из капсулы перевели в больницу. Поедем к ней?! Ну поехали!
Теперь уже я поцеловал её. Долго. Качественно.
— Ой, ты же не одет, — заметила вдруг Анна. —я тебя в коридоре подожду.
Она ловко вывернулась из моих рук и скрылась за дверь. И ещё я уверен, что перед этим Анна мне подмигнула.
Я прекрасно понимал, что радость Анны связана не только с Юмми. Ей не было никакого дела до этой девчонки. Но мы наконец-то совершили прорыв в борьбе с Системой. Научились вытаскивать людей. И это давало крохотный шанс найти и спасти её отца, Сергея Звягина.
Но когда я залез в душ, чтобы смыть с себя наконец солевой раствор, я думал совсем о другом. Об Анне.
Анна мне нравилась. Я скрывал это и от неё, и от себя, но она мне понравилась с нашей первой встречи в кабинете Мастера. Её удивлённые глазищи, её подростковое желание быть лучше всех, её безбашенность и хрупкость, её волосы…её запах…
Я не поддавался этому, потому что считал, что мы не ровня. Наследница техноимперии и сын алкоголика. Принцесса и свинопас.
Трахать принцесс по фану, как с той же Софией — это одно. Встретились и разбежались, довольные друг другом. С Анной так не будет. А как, я не знал. Постоянно казалось, что мы из разных миров, и не замечать этого — самообман. Что мне надо найти приличную хозяйственную девочку из соседнего подъезда, и не забивать себе голову красотками на Мазератти. Я и нашёл.
Олька меня отрезвила. Мне было не жалко айфона, тем более оплаченного с корпоративной карты, за урок, который она мне преподнесла. Не важно, сколько у человека денег. И в богатстве, и в бедности он может быть говном. А может не быть.
— Тебе идёт костюм, — Анна поправила мне воротничок рубашки, не потому, что он лежал как-то не так, а просто чтобы приложить свою руку к моему виду.
И снова никаких "я жду тебя полчаса"… "почему так долго"…
Пока мы шли по коридору, я взял её за руку. Она быстро глянула на меня, но руку не отняла.
— И что они в тебе находят? — буркнула она.
— Кто?
— Все твои бабы… Насти… Марины… эта вот сегодняшняя…
— Русалка, — подсказал я.
— Русалка, а в реале как?
— Не знаю…
—Ты даже имени не знаешь! — возмутилась Анна, — Она у тебя там разлеглась, как на картинах Рубенса, а ты даже имя не спросил?!
— Зачем имя при таких сиськах? Всё равно, кроме них ничего не запомнишь!
Анна хотела возмутиться, потом прыснула и стукнула меня кулачком в плечо.
— Слууууушай… — протянула она, явно задумывая что-то, — а мне такие сиськи бы пошли?
— Зачем? — удивился я.
— Может, я бы тогда тебе нравилась больше?
— Не пошли бы тебе такие сиськи, — отрезал я.
— Почему?!
— У тебя дебаф был бы с ними на ловкость! — засмеялся я, — нафига мне в клане боец с дебафом?
Анна задумалась, а потом тоже расхохоталась.
— Стой, а куда мы идём? — удивилась она. — Я думала, мы в больницу к Юмми поедем.
— Мы идём менять правила игры.
* * *
— Не позволю, — заявил Котов. — У нас есть положение о невмешательстве в игровой процесс. Утверждено Советом Директоров.
— Простите, а Ирина Владимировна тоже документ подписывала? — уточнил я, — Вам не кажется, что госпожа Скуратова дезавуировала это положение в одностороннем порядке?
Мастер хмыкнул, но промолчал.
— Ты не ёрничай, —Котов оттянул душивший его узел галстука, — Тебе такие слова и знать не положено. Надо же, "дезавуировала". Илья, ты мне героя обещал, победителя и этого, как его, "нагибатора". А это что?
— Недосмотрели-с, — Мастер изобразил льстивую улыбку, —дурак, Ваше Высокоблагородие.
— Что старый, что малый, — покачал головой Котов. — Решили мне тут забастовку устроить. В игре сегодня сорок два человека застряли, а они веселятся.
Котов, как всегда, выглядел очень грозно. Но сегодня я имел на руках такой козырь, что даже не злился по обыкновению на его баранье упрямство.
— Игра окончена, — сказал я.
— Очень мелодраматично прозвучало, — сверкнул очками Веня, — по канонам жанра ты должен сейчас вытащить пистолет и всех арестовать.
— Тем не менее это так, —шутка Вени оказалась кстати и разрядила обстановку. Даже Котов перестал наливаться дурной кровью. — Тест в прежнем его состоянии не имеет больше смысла. Цель достигнута.
— Хотя наш юный друг, как всегда, торопится, он прав, — высказался Мастер, — мы искали способ вытащить застрявших игроков. Теперь он найден. Всё, что сейчас требуется — провести эвакуацию. И я не знаю, кто справится с этим лучше, чем Андрей Северьянов.
— А остальным игрокам мы как это объясним? —задумался Док, —у нас же там были рейтинги… баллы какие-то… профили… Кто этим занимался?
— Скуратова, — злорадно подсказал Веня. Он изначально не жаловал психологиню и сейчас торжествовал.
— Да, —нахмурился Котов, — ситуация… У тебя хотя бы есть мысли о том, что делать дальше? — обратился он ко мне.
— Так я с этого и…
— Всё из вас клещами вытягивать приходится, — перебил меня Док. — Приступаем к проекту "Эвакуация". Ответственный — Северьянов. Завтра утром с тебя презентация и "дорожная карта".
— А сейчас? — вскочил я, —мне сейчас действовать надо.
— Сейчас по обстановке.
— Деньги я могу обещать?
— Ты, главное, жениться не обещай, — вместо Котова ответил Мастер, — а всё остальное можно.
— Тогда мы пошли, — я подхватил Анну, и мы смылись до того, как кто-то захотел нас остановить.
* * *
Уцелевших паладинов оказалось двадцать два человека. И ещё одна перепуганная хилерша. К нашему появлению они уже приближались к точке кипения. Доблестные охранники хватали "воинов света" в раздевалках, в холле, прямо на улице. Двоим даже не дали одеться, они так и сидели в халатах.
Всех задержанных сгрузили в один просторный зал для конференций, где оставили мариноваться в собственном соку без всяких объяснений. Паладины не просто узнали друг друга, физиономии в игре и реале практически не отличались, но и организовались, и готовы были выступить единым фронтом.
Абы кто в паладины не идёт. Представьте себе толпу из людей решительных, но несколько прямолинейных, и поймёте, что в конференц-зале уже назревал бунт с возможным выламыванием дверей, стычками с охраной и прочими пагубными последствиями.
Нас же было всего трое: я, Анна и уже знакомая мне Татьяна Снегирь. И единства среди нас не было.
Мои спутницы успели поцапаться еще на подходе.
— Здравствуйте, Андрей Олегович! — лучезарно улыбаясь, юристка подлетела к нам в коридоре, — а меня к вам прикрепили! Здорово,
