— Я больше не буду учить тебя латыни, ты, чумазый поганец, если ты будешь вот так ею пользоваться, — проворчал Магн, пытаясь выкарабкаться из-под лошадиного брюха.
Веспасиан со смехом помог своему коню спуститься с бархана.
— А, по-моему, он очень даже удачно воспользовался полученными знаниями. Всего два слова из известных ему двадцати — и твой конь сдвинулся с места!
Зири осклабился от уха до уха, обнажив белые ровные зубы, и тоже спустился к Магну.
— Зири хозяин помогать?
— Обойдусь и без твоей помощи, вонючий верблюжатник! — сердито бросил в ответ Магн, вылезая из-под коня. Стряхнув с туники песок, он повёл скакуна к следующему бархану. Не переставая улыбаться, Зири последовал за ним.
— Почему этот Зири такой весёлый? — спросил Веспасиан у Агилая, увязая по колено в песке. — Я бы на его месте страшно расстроился, попади я в рабство.
— Так уж заведено у мармаридов. Поскольку они сами — работорговцы, они предпочитают умереть, чем стать рабами. Вот почему у колодца они сражались до конца. Честь требует от них, чтобы мы заплатили кровью за то, что берём их воду. Когда же стало ясно, что мы можем их поймать, они предпочли сражаться и умереть с мечом в руках. Что касается Зири, то в том бою он перестал существовать как мармарид. Магн победил его в поединке и, пощадив, сохранил ему жизнь. Тем самым он сделал его своим рабом, а это означает, что Зири никогда уже не сможет вернуться к своему племени. Теперь он начал совершенно новую жизнь и, похоже, покорно принял свою судьбу.
— То есть он радуется, что стал рабом и никогда больше не увидит своих родных?
— Да, а что ещё ему остаётся? Будь он женат и имей детей, он был бы для них мёртв. Вернуться назад означало бы принять медленную и мучительную смерть от рук своих же родственников. Так что всё, что теперь у него есть, — это новая жизнь в качестве раба Магна.
— И Магн может ему доверять?
— Да, всей своей жизнью.
— Даже против мармаридов?
— Тем более против мармаридов.
Веспасиан посмотрел на юного мармарида, следовавшего по пятам за Магном, словно верный пёс. «Интересно, — подумал молодой квестор, — а что мармарид подумает, когда увидит Рим?» Увы, его мысли вскоре прервал резкий крик. Зири внезапно замер на месте и указал на юг. Веспасиан прищурился против солнца и заслонил глаза ладонью. Горизонт, обычно представлявший прямую линию, разделявшую рыжеватую землю и голубизну неба, показался ему каким-то смазанным.
— Да хранят нас боги, — прошептал Агилай.
— Что это? — спросил Корвин.
— Песчаная буря, и, похоже, она движется в нашу сторону. Если это так, то она настигнет нас ещё до темноты.
— И что нам делать? — спросил Веспасиан.
— Мне ни разу не доводилось попадать в бурю, поэтому я не знаю. Хотя думаю, что ничего мы сделать не сможем. В любом случае она настигнет нас на открытом пространстве, где нет камней, за которыми можно было укрыться. Полагаю, мы должны как можно быстрее двигаться вперёд и молить богов, чтобы буря обошла нас стороной. В противном случае она легко похоронит нас заживо.
В течение последующих двух часов они не сбавляя шага продолжали упорно двигаться вперёд по коварной пустыне. Между тем солнце опустилось за горизонт. Весть о надвигающейся буре уже достигла хвоста колонны. В сгущающихся сумерках люди с опаской посматривали в сторону юга. Пыльное облако было уже совсем близко, милях в десяти от них. Из размытой линии горизонта оно превратилось в огромную, тёмно-коричневую массу, которая росла буквально на глазах.
— Не ропщите на своих богов, — сказал Агилай. — Боюсь, нам никуда от неё не скрыться. Считайте, что мы — уже мертвецы.
Но тут к нему подбежал Зири и что-то сказал на своём языке. Последовал короткий разговор.
— Он говорит, что есть только один способ остаться в живых, — объявил Агилай. — Нужно заставить верблюда лечь на гребне бархана и самому укрыться за ним. Правда, он не знает, достаточно ли велики для этих целей лошади, но можно попробовать.
