Надежда имела свой собственный бизнес, она была хозяйкой центра психологической реабилитации, одновременно являясь и его президентом. Закончив университет, девушка долго думала, куда направить свою бьющую фонтаном энергию и приложить полученные знания, и тут ей крупно повезло. В Министерстве здравоохранения работала давняя подруга ее тетки, родной сестры отца. Тетушка тоже была медиком, как и мать Нади, и занимала должность главного врача в кардиологии в институте Склифосовского. Когда однажды Надежда приехала к своей тетушке в гости, у нее была в гостях подруга, работающая в министерстве. Завязался разговор, который в конечном итоге дал очень хороший результат. Виктория Владимировна подкинула Наде неплохую идею – насчет открытия кабинета психологической разгрузки, а потом сама же помогла ей получить лицензию. С этого все и началось. Девушка, видно, попала в нужное место и в нужное время, поэтому удача сопутствовала ей буквально во всем. За небольшой промежуток времени она завоевала популярность неплохого психолога, очень быстро обросла клиентами, причем достаточно состоятельными. Уже через три года Надежда подумала о том, что пришла пора расширяться. Она взяла в аренду помещение, наняла специалистов и открыла свой собственный центр психологической реабилитации. В дальнейшем она получила лицензию на право оказания наркологической помощи, и пациентов прибавилось чуть ли не втрое. Работа поглощала все ее время, как песок воду, поэтому на личную жизнь его не хватало. Нет, она бы с радостью выскочила замуж, если бы повстречала достойного мужчину, только ей почему-то катастрофически не везло. Когда она познакомилась с Олегом, то подумала: вот оно, мое долгожданное счастье. Но жизнь распорядилась по-своему, и теперь Надя не ждала от нее ничего хорошего. За эти два года, как Олега посадили, подруги всячески старались выдать ее замуж и подсовывали то одного, то другого представителя сильного пола. Девушка лишь улыбалась в душе и отвергала очередного ухажера.
– Тебе не угодишь, – ворчала Люсьена, повторяя слова Веры Семеновны. – То нос не такой, то уши как лопухи, то ноги слишком кривые. Ты мне скажи: чего ты хочешь? Ждешь принца на белом мерине? Только где его взять-то? Их уже давно расхватали не такие привередливые девицы, как ты.
– Люсь, ну что ты ко мне пристаешь, а? – смеялась Надя. – Придет время, и я встречу своего суженого. Не может быть такого, чтобы не встретила, вот увидишь. Я должна почувствовать, что это мое, понимаешь, как с Олегом было.
– Где он, твой Олег-то? Ау, Олежек, ты где? В Караганде твой Олежек или на Колыме топором машет, лес валит, – издевалась та. – Осталось совсем чуть-чуть, всего каких-то девятнадцать лет с хвостиком, и он снова упадет в твои объятия.
– Хватит, Люська, прекрати ерничать, – злилась Надежда. – То, что мне не везет с мужчинами, не моя вина, значит, судьба моя такая, и в этом я не одинока, между прочим. Что-то твой Сереженька тоже не торопится тебя в загс отвести, а ты всего на год моложе меня. Тоже пора бы уже, семь месяцев встречаетесь, и не просто встречаетесь, а регулярно спите под одним одеялом.
– Он над диссертацией работает, ты же знаешь, – начинала защищать своего друга девушка. – Ему сейчас совсем не до женитьбы.
– А каким это, интересно, местом диссертация мешает ему пригласить тебя выпить бокал шампанского под марш Мендельсона? – не сдавалась Надя. – И не надо мне все эти вещи про Олега говорить, я и без тебя знаю, что он – герой не моего романа. Разве я виновата в том, что он преступником оказался? Нечего наступать на мою больную мозоль, и без этого тошно. Подруга, называется! Что молчишь? Сказать нечего?
– Почему – нечего? Извини, Надь, я не подумала о том, что болтаю. А вот что касается марша Мендельсона... Мне этот марш до поры самой не нужен. Тебе прекрасно известно, что один раз я его уже послушала – сдуру. А толку? И года не прошло, как я сообразила, какую глупость сделала. Разбежались с Генкой по разным углам, как будто и не знали никогда друг друга, хорошо, что ребенка не успели завести. Во второй раз я не хочу торопиться и наступать на одни и те же грабли, да и не время сейчас. Пока Сережка сидит, обложенный своими конспектами и книгами, пусть за ним его мамочка ухаживает, – парировала Люсьена, хотя Надя прекрасно видела тревогу в глазах подруги. Кому-кому, а уж ей-то прекрасно было известно, что, позови Сергей Люську в загс, она побежит туда не раздумывая, да еще и вприпрыжку.
Молодой человек был из очень интеллигентной семьи: отец – академик, ну и мамочка, соответственно, жена академика, фифочка, к которой на кривой кобыле не подъедешь. Как ни странно, но к Люсьене она отнеслась достаточно приветливо, и та была несказанно рада, что понравилась ей. Женщина встречала девушку с мармеладной улыбочкой, всегда была очень ласкова и мила, но... было это всего лишь игрой, что выяснилось совершенно случайно. Мамаша здраво рассудила, что ее великовозрастному чаду нужна женщина, так пусть пока этой женщиной будет она, Люсьена. Совсем недавно девушка случайно подслушала ее телефонный разговор с подругой. Дверь в спальню была приоткрыта, Люся в это время проходила мимо. Услышав, что речь идет о Сергее, она, естественно, остановилась и прислушалась.
– Сереженька – молодой, здоровый мальчик, ему, конечно же, нужна женщина, и это вполне естественно, с природой не поспоришь. Люсьена хоть и не бог весть что, но зато постоянная и, похоже, обожает моего сына, – ворковала Аделаида Владиславовна в трубку. – Мальчику нужно закончить диссертацию, защититься и ни на что другое не отвлекаться. Бегать куда-то, на всякие свидания, ему совершенно некогда, поэтому эта девочка вполне приемлемый вариант на данный момент. Да и боюсь я этих беспорядочных связей до обморока. Мало ли что может случиться? Сейчас столько всякой заразы, этот ужасный СПИД, гепатит, брр, прямо жуть берет, – передернулась она. – Хоть телевизор не включай и не слушай. А вот когда Сереженька защитится, вот тогда я и поставлю вопрос о его женитьбе. Но, конечно, не на этой девице, а непременно на девушке нашего круга. Этот вопрос даже не обсуждается, мои внуки никогда не будут рождены какой-то... плебейкой!
Люсьена, как только все это услышала, чуть в обморок не свалилась. Естественно, она устроила своему милому грандиозный скандал. Сергей выслушал ее, улыбнулся и сказал:
– Я вполне уже взрослый мужчина и буду сам решать, на ком мне жениться и с кем заводить детей. Выкинь из головы все сомнения и поменьше обращай внимания на мою мать. Я тебя люблю, и этим все сказано.
Люсьена успокоилась, но не до конца. Каждый раз она с тревогой следила за настроением своего аспиранта, боясь, что вот-вот он ей объявит о своем намерении жениться... только не на ней, а на девушке «своего круга».
