где-то возле стены.
Грибы.
«Жуй, это покруче водки будет!»
Наркотические.
«Смотри, как бы передоза не было!»
Те двое накормили пьяницу галлюциногенными грибами. Зачем?
Мирон поворочался, пытаясь устроиться:
– Эй, подруга, там у тебя подушки случайно нет?
– Нет, к сожалению.
Опять «подругой» назвал. Ну и пусть, не очень-то и обидно.
– А ты не врёшь? – Мирон шмыгнул носом. – Ладно, верю…
Наташа обхватила руками колени, отвернулась в сторону тёмного окна.
– Слышь, может, махнёмся местами-то? – Мирон покряхтел. – Я на диван пойду, а ты сюда, на твёрденькое…
– Как хотите. Я и на стуле могу всю ночь просидеть.
– Ладно, успокойся, я просто так спросил. Что ж я, не понимаю, что ли? Ты красивая, тебя для борделя беречь надо… – В темноте послышалось, как Мирон застегнул на куртке молнию. – А меня на органы, наверное, разделят. Не хочу я на органы…
Он ещё поворочался, бормоча что-то себе под нос, и, наконец, затих.
За окном, где-то в лесу, зловеще угукнула сова.
Наташа запустила пальцы в волосы. Спать совсем не хочется. Беспокойные мысли одолевают хуже некуда.
Надо сменить эту «зацарапанную пластинку» и перестать думать о том, что произошло. И о том, что ещё может произойти.
За стеной включили телевизор. Судя по стрельбе и грохоту, показывают какой-то боевик. Наташа попыталась отвлечься, представив, что происходит на экране. Главный герой, прорываясь через бандитские засады, идёт спасать возлюбленную. Негодяи похитили её и держат в секретном бункере. В героя стреляют, он тоже стреляет в ответ и смело продвигается вперёд. Лишь изредка останавливается, чтобы перевести дух и бросить гранату. Бабах! – и негодяи разлетаются по сторонам…
Она вздохнула.
Где ты, мой герой?
Нету. И, вероятнее всего, не будет.
Она нахмурилась и поджала губы.
Хотела убежать от санитара Виталика? Убежала…
За стеной послышался хохот. Это толстяк.
Придурок.
Мирон в углу комнаты шевельнулся и застонал. Ну вот, начинается.
Наташа посмотрела в его сторону. Бесполезно – темнота настолько плотная, что она не увидела бы и собственную ладонь.
Снова стон. Переворачиваясь, Мирон задел стул, и тот визгливо проскрёб ножкой по полу, словно железякой по зубам.
Ещё стон.
Да что там с ним происходит? Это грибы так действуют?
Она снова попыталась разглядеть Мирона.
Нет, слишком темно. Кроме оконной решётки и края стола, в темноте ничего не угадывается.
Встать и включить свет?
Она опустила ногу на пол, но остановилась, вспомнив, что выключатель находится не здесь, а в коридоре. Снова села на диван.
«Вы меня отравить хотите?»
Стоп. А что если бандиты дали ему не наркотические грибы, а ядовитые?
Намерено или ошибочно, это не важно. Но что делать, если у него сейчас начнутся судороги?
Мирон зашептал. Тихо-тихо и неразборчиво.
Начал шарить руками по полу, словно ища что-то.
Да у него же глюки!!!
Снова протяжный стон.
Телевизор за стеной выключили, и в тишине теперь отчётливо слышно каждый шорох.
Хриплый вздох. Мирон переполз с одного места на другое. Что-то зашептал.
Что ему привиделось в наркотическом бреду?
Не набросится ли он на меня, когда доберётся сюда?
Мирон вдруг процарапал пальцами по доскам пола, стёсывая ногти.
– Где я… где я… где я… где…? – захрипел он.
Наташе показалось, будто у неё из спины тянут жилы.
Мирон тяжело вздохнул. Всхлипнул. Вновь пошарил руками вокруг себя. Замер.
Темнота не просматривается.
– Не-е-е-е-т!!! – Он застонал в полный голос, отчего Наташа едва не поседела. Его начало трясти: мелко-мелко застучали по полу руки или ноги, словно кто-то дёргал его за верёвочки.
Конвульсии? Наташа сжалась в ужасе. Дыхание перехватило, она отодвинулась в угол, чувствуя, как колотится сердце.
Однажды, когда ей было лет десять, она увидела, как умирала сбитая машиной собака. Та лежала на обочине дороги, подёргивая лапами.
Наташа вцепилась в обивку дивана.
С этим человеком, лежащим от неё в двух шагах, творится нечто подобное. Мучаясь, он колотит по полу конечностями: тук-тук-тук. Тук-тук-тук…
Она закусила губу. Что же делать? Сидеть и ждать, пока всё закончится само собой? Вот так – сидеть и ждать, пока он не затихнет и не умрёт?
Но ты же медсестра и должна что-то предпринять!
Человек на полу заскулил.
Заскулил!!!
Точь в точь как та собака с переломанным позвоночником.
Наташа почувствовала, как на плечи опустился холод. Она сильнее вонзила пальцы в обивку дивана, не в силах пошевелиться.
Тук-тук-тук, тук-тук-тук, тук-тук-тук.
Скребыхание по полу. Движение. Вздох.
Что делать?! Стучаться в стену и звать на помощь бандитов? Да они тотчас прострелят ему голову, чтобы не мучился, и сбросят в ближайший овраг. Какой ещё помощи можно от них ждать?
