Песня
Нынче здесь, завтра там — беспокойный Вилли,Нынче здесь, завтра там, да и след простыл…Воротись поскорей, мой любимый Вилли,И скажи, что пришел тем же, что и был.
Зимний ветер шумел, низко тучи плыли.Провожала тебя я в далекий путь.Снова лето придет, ты вернешься, Вилли,Лето — в поле и лес, ты — ко мне на грудь.
Пусть уснет океан на песке и щебне.Страшно слышать во тьме этот гулкий вой.Успокойтесь, валы, опустите гребниИ несите легко путника домой.
Если ж он изменил и забыл о милой,Пусть грохочут валы сутки напролет.Не дождусь корабля и сойду в могилу,Не узнав, что ко мне Вилли не придет.
Нынче здесь, завтра там — беспокойный Вилли,Нынче здесь, завтра там, да и след простыл…Воротись поскорей, мой любимый Вилли,Воротись ты ко мне тем же, что и был!
Белая куропатка
Цвел вереск, и сено собрали в стога.С рассвета обшарили парни луга,Низины, болота вблизи и вдали,Пока, наконец, куропатку нашли.
Нельзя на охоте спешить, молодежь,Неслышно к добыче крадись, молодежь!Кто бьет ее влет,Кто взлететь не дает,Но худо тому, кто добычу вспугнет.
Сметет она с вереска рóсы перомИ сядет вдали на болоте сыром.Себя она выдаст на мху белизной,Такой лучезарной, как солнце весной.
С ней Феб восходящий поспорить хотел,Ее он коснулся концом своих стрел,Но ярче лучей она стала виднаНа мху, где доверчиво грелась она.
Лихие стрелки, знатоки этих мест,Обшарили мхи и болота окрест.Когда ж, наконец, куропатку нашли,Она только фрр… — и пропала вдали!
Нельзя на охоте спешить, молодежь,Неслышно к добыче крадись, молодежь!Кто бьет ее влет,Кто взлететь не дает,Но худо тому, кто добычу вспугнет.
Полевой мыши,
гнездо которой
разорено моим плугом[15]
Зверек проворный, юркий, гладкий,Куда бежишь ты без оглядки,Зачем дрожишь, как в лихорадке,За жизнь свою?Не трусь — тебя своей лопаткойЯ не убью.
Я понимаю и не спорю,Что человек с природой в ссореИ всем живым несет он горе,Внушает страх,Хоть все мы смертные и вскореВернемся в прах.
Пусть говорят: ты жнешь, не сея.Но я винить тебя не смею.Ведь надо жить!.. И ты скромнее,Чем все, крадешь.А я ничуть не обеднею —Была бы рожь!
Тебя оставил я без кроваПорой ненастной и суровой,Когда уж нé из чего сноваПостроить дом,Чтобы от ветра ледяногоУкрыться в нем…
Все голо, все мертво вокруг.Пустынно поле, скошен луг.И ты убежище от вьюгНайти мечтал,Когда вломился тяжкий плугК тебе в подвал.
Травы, листвы увядшей ком —Вот чем он стал, твой теплый дом,Тобой построенный с трудом.А дни идут…Где ты в полях, покрытых льдом,Найдешь приют?
Ах, милый, ты не одинок:И нас обманывает рок,И рушится сквозь потолокНа нас нужда.Мы счастья ждем, а на порогВалит беда…
Но ты, дружок, счастливей нас…Ты видишь то, что есть сейчас.А мы не сводим скорбных глазС былых невзгодИ в тайном страхе каждый разГлядим вперед.
* * *
Скалистые горы, где спят облака,Где в юности ранней резвится река,Где в поисках корма сквозь вереск густойПтенцов перепелка ведет за собой.
Милее мне склоны и трещины гор,Чем берег морской и зеленый простор,Милей оттого, что в горах у ручьяЖивет моя радость, забота моя.
Люблю я прозрачный и гулкий ручей,Бегущий тропинкой зеленой своей.Под говор воды, не считая часов,С любимой подругой бродить я готов.
Она не прекрасна, но многих милей.Я знаю, приданого мало за ней,Но я полюбил ее с первого дняЗа то, что она полюбила меня!
Встречая красавицу, кто устоитПред блеском очей и румянцем ланит?А если ума ей прибавить чуть-чуть,Она, ослепляя, пронзает нам грудь.
Но добрая прелесть внимательных глазСтократ мне дороже, чем лучший алмаз.И в крепких объятьях волнует мне кровьОткрытая, с бьющимся сердцем, любовь!