— Передайте колонне, — крикнул Корвин, — всем укрыться от бури на гребне бархана позади лошади или мула!
Веспасиан подъехал к Магну и Зири.
Чувствуя приближение бури, лошади сделались пугливыми, шарахаясь во все стороны; требовалась крепкая рука, чтобы удержать их на месте.
Выглянув из-за спины коня, он тотчас почувствовал на лице обжигающее дыхание ветра.
— Вот это громадина, прямо кипящая моча Вулкана! — воскликнул Магн. — Футов триста, если не все четыреста в высоту!
Веспасиан как зачарованный смотрел на бурое пыльное облако. Оно действительно было гигантских размеров, как и сказал Магн, но поражала даже не его величина, а скорость, с какой оно приближалось к ним. Теперь его от них отделяло не более пары миль. Облако продолжало своё движение по пустыне со скоростью, на которую не способна даже самая быстрая колесница на скачках. Веспасиан с ужасом смотрел, как оно несётся прямо на них — этакая гигантская бурая гора, с бешеной скоростью пожирающая пространство.
Внезапно стало темно, а в следующий миг облако было уже рядом.
Всего за секунду ветер из умеренного превратился в ураган, от воя которого было больно ушам. Стало жарко, видимость резко упала. Веспасиан с трудом различил, как Магн укрылся позади своего коня всего в двух шагах от него. Воздух был полон мелких песчинок, носившихся вокруг с колоссальной скоростью. Они впивались в бока животным, больно жгли кожу людям даже через одежду.
Веспасиан дёрнул коня за уздечку, пытаясь удержать его на месте. Испуганное животное порывалось вскочить и броситься наутёк, спасаясь от бушевавшей вокруг стихии. Веспасиану потребовались все его силы, чтобы удержать коня. Наконец тот сдался и лёг смирно. Дышать становилось всё трудней с каждой минутой. Натянув тунику на лицо до самых глаз, молодой квестор свернулся калачиком и крепко зажмурился, молясь про себя всем богам, каких только мог вспомнить. Тем временем вокруг продолжал бесноваться ветер, пытаясь сорвать с головы шляпу, с силой теребил полы плаща. Под его порывами те хлопали, словно крылья, и звук этот напоминал удары бича.
Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и вокруг воцарилась кромешная тьма. Веспасиан полностью утратил ощущение времени.
— Тяни сильнее, курчавый паршивец! — крикнул Магн.
Веспасиан испуганно открыл глаза.
Чьи-то руки схватили его за лодыжки и потянули вниз. Он почувствовал, что скользит вниз с бархана. Затем он увидел звёзды — тысячи звёзд.
Над ним во весь рост высился Магн.
— С тобой всё в порядке, господин?
Сплёвывая набившийся в рот песок, Веспасиан поднял голову.
— Вроде бы да, — с трудом произнёс он. — Во рту пересохло, как в пустыне.
Зири поднёс к его губам мех с водой.
— Пей, господин!
Веспасиан жадно припал к горлышку и пил до тех пор, пока Зири не оторвал бурдюк от его губ.
— Хватит, господин!
— Боюсь, что он прав, — сказал Магн, протягивая руку, чтобы помочь Веспасиану встать. — Это последняя наша вода, если, конечно, мы не найдём новый колодец.
Веспасиан вскочил на ноги и огляделся по сторонам. Вокруг царило умиротворение. Над барханами, поливая их дрожащим серебряным светом, плыла луна. Над северным горизонтом маячили смутные очертания пыльного облака, движущегося дальше к побережью. Глаз также различил несколько человеческих фигур, не более двух десятков, по одиночке или парами копошащихся в песке.
— Где Корвин? — спросил Веспасиан, оглядываясь туда, где он в последний раз видел командира всадников и его скакуна.
— С ним всё в порядке, — ответил Магн. — Он составляет поисковые партии, хотя трудно сказать, насколько успешными окажутся поиски. Большая часть лошадей разбежались. В живых остались лишь те солдаты, что сумели удержать своих коней. Боюсь, Агилай не из их числа. Бедняге не хватило силёнок.
— Проклятье, мы пропали!
— Это почему же? — с ухмылкой возразил Магн, словно четвероногого любимца похлопав Зири по курчавой голове. — Зири знает, как добраться до Сивы.
