— Тогда что мешает тебе выделить отряд кавалерии сейчас? — заявила Флавия, вскакивая со стула. — Я уверена, когда ты его найдёшь, он щедро вознаградит тебя за помощь.
— А если я откажусь?
— Тогда, Тит Флавий Веспасиан, родственник ты мне или нет, я отправлюсь в Рим и расскажу, как ты сидел сложа руки и даже пальцем не пошевелил, чтобы спасти представителя всаднического сословия, который был похищен и продан в рабство. Более того, я заявлю, что причина, почему ты отказался прийти ему на помощь, заключалась в том, что ты положил глаз на его женщину, — с этими словами Флавия гордо развернулась и, нарочито громко топая, вышла из зала.
Веспасиан жадными глазами посмотрел ей вслед. Когда она вышла, он глубоко вздохнул, шумно выдохнул и покачал головой. В одном она была права: он действительно положил на неё глаз. Более того, внутренний голос нашёптывал, что она способна подарить ему нечто большее, нежели обычное физическое наслаждение. Сердце как безумное стучало в груди, разгоняя по телу кровь. Чтобы завладеть ею, он был готов на всё.
* * * Действуя машинально, Веспасиан вскинул вверх левую руку, принимая на гарду своего пугио[3] быстрый, как молния, удар гладия. Вывернув кинжал влево, он отвёл лезвие меча в сторону и вниз, одновременно сделав выпад собственным гладием на высоте живота противника. В следующий миг тот, крепко сжимая в руке клинок, парировал его удар.
— Похоже, у нас будет возможность поохотиться на львов, — произнёс Магн, высвобождаясь из объятий противника. Его голый торс, покрытый шрамами, блестел капельками пота, однако вид у него был довольный — впервые с момента его приезда в Киренаику.
— Я пока не решил, ввязываться мне в эту авантюру или нет, — отозвался Веспасиан, занимая позицию обороны: ноги согнуты в коленях, гладий смотрит вниз и вперёд, пугио — чуть в сторону.
Они упражнялись рядом с гранатовым деревом в саду резиденции наместника. В воздухе стояла вечерняя прохлада. По колоннаде портика, зажигая факелы, деловито двигались двое рабов. Дым, что тянулся от смоченной в дёгте ветоши, резко контрастировал со свежими запахами только что политого сада.
Магн сделал финт вправо, после чего нанёс колющий удар, нацеленный Веспасиану в шею. Парировав его кинжалом, тот предпринял серию косых ударов, оттесняя обороняющегося Магна назад.
Ощущая близость победы, Веспасиан сделал выпад, целясь Магну в горло. Тот успел присесть и гладием заблокировал его кинжал, одновременно плечом толкнув вытянутую руку противника с зажатым в ней мечом. Веспасиан пошатнулся. В следующий миг Магн сделал ему подножку, и Веспасиан рухнул на землю.
— Вам не терпелось одержать победу, господин! — произнёс Магн, прижимая тупое остриё тренировочного меча к горлу Веспасиана.
— Мои мысли были в другом месте, — ответил тот, отталкивая оружие противника.
Магн наклонился, помогая ему встать.
— Смотрю, она отняла у тебя былую сноровку. В любом случае, если ты не отправишься в пустыню, она устроит тебе неприятности в Риме.
Веспасиан презрительно фыркнул и стряхнул с руки землю.
— Вряд ли у неё получится. Все поймут причину моего бездействия. Неужели, по-твоему, найдутся желающие сочувствовать идиоту, который практически в одиночку отправился в пустыню на поиски дикого племени работорговцев?
— Так, значит, мы никуда не поедем? — спросил Магн. Было видно, что он расстроен.
Веспасиан подошёл к гранатовому дереву и опустился на стоявшую под ним скамью.
— Я этого не говорил. Я сказал, что никуда не поеду лишь потому, что Флавия мне угрожала. Если я тронусь в путь, то совершенно по иным причинам.
— Например, из-за приключений?
— Ты её видел? — спросил Веспасиан, пропуская мимо ушей вопрос друга.
Взяв со стола кувшин с вином, он наполнил им оба кубка. Магн сел рядом с ним и взял протянутый кубок.
— Да, мельком, вид у неё дорогой.
