и семьи?
В Лезии словно что-то выключилось. Она вдруг откинулась на спину и успокоилась. По лицу ее скользнула улыбка.
– Сделаем что-нибудь вместе, да?
Верховная Мать требует ответов, и Джессике стоило дать их до того, как старуха сможет попросить освободить ее. Джессика опасливо приблизилась к кровати.
– Объяснись. Что я сделала, чтобы привлечь твое внимание?
– Что ты сделала? Или что ты сделаешь? Кто представляет опасность – ты или твой сын? – Она попыталась повернуться на постели. – Помоги мне поменять белье. Мы сделаем это вместе. Развяжи меня.
Джессика не поддалась на этот трюк.
– Не за этим же ты вызвала меня с Каладана.
– Тогда пришли тех, кто сможет мне перестелить.
Лезия раздраженно откинулась на кровать и уставилась в потолок.
– Я сделаю это после того, как ты ответишь. Верховная Мать Харишка внимательно слушает.
Старуха издала неопределенный звук.
– Они все слушают. Всегда слушают. Они знают, что я говорила. В будущее ведет бесчисленное множество путей, но благодаря тебе и твоему сыну столько же путей ведут к катастрофе для Ордена сестер.
Рискнув, Джессика приблизилась к кровати и поправила подушку под головой Лезии.
– Так удобнее?
По растрескавшимся губам старухи пробежала кривая усмешка.
– Посмотри вокруг, Джессика, леди Каладана. Разве эта комната может стать удобной для меня?
– Нет, конечно. Мне очень жаль.
– Тебе жаль? – Она грубо расхохоталась. – Ты могла уничтожить всех нас!
– Мне очень жаль.
– Пусть сюда придет Харишка и скажет, что и ей жаль! Мы с ней когда-то дружили, как ты знаешь.
Лезия повернула голову к окну, где в ожидании стояла Верховная Мать, и состроила детскую гримасу.
Джессика продолжала оценивать опасность, исходившую от этой неустойчивой личности.
– Зачем я здесь?
– Потому что я знаю! – выкрикнула Лезия. – Из-за тебя, из-за твоего сына… возникла опасность для всех нас! – Она понизила голос. – Обезопась себя, покончи с этим. Убей сына.
Джессика с трудом скрыла охвативший ее ужас. Она не стала обдумывать ответ и выпалила:
– Нет, я никогда этого не сделаю.
– Тогда все мы обречены. – Лезия откинулась на подушку и закрыла глаза. Казалось, она целиком погрузилась в себя. – Но возможно, все это мне просто привиделось. Сны и грезы могут выглядеть очень живыми, ты знаешь.
Томительно потекли бесконечные мгновения. Джессика внимательно смотрела на неподвижные руки Лезии. Старуха приоткрыла глаза и вперила в Джессику долгий жесткий взгляд.
– Я не стану убивать сына, – твердо повторила Джессика.
Старуха поняла, что решение непреклонно.
Лезия что-то невнятно пробормотала, словно разговаривая с невидимым собеседником, она говорила так тихо, что Джессика не смогла разобрать ни одного слова. Возможно, Лезию захлестнули волны другой памяти, бесплотные голоса давно умерших Преподобных Матерей, поразившие Лезию безумием. Такое случалось и с другими.
Лезия очнулась и попыталась вырваться. Она смотрела перед собой пустым взглядом, выкрикивая:
– Где Джессика с Каладана? Приведите ко мне Джессику!
Джессика усилием воли заставила себя сохранить спокойствие и достичь высшего сознания.
– Я здесь. Объясни, чего ты хочешь.
Харишка и ее спутницы за окном ловили каждое слово.
Лицо старухи понемногу обмякло, и уголки рта опустились до того, как она с горечью выдавила:
– Ты! Теперь уже слишком поздно! – Выражение ее лица снова изменилось, она захрипела. – Они получат то, что заслуживают.
– Кто? Расскажи, что ты видела.
Лезия посмотрела на Джессику с многозначительной ухмылкой.
