Сержант пожал плечами:
– А кто их знает? Могли дезертиры прикатить, могли на чёрном рынке достать. Сложно что ли?
То, что индейцы обосновались на фазенде, меня не обрадовало. Это означало, что Добронравов не удержал особняк и либо бежал, либо погиб в схватке с врагом. Если так, то и другие не спаслись...
– Сколько ехать на лошадях отсюда до Спрингтона? – спросил я.
– Смотря, какие лошади. Эти часов за десять могут, если поторопятся, – ответил сержант. – Но если они сюда ехали весь день, то лошади устали, и им нужен отдых, так что завтра днём только доберутся или даже к вечеру.
– А на машине часа три-четыре?
– Где-то так.
– А тут есть окольные пути? Или только одна дорога?
– Это уже у местных спрашивай. Чего не знаю, того не знаю.
Я пошёл разбудил Лео и попросил показать, как ещё можно доехать до Спрингтона. Оказалось, маршрут есть, но он довольно запутанный. Карт не было, так что пришлось тщательно запоминать, где и куда поворачивать. Я зарисовал все детали на листе бумаги, а потом поднял своих бойцов и объяснил план.
Рассудил я так: если основная часть отряда отправилась из Спрингтона в Амаргу, значит на фазенде сейчас либо вообще никого нет (что вряд ли, поскольку индейцы где-то держат свой броневик), либо там осталась небольшая группа, человек в пять-десять. Я хотел добраться окольным маршрутом до фазенды, захватить особняк вместе с пулемётами и броневиком, а когда всадники вернутся, встретить их, как подобает. Это гораздо легче, чем штурмовать дом, полный головорезов. Конечно, можно было попытаться нагнать всадником, но я не знал местность, не знал, какими силами те располагают, и где они могут устроить засаду.
Я сообщил сержанту, что до рассвета мы уедем из посёлка, уверил, что индейцы сюда в ближайшие день-другой не сунутся, поскольку самым здравым в их ситуации решением было либо отправиться за подкреплением, либо свалить их этих мест. Да и вообще, если план наш сработает, то их численность в округе резко сократится. Затем мы загрузились в полуторку, прихватив с собой оружие, патроны и самые необходимые вещи, и отправились в путь в надежде, что не заблудимся и доедем до фазенды раньше, чем грабители.
И вот мы тряслись на паровом грузовичке по узкой колее, уходящей через поля в лес. В кабине на сиденьях и приборной панели была засохшая кровь, которую мы не успели оттереть, а остатки стекла после попадания пули пришлось вытащить из рамы. Но котёл, что работал на жидком топливе, и ходовая не пострадали, машина оказалась полностью исправной, и это не могло не радовать.
Кузьма сидел за рулём, я – рядом на пассажирском кресле, Ахмед и Максим – в кузове. Мы хотели спать, но захватить фазенду было важнее. Электрические фары буравили тьму, а я вглядывался в дорогу, боясь пропустить нужный поворот. В руках держал лист бумаги с подробным планом, но как всегда и бывает, в реале местность выглядела несколько иначе, чем представлялась с чьих-то слов.
Весь путь я молчал. Глодали невесёлые предчувствия. Я мысленно ругал Добронравова за то, что тот со своими людьми не сдержал грабителей. Но с другой стороны, что он мог сделать, когда противник притащил с собой броневик и пулемёты? Десяток человек с карабинами и пистолетами вряд ли что-то могли противопоставить такой силе. Сам полковник обладал телекинетическим способностями, но обычно дальность действия чар оказывалась меньше дальности пулемётного огня – и в этом была основная проблема всех существующих школ.
Спрингтон находился далеко от южной границы и считался спокойным местом, так что нападения никто не ожидал. Но с другой стороны неудивительно, что племена позарились на этот регион: тут было довольно много приисков, в том числе алмазных и золотых. Только в окрестностях Спрингтона имелись три шахты. Кстати, все они принадлежали компании «Доби и сыновья», с начальником охраны которой я имел честь познакомиться.
Начинало светать, полуторка размеренно пыхтела, колтыхая по красноватой дороге. А я всё больше понимал, что мы сбились с пути. Недавно пересекли вброд реку и свернули в поле, скоро должен идти ещё один поворот, но его не было. Вместо поворота мы наткнулись на деревушку, о которой Лео ничего не говорил. В поле уже работали люди, и я попытался расспросить их, в каком направлении Спрингтон. Английский они не знали, но когда услышали название города, замахали куда-то руками.
– Они говорят, что надо вернуться, а потом ехать прямо пять миль мимо тростниковой плантации, – перевёл Максим, который немного понимал местные наречья.
– Тростниковой плантации? – переспросил я. – А где она?
Она была практически перед нами. Оказалось, сами того не ведая, мы подъехали к границе владений Добронравова – единственной тростниковой плантации в окрестностях Спрингтона. И всё же нам ещё долго пришлось ехать, чтобы выбраться к знакомым мне местам.
Было около восьми утра, когда мы подобрались к особняку. Я, Максим и Ахмед засели на склоне холма в тростниковых зарослях. Отсюда в бинокль удалось разглядеть П-образный дом, выкрашенный в белый цвет. Перед ним был сад с дорожками, фонтаном, стрижеными деревьями и кустарником, на крыльце сидели двое. Ещё один расхаживал по террасе на крыше. Бронемашины я обнаружил.
Наша полуторка пряталась в зарослях тростника на одной из дорожек, ведущих через поле. В машине остался Кузьма. По моему плану, как только начнём штурм, он должен был подогнать грузовик поближе и поддержать нас пулемётным огнём.
Солнце забиралось на небосвод, припекая всё жарче. Пора было начинать.
Глава 4
Максим и Ахмед