— Согласен, дорогой, но не продажный. Она — порядочная женщина. А ещё она проявила характер и верность. Ты только представь себе, каких сыновей родила бы такая, как она.
Магн в изумлении посмотрел на друга.
— Ты это серьёзно? А как же Ценис?
В уме Веспасиана тотчас промелькнули исполненные нежности строки её письма, и он с сожалением тряхнул головой.
— Увы, как бы я ни хотел, но от Ценис я могу иметь не больше детей, чем от тебя. От тебя — потому что, как я ни старайся, родить ребёнка ты не сможешь. От Ценис — потому что нашим с ней детям никогда не получить римского гражданства, ибо они были бы плодом незаконного союза сенатора и вольноотпущенницы.
— Наверно, ты прав. Я как-то об этом не задумывался. — Магн задумчиво кивнул и отхлебнул вина. — Так, значит, ты присматриваешь себе племенную кобылу?
— Да, и Флавия — идеальная кандидатура на эту роль. Кроме того, она из рода Флавиев.
— В чём разница?
— В том, что её приданое останется внутри нашего рода, а значит, её отец наверняка расщедрится.
— Знаешь, если ты собираешься холить её, это обойдётся тебе недёшево. Она — дорогая штучка. Так что, по-моему, тебе нечего дёргаться, пытаясь спасти её любовника. Пусть уж пропадёт с концами в этой своей пустыне.
— Наоборот. Я намерен взять четыре турмы кавалерии и отправиться на его поиски. Потому что если этого не сделать, Флавия никогда не выйдет за меня замуж, потому что она — женщина верная.
— Если ты не разыщешь его, всё будет в порядке, но если найдёшь — она вернётся к нему.
— Вовсе необязательно, — сказал Веспасиан и с лукавой улыбкой посмотрел на друга. — Если я его найду, то предоставлю ему выбор: или он остаётся в пустыне и не выплачивает мне расходы по его поиску, или же возвращается в цивилизованный мир, но обязуется выплатить мне солидную компенсацию.
— Как ты сказал? Стоимость содержания кавалерии за весь срок, какой может потребоваться на его поиски?
— Да, плюс мои личные издержки.
— И сколько же это будет?
— Не больше, чем Капелла может раскошелиться на содержание, скажем, одной женщины.
ГЛАВА 2
![]()
ак далеко ещё, Агилай? — резко спросил Марк Валерий Мессала Корвин, молодой префект лёгкой кавалерии провинции Ливия, вытирая со лба пот, который градом катился из-под широкополой соломенной шляпы.
Темнокожий ливиец-проводник указал на небольшой скалистый выступ, подрагивающий в горячем мареве на расстоянии примерно двух миль.
— Недалеко, господин, среди вон тех камней.
— И ни секундой раньше, — пробормотал Магн, поудобнее усаживая на попону свой потный и натруженный зад. — Мы всего три дня, как спустились с плато, а у меня эта пустыня уже в печёнках сидит.
— Тебя никто сюда силком не тянул, — резонно напомнил ему Веспасиан.
— Можно было задержаться и поохотиться в предгорьях. Уверен, Корвин оставил бы тебе пару проводников.
Корвин посмотрел на Веспасиана так, будто давал понять, что в данном случае Магн заблуждается.
Магн со вздохом бросил взгляд на крепкое охотничье копьё в кожаном чехле, вертикально притороченное к его попоне, и покачал головой.
— Нет, я не против приключений. Просто я не знал, что пустыня такая большая.
— Вот это точно. Ещё какая большая!
Спустившись два дня назад с плато Кирены, они взяли курс на юго-восток, через каменистую, бурую, выжженную солнцем пустыню, что простиралась к югу от размытых границ провинции и, одни боги ведали, как далеко. Пустыня эта служила естественной границей, отделявшей Кирену от диких племён и зверей, обитавших на другом краю этого бескрайнего пространства. Стоял ноябрь, но днём солнце палило нещадно. Зима давала о себе знать по ночам. Вечерами резко холодало, а к утру горлышки мехов с водой покрывались коркой льда.
ак далеко ещё, Агилай? — резко спросил Марк Валерий Мессала Корвин, молодой префект лёгкой кавалерии провинции Ливия, вытирая со лба пот, который градом катился из-под широкополой соломенной шляпы.