– Мы с тобой проведем вместе еще много времени, ты и я. Харишка воображает, что она начальник, которому нужны факты для принятия решений. Она очень логичная дама, иногда даже чересчур логичная. Посмотрим, как она вывернется… если сделает то, что надо сделать.
– Ты поставила моего сына под угрозу. – Джессика не могла больше сдерживаться. – Зачем тебе понадобилось разлучать меня с сыном и герцогом?
– Мы все в опасности! – выкрикнула Лезия. – Уходи!
Сохраняя полное хладнокровие, Джессика подошла к двери и дождалась, когда Джиара открыла дверь и выпустила ее.
Харишка, не скрывая любопытства, тревоги и растерянности, ждала ее у входа в палату. Она уперла руки в бока.
– Лезия непредсказуема. Она воображает, что этим держит меня в постоянном напряжении и выбивает из равновесия.
– Мне кажется, что ее ответ вполне понятен, – произнесла Рутин.
Верховная мать резко осадила ее.
– Ничего здесь не понятно! Лезия полностью в своем уме, но она очень мстительна. Я не доверяю ее мотивам… как и всему, что она говорила.
– Но тем не менее я здесь, разлученная со всем, что мне дорого.
– Нет, не со всем, – поправила ее Джиара. – Ты не разлучена с Орденом сестер.
Лезия пронзительно завизжала; ее голос приглушенно звучал в динамике.
– Вы в таком же заточении, как и я, просто не видите этого. Я знаю, что вам нужно, и поэтому вы у меня в подчинении!
Харишка сделала знак, и автоматический манипулятор ввел иглу в руку Лезии. Старуха изогнулась дугой и зашипела, но транквилизатор немедленно поверг ее в ступор.
– Она сказала не все, что нам нужно, – произнесла Харишка. – Поэтому мы станем повторять попытки до тех пор, пока не добьемся удовлетворительного результата.
Джессика изо всех сил сдерживала ярость, не зная, как отреагируют на нее сестры.
– Мой сын не представляет опасности ни для Бинэ Гессерит, ни вообще для кого бы то ни было. Ему всего четырнадцать.
Верховная Мать зашагала прочь, не удостоив Джессику ответом.
* * *
Человек состоит из своих воспоминаний, истории, поступков и репутации.
Герцог Паулус Атрейдес, из письма к сыну
Устроившись при императорском дворе, герцог Лето сосредоточился на планах, решив разработать их как важную военную операцию. Первым делом он связался с эрцгерцогом Армандом Икацом, другом, который тоже находился в имперской столице по делам Ландсраада. Однорукий аристократ много лет выступал союзником Атрейдесов, одним из немногих, благодаря кому Лето удалось уцелеть во время атаки на Оторио.
Эти двое стояли у входа в величественное здание Ландсраада, фасад которого украшали каменные колонны, толстые, как кровавые деревья Икаца. Вдоль широкого бульвара стояли ряды флагштоков, на них развевались флаги благородных домов. Стяги некоторых семейств приспустили – представители этих семейств погибли на Оторио.
Лето потребовалась помощь навигатора, чтобы найти черно-красное знамя дома Атрейдесов – оно стояло в самом конце бульвара. Заметив эту несправедливость, Арманд предложил Лето подать петицию о перенесении флага Атрейдесов на подобающее ему место вблизи дома Ландсраада.
Во время правительственной сессии многие места в зале пустовали, потому что обсуждалась не особенно важная тема. По предложению Арманда Лето поддержал три абсолютно безвредных и столь же бесполезных закона. Герцог сидел на месте, отведенном дому Атрейдесов, и когда настало время прений, дал знак, что хочет выступить. Он встал и громовым голосом, слышным всем участникам заседания, произнес:
– Лето Атрейдес, герцог Каладана, поддерживает эту меру.
– Мнение записано, – сказал парламентский спикер, и имя Лето зафиксировали в протоколе обсуждения.
Лето понимал, что это сущая мелочь, но, покидая сессию, эрцгерцог произнес с печальной улыбкой:
– Вы сделали самое важное – вас увидели и заметили. Некоторые семейства Ландсраада голосуют за или против всех постановлений независимо от того, имеют к ним отношение или нет. Но благодаря
