолго закрываю глаза, наслаждаясь ее прикосновениями. Ее руки нежные и мягкие, и я ощущаю слабый аромат цитрусовых и розы.
Подождите… что я делаю?
Я резко открываю глаза, понимая, насколько это неуместно. Марлоу здесь, чтобы наблюдать за Лолой, и моя реакция на ее прикосновения совсем не профессиональная.
Должно быть, она находится на той же волне, потому что ее глаза расширяются, и она отдергивает руку, как раз тогда, когда я инстинктивно отступаю назад.
— Прости. Есть что-нибудь, что я должна знать, прежде чем ты уйдешь? — Спрашивает она.
— Да, иди за мной. — Я веду ее через гостиную, по коридору и на кухню. — Лола должна вставать с постели в 7:30 утра, завтракать в 7:45 и выходить за дверь не позднее 8:10. Вся информация, которая тебе нужна, находится здесь.
Я беру папку с кухонного острова и передаю Марлоу. Я проснулся рано, чтобы обновить несколько разделов, в том числе добавить ее контактную информацию, которую она дала мне вчера вечером.
Она смотрит на папку и снова на меня.
— Что это?
— Папка Лолы. Здесь подробное расписание нашего распорядка дня, список ее симпатий и антипатий, утвержденные варианты питания, контакты на случай чрезвычайных ситуаций, наши правила поведения в доме…
— И это все? — Поддразнивает она.
— Если тебе есть что сказать, просто скажи.
Я вздыхаю.
— Дилан, эта штука толщиной в два дюйма. — Она поднимает папку в руке, чтобы подчеркнуть. — Лоле шесть лет. Все, что мне нужно знать, это есть ли у нее пищевая аллергия и когда ее забирать из школы.
— Все это есть в папке.
Я постукиваю по ней, чтобы подчеркнуть.
Она тяжело вздыхает.
— Хорошо, я прочту папку. А сейчас, разве тебе не нужно ловить вертолет или что-то в этом роде?
— О, черт.
Я проверяю часы и вижу, что опаздываю.
Я бы предпочел работать из дома в первый день Марлоу, но это не вариант, поскольку сегодня у меня запланировано несколько личных встреч. Придется поверить, что она сама справится с делами этим утром.
— Надеюсь, ты будешь следить за своим языком в присутствии Лолы. Или мне стоит ожидать, что директор отведёт меня в сторону во время отбоя и спросит, почему Лола снова ругается на уроках?
Она хихикает.
— Кто тебе об этом сказал? Это случилось всего один раз, и то, больше месяца назад. — Насмехаюсь я.
Это один из минусов жизни в маленьком городе. Новости распространяются как лесной пожар, и месяцами все только об этом и говорят.
— Моя подруга Квинн владеет «Brush & Palette», местным магазином художественных принадлежностей. Все учителя и родители из начальной школы делают там покупки, так что она в курсе городских сплетен.
Я скрещиваю руки.
— Она также рассказывала тебе, что родителям Генри Ливингстона позвонил директор школы, потому что он обматерил одноклассника? Он думал, что это жест, который используется, когда тебе кто-то нравится, потому
