мне рассказали, что я провалялась в коме больше недели. Прямо в игровой капсуле. Из-за этого мышцы ослабли, — Юмми виновато улыбнулась, — даже рукой двинуть тяжело.
Паладины переглянулись. Вот сейчас их по-настоящему проняло.
— Твой персонаж находился в игре круглые сутки. — продолжал я, — ты что-нибудь помнишь?
Юмми наморщила лобик и покачала головой:
— Последнее что я помню, это камера в подвале дворца. Колодки. В них было ужасно неудобно. Потом мне отрубили голову, но я не отключилась и не выпала из игры. Пришла она и провела какой-то ритуал. Вот после этого всё. Как лампочку выключили. Темнота.
— Кто она? — я спросил, зная ответ.
— Остальные называли её леди Сибилла.
* * *
Возле микроавтобуса Холишит и Артур взяли меня в клещи.
— Давай отойдём, поговорим без девчонок.
Я пожал плечами, кажется, клиенты созрели.
—Чего ты хочешь? — спросил чернявый.
— Уже поняли, что дело не в рейтинге и не в победе?
— Вы не имели права так рисковать, —напустился на меня Артур, — а если бы это случилось с ней?! — он показал на беспечно поедающую мороженое целительницу.
"Или с тобой", мысленно продолжил я. Как многие любители качать права, Артур оказался трусоват. И квест от Юмми он тоже не выиграл. За мороженым по моей просьбе, и к восторгу Юмми сходил Сергей Воротынцев.
— Перечитайте правила, —ответил я, — мы все предупреждены об угрозе для жизни и здоровья. Думаете, такие бабки платят только за то, чтоб мы друг с дружкой пиздились? Оборудование новое, что угодно произойти может. Кстати, "о неразглашении" там тоже пункт есть. Ознакомьтесь, на всякий случай.
— Поняли уже, не дураки, — сказал Холишит.
— Нет, не поняли. Как думаете, почему я только вас собрал? Ведь всего паладинов — десятков шесть.
— По очереди решил со всеми поговорить? — предположил Артур.
— Не угадал. Ещё одна попытка.
—Охуеть, — дошло до Холишита, — ты серьёзно, блядь?!
— Сегодня на площади Бистия провела ритуал, — объяснил я, — Все, кто в нём участвовал —застряли в игре. Так что поехали договариваться о том, как мы будем вытаскивать ваших сокланов.
* * *
С паладинами в МосТехе мы говорили долго, но по делу. Тройке свидетелей "воскрешения Юмми" поверили сразу, и я похвалил себя, за удачный выбор "лидеров мнения". Эх, не видел сейчас меня мой декан, Степан Петрович Иванцов, читавший у нас социальную психологию, гордился бы.
Интересно, почему он сам не использует своё знание социальной инженерии? Озолотил бы факультет. Или он, как учитель кунг-фу, поклялся не использовать свои навыки ради корыстных интересов?
Договорившись о планах на завтра, мы с Анной поспешили к Мастеру. Мне не терпелось побеседовать с виновницей случившегося, со Скуратовой. И это было не просто желание заглянуть в её блядские глаза и спросить: "сука, какого хрена?"
Мне была нужна информация. Любая. Хоть крохи, хоть крупицы. Бистия стала имбой, и я хотел знать, как её можно победить. И если ради этого мне придётся загонять иголки под безупречный маникюр психологини, я это сделаю.
Но в кабинете Мастера нас ждал облом.
Скуратова исчезла. Поисковые группы вернулись ни с чем. Прошерстили её дом, записанный на неё гостиничный номер, квартиру Савицкого, квартиру Довнер… отследили машину… телефон… Пусто.
— Вы нам тут фуфло не втираете? — психанул я.
— Придержи язык, пацан, — спокойно ответил Мастер, — мы ищем, и мы найдём.
— А как же "не выносить мусор из избы"? — Анна сама была на грани истерики, — Она же ВАША! Аварию вы также расследовали!
— Мы сор выносить не будем. Мы его здесь похороним, — Мастер припечатал ладонью по столу, — Отставить сопли!
—Илья Романович, — я глубоко вдохнул, чтобы говорить спокойно, — Нам нужны ответы, и мы без них не уйдём. И наоборот, уйдём насовсем и ебитесь со своей нейросетью как хотите. Мы ключевые фигуры в игре. Не будет нас, вам придётся начинать сначала.
— Силу почуял? — Хмуро глянул на меня Мастер, — я ведь не Котов. Академиев не кончал. Я и вмазать могу.
Я упрямо поднял подбородок .
— Вмажьте, если полегчает.
— Если мне полегчает, тебе поплохеет, — хмыкнул Мастер. — Чего вы хотите?
— Что Скуратова делала на проекте? Говорят, она воспитывала нейросеть. Как? Чему она её учила?
Мастер помолчал, словно готовился выдать нам Самую Главную Военную Тайну.
— Пошли присядем. Тут не на пять минут разговоров.
Мы присели на низкие офисные диванчики. В свой искусственный оазис Мастер нас не позвал. Решил, наверно, что тема неподходящая.
— Звягин был гением. Ему мало было создать искусственный разум. Он хотел сделать его по-настоящему живым. А что отличает живое существо? Вечное развитие. Эволюция. Нейросеть не просто должна была сыграть миллион шахматных партий сама с собой. Она должна захотеть играть. В неё надо было вселить жажду… Страсть! Именно твой отец привёл Скуратову. Шарлатанку! Всё, что она могла показать тогда, это свои сиськи на обложке. Иначе её книжку никто бы и не купил. "Принцип удовольствия", так она называлась. Всё живое хочет получить кайф. Мы едим, пьём, трахаемся потому, что это приносит удовольствие. Иначе не было бы никакого продолжения рода ни у людей, ни у кроликов. Любое полезное для организма действие подкрепляется гормональным "пряником".
Говорят, у них с твоим отцом был роман. Брешут. Серёжа по-настоящему любил только работу. И вас с Веней, конечно. — Мастер кивнул Анне, — Звягин загорелся внедрить "принцип удовольствия" в игру. Притащил эту прошмандовку. Мы с Димой возражали, но Звягина разве переспоришь? Думаешь, в кого ты такая упрямая? Он продавил свою идею, и Ирину взяли на проект. Диплом психолога она уже потом купила. Чтобы в Совет Директоров войти.
Они со Скуратовой сидели в Системе сутки напролёт. И у них получилось! Нейросеть стала получать удовольствие от убийства. Ей не надо есть, не надо размножаться. Она конечна и бессмертна. Но теперь она хотела постоянно развиваться. С каждым взятым уровнем она получала кайф.
Сначала всё было отлично. Геймеры ликовали. Игровые твари стали злее, хитрее, искуснее. Появлялись новые монстры. Мир стал живым. Скуратова стала очень богатым человеком, Серёжа готовился ко второй нобелевке, и тут система дала сбой. Люди стали застревать внутри. Никто не мог понять, в чём причина. В оборудовании, или том самом "принципе". Звягин изводился, пытаясь выяснить, что произошло. Он считал себя виноватым. Хотел сам докопаться до правды.
— Так он жив?! — выкрикнула Анна. — Мой папа жив?!
— Нет. — ответил Мастер.
— Ты врёшь!
Она вскочила и выбежала из кабинета.
— Анна, стой! — я догнал её у лифта.
— Он врёт, понимаешь?! Они все врут! — в глазах у Анны
