не могло, а находились фруктопортировавшиеся вместе с ним бойцы. Грач обернулся и обнаружил: далеко не все произошло так, как он рассчитывал. Один из бойцов, а именно Руэль, пострадал при фруктопортации — вероятно, из-за испорченного плода. Бедняга стоял с выпученными глазами, трепетал крылышками и бессмысленно искрил оранжевыми искрами — верный признак того, что с головой не в порядке.
— Руэль, ты меня понимаешь?
Руэль не понимал, мотая головой и совершая другие необусловленные движения. Из его рта вылез длинный язык и уныло обвис. Волосы продолжали искрить оранжевым — чего доброго, пульнет в кого-нибудь магическим зарядом, и пиши пропало!
Оценив обстановку, Грач принял единственно верное решение. Волосы на его висках собрались в пучки, вытянулись параллельно земле и выдали в грудь пострадавшему Руэлю две искрометных очереди. Несчастный, насквозь пронзенный магическими зарядами, упал, задергался, но быстро затих.
Все это происходило на глазах не только работниц фруктового завода, но и самих бойцов. Фруктопортация — всегда риск, на который приходится идти ради выполнения боевого задания. Бойцам это известно. Окажись на месте Руэля сам Грач, с ним поступили бы в точности так, и оказались бы правы.
— Пошли! — скомандовал Грач, сжав зубы.
Он и без работниц видел, где находится дирекция: на втором этаже — вверх по уложенной ковром лестнице.
Бойцы, не произнесшие во время расправы с Руэлем ни слова, но явно потрясенные гибелью товарища, последовали за командиром. С их причесок сыпались предупредительные лиловые искры, концы прядей угрожающе развевались. Впрочем, фруктопортировавшихся никто не останавливал: все понимали — работает одно из силовых подразделений, лучше у них на дороге не становиться.
Опрокинув по пути несколько емкостей с фруктами — надо же выполнять приказ о нанесении ущерба средней тяжести? — бойцы ВБР взбежали на второй этаж и принялись распахивать двери одну за другой. Запертые двери безжалостно взламывались.
— Не сопротивляться! Спецоперация! Сбежал опасный преступник! — выкрикивали бойцы в пространство.
Эльфы за распахнутыми дверьми — в основном светлые — ругались и бледнели, некоторые падали на пол, складывая крылья, а руки прижимая к затылку. Тогда спецназовцы, хохмы ради, опрокидывали столы либо сгребали находящиеся на столах бумаги и письменные приборы на пол. Грач контролировал процесс, следя за тем, чтобы, во-первых, не возникало очагов сопротивления, а во-вторых, чтобы бойцы не увлеклись, позабыв о необходимости возвращения на базу.
В таком порядке они добрались до директорского кабинета — точнее, первым добрался Рыжий, что и привело эльфийскую державу к некоторым печальным последствиям.
Распахнув дверь ударом ноги, Рыжий обнаружил в помещение высокое собрание, то есть темных эльфийцев важного вида, до недавнего времени обсуждавших свои дела в степенной беседе, но теперь — с момента фруктопортации, видимо, — выжидательно глядящих на дверь. Несомненно, эльфы услышали шум в коридоре и ожидали разъяснений — но, скорей всего, от собственных служащих, а не ворвавшихся внутрь военных.
Но получилось так, как получилось. Обнаружив собрание, Рыжий радостно гаркнул:
— Всем встать, бля! Ищем опасного преступника!
Эльфийцы за вытянутым совещательным столом быстренько вскочили со стульев — за исключением невзрачного эльфа, сидящего во главе стола, с противоположной от Рыжего стороны.
— А ты почему не встаешь, мудила? — завопил возмущенный Рыжий.
И, недолго думая, саданул ногой по кромке стола, с безусловным намерением двинуть столом в грудь ослушнику. К несчастью, Рыжий перестарался: удар столом оказался таким сильным и резким, что сидевший во главе стола вылетел в окно, расположенное как раз по ходу его полета.
Взоры темных эльфов обратились на Рыжего, с немым укоризненным вопросом.
К этому моменту в комнате уже присутствовал Грач, не успевший, однако, среагировать на своеволие подчиненного и предотвратить трагедию.
Раздвигая эльфийцев плечом, Грач прошел к разбитому окну и выглянул на улицу. Увиденное ему не понравилось, причем очень. Выброшенный из окна лежал неподвижно, с неестественно подвернутой шеей — Грач готов был присягнуть, что она сломана. Но главным было вовсе не это. Грач сам сначала не понял, что именно, а когда до него дошло, ахнул: лежащий на земле не был эльфом — он был гномом.
— А ну, подвинься, бестолочи! — кричал Рыжий, тоже пробираясь к окну.
— Ты что наделал, сука? — тихо спросил бойца Грач. — Ты что, не видел, что это гном?
— А чего он не встал? — обиделся побледневший Рыжий.
Побледнел он потому, что уже понял: гном исполнил его требование и поднялся на ноги, однако, вследствие маленького роста не возвысился над столом, отчего Рыжий и решил, что тот по-прежнему сидит.
— Кто это? — спросил Грач у растерянной темной компании.
Ему охотно сообщили:
— Многоуважаемый Хабкорос, дипломатический представитель Гномьей популяции в Эльфийской конгломерации. Прибыл на наш перерабатывающий завод на экскурсию, с целью пополнения познавательного багажа.
Грач сжал Рыжего за плечо:
— Возвращаемся. Не вздумай дернуться, пристрелю на месте.
Решительными шагами они вышли из директорского кабинета.
— Уходим! — крикнул Грач бойцам.
Без лишних вопросов бойцы спустились по лестнице и достигли чана с ананасами.
Фруктопортация заняла немного времени. Работницы на конвейере, к тому времени разбежавшиеся и попрятавшиеся по углам, могли наблюдать, как пришлые силовики принялись бледнеть, растворяться в воздухе и расползаться, тогда как разбитые и раздолбленные ананасы, наоборот, насыщаться цветом и собираться воедино. Когда фруктопортация завершилась, на месте высадки осталось несколько совершенно целых плодов и труп одного из светлых силовиков, с высунутым изо рта синим языком.
1.9. На президентском ковре
Президент Эльфийской конгломерации принимал у себя высокопоставленных силовиков: Бонбоэля, руководителя Магического агентства, и Варсиэля, главу Волшебного Бюро Расследований.
Первый из силовиков был вызывающе строен и седовлас, тогда как второй — относительно пухл и молод. Силовики сидели по разные стороны стола и слушали, что скажет пригласивший их президент. Наверное, опять шутить станет — в этом президент мастак, фору любому записному клоуну даст. Хотя умом не обижен — дело свое президентское туго знает.
— Ну что, ребята, доигрались? — спросил президент с намеком.
Главы ведомств предпочли промолчать.
— Да нет, вы не стесняйтесь, расскажите, как все получилось. Уважаемый Варсиэль, вам слово.
Глава ВБР, не дрогнув ни единым мускулом на одутловатом лице, приступил к докладу:
— Как я вам уже сообщал, во время проведения специальной операции…
— Что это была за операция, кстати?
— Операция по поимке особо опасного государственного преступника.
— Допустим. И что же произошло далее?
— Далее, вследствие трагического стечения обстоятельств, произошел инцидент. Один из тех, кто находился в обыскиваемом помещении, выпал из окна. Несмотря на то, что помещение располагалось на втором этаже, пострадавший получил повреждения, несовместимые с жизнью.
— Подробней о повреждениях, если несложно.
— Сломал себе шейные позвонки, — аккуратно