О подбитом зайце,
проковылявшем мимо меня
Стыдись, бесчеловечный человек!Долой твое разбойничье искусство!Пускай твоей душе, лишенной чувства,Не будет утешения вовек.
А ты, кочевник рощ, полей, лугов,Где проведешь ты дней своих остаток?Конец твой будет горестен и краток.Тебя не ждет родной зеленый кров.
Калека жалкий, где-нибудь в тиши,Среди заросшей вереском поляныИль у реки, где свищут камыши,Ты припадешь к земле кровавой раной.
Не раз, встречая над рекою НитРассвет веселый или вечер трезвый,Я вспомню о тебе, приятель резвый,И прокляну того, кем ты убит!
Горной маргаритке,
которую я примял
своим плугом[16]
О скромный, маленький цветок,Твой час последний недалек.Сметет твой тонкий стебелекМой тяжкий плуг.Перепахать я должен в срокЗеленый луг.
Не жаворонок полевой —Сосед, земляк, приятель твой —Пригнет твой стебель над травой,Готовясь в путьИ первой утренней росойОбрызгав грудь.
Ты вырос между горных скалИ был беспомощен и мал,Чуть над землей приподымалСвой огонек,Но храбро с ветром воевалТвой стебелек.
В садах ограда и кустыХранят высокие цветы.А ты рожден средь нищетыСуровых гор.Но как собой украсил тыНагой простор!
Одетый в будничный наряд,Ты к солнцу обращал свой взгляд.Его теплу и свету рад,Глядел на юг,Не думая, что разорятТвой мирный луг.
Так девушка во цвете летГлядит доверчиво на светИ всем живущим шлет привет,В глуши таясь,Пока ее, как этот цвет,Не втопчут в грязь.
Так и бесхитростный певец,Страстей неопытный пловец,Не знает низменных сердец —Подводных скал —И там находит свой конец,Где счастья ждал.
Такая участь многих ждет…Кого томит гордыни гнет,Кто изнурен ярмом забот, —Тем свет не мил.И человек на дно идетЛишенный сил.
И ты, виновник этих строк,Держись, — конец твой недалек.Тебя настигнет грозный рок —Нужда, недуг,—Как на весенний стебелекНаехал плуг
Ответ на письмо
Сударыня,Как этот год от нас далек,Когда, безусый паренек,Я молотить ходил на ток,Пахал впервые полеИ хоть порой бывал без ног,Но рад был этой школе.
В одном со взрослыми строю,Товарищ их по плугу,Я знал и полосу свою,И юную подругу.
И шуткой,ПрибауткойПод мерный звон косыЯ скрадывал минуткиИ коротал часы.
Одной мечтой с тех пор я жил:Служить стране по мере сил(Пускай они и слабы!),Народу пользу принести —Ну, что-нибудь изобрестиИль песню спеть хотя бы!
Я при уборке ячменяЩадил татарник в поле.Он был эмблемой для меняШотландской древней воли.
Пусть родом,Доходом.Гордится знатный лорд,—ШотландскойКрестьянскойПородой был я горд.
Я был юнцом, но и тогдаОбрывки строк в часы трудаТвердил я непрестанно,Пока подруга юных днейНе придала строфе моейИ склад и лад нежданный.
Не позабыл я до сих порМоей подруги юной,Чей звонкий смех и быстрый взорТревожил в сердце струны.
Краснея,Не смеяПоднять влюбленный взгляд,Срезал я,Вязал яКолосьев спелых ряд.
Да здравствует стыдливый пол!Когда мороз ревнивый зол,Обняв подругу в танце,Мы забываем боль невзгод,Нам сердце жаром обдаетОгонь ее румянца.
Любви не знавший дуралейДостоин сожаленья.Во взоре матери своейУвидит он презренье.
Укором,ПозоромМы заклеймим того,Кто не любилВ расцвете силНа свете никого!
Пусть вы, сударыня, рослиПод кровом дедовским — вдалиОт наших изб крестьянских,Вам незнаком амбар и хлев,Зато вам пó сердцу напевСтаринных лир шотландских.
Спасибо вам за ваш привет.Горжусь таким союзом.Благодарю за пестрый плед.Я в нем приятней музам.
Простой наряд страны моей,Он для меня дорожеВсех горностаев королейИ бархата вельможи.
Прощайте!Не знайтеНи горя, ни потерь.Пусть ссоры,РаздорыМинуют вашу дверь!
Мой парень
