Я не знаю, почему я беспокоилась. Эти молодые менеджеры, которые теперь работают…они не помнят пикетчиков. Боже, они даже не помнят войну. Мне всегда казалось, что люди никогда этого не забудут… никогда не уйдут от прошлого. Но, может быть, я все время ошибалась. Может быть, все как раз наоборот. Люди никогда ничего не помнят.
Женщина. Да, все меняется. Разве это плохо?
Лени. Все эволюционизирует?
Женщина. Точно.
Лени. Вы такая молодая! Изменения не всегда происходят постепенно. Однажды вы ложитесь спать, а когда встаете, вы видите, что за это короткое время за время вашего сна все изменилось. Что мир, которому вы верили…что человек, в которого вы верили, они превратились во что-то еще. Нет, с виду они такие же, но когда вы приглядитесь, вы поймете, что вы их видите впервые. Такими, какими они являются на самом деле. И вы никогда не сможете вернуться к тому, как было раньше, как бы вы ни старались.
Женщина. Это звучит почти как…сожаление.
Лени. Сожаление? То, о чем я говорю, нельзя назвать каким-нибудь одним словом.
Геббельс. Лени!
Время меняется. С неба падают нацистские флаги.
Берлин. Конец августа 1939 года. Канун войны. Дом Лени. Входит Геббельс с двумя бокалами вина.
(Настойчиво). Лени? Где вы прячетесь? (Он протягивает ей бокал). Здесь Фюрер.
Лени. Что?
Геббельс. Он в доме, говорит с вашим отцом. Поздравляет его с тем, что у него такая талантливая и преданная нашему делу дочь.
Лени. Но Джозеф -
Геббельс. Что? Теперь вы недовольны, что Гитлер навестил вас лично?
Лени. Нет! Просто -
Геббельс. Любой немец был бы благодарен судьбе, если бы его выделили и хвалили. Так много мест, куда он мог бы пойти, Лени…
Лени. Конечно, но-
Гитлер. Все в порядке. (Стоя в дверях, откуда он наблюдал за ними).
Лени. Mой Фюрер-
Геббельс и Лени. (Салютуют) Хайль, Гитлер!
Гитлер. Я понимаю, о чем она думает. (Он подходит к ней, держа в одной руке чашку чая, в другой — бутылку с вином). Мисс Рифеншталь очень скромна. Она не чувствует, что заслужила особое к себе отношение. (Наполняет ее бокал вином). Не снижайте себе цену, мисс Рифеншталь, Третий Рейх перед вами в огромном долгу. (Наполняет бокал Геббельса). Вы помогли нам вновь обрести нашу гордость. Нашу веру в себя. Нашу уверенность. Возьмите, например, вашего отца. Я только что разговаривал с ним. Он хороший человек, мисс Рифеншталь. Хороший немец. Он помнит прошлые времена. Он знает, какой путь мы прошли. Он гордится тем, чего мы достигли. Тем, что вы достигли. Мы все вместе.
Гитлер подает знак фотографу. Лени и Геббельс подходят к нему.
Поэтому… пусть это будет началом многих хороших дел. Для вас. Для нас. Для Германии. За Германию.
Все. За Германию.
Вспышка фотокамеры. Звучит как взрыв бомбы. Они все улыбаются, в в руках — бокалы. Как на знаменитом фотоснимке их троих.
Гитлер. Ага… теперь мы всегда будем это помнить.
Пауза.
Джозеф, отнесите вина Геру и фрау Рифеншталь с моими наилучшими пожеланиями. Я знаю, что они заняты и готовятся выйти сюда, но они слабы и здесь им будет довольно прохладно.
Это почти приказ. Геббельс берет поднос и выходит, оставляя их одних…
Пауза. Гитлер смотрит на Лени.
Ну…
Неловкая пауза.
Вы, кажется, нервничаете, Мисс Рифеншталь?
Лени. Нет, мой Фюрер.
Гитлер. Все хорошо. Я понимаю. Это большой сюрприз — встретить меня в вашем доме. Увидеть меня здесь.
Лени. Нет, мой Фюрер.
Гитлер. Стоящего перед вами в штатском, а не в военной форме. И пьющего с вами под деревом. Но ведь мы работали с вами так тесно над всеми этими проектами, что мы стали друзьями, так, Лени?
Пауза.
Лени. Конечно, мой Фюрер.
Гитлер. Поэтому…давайте разговаривать, как друзья. Над чем вы сейчас работаете?
Лени. Я работаю над фильмом, который называется «Пентесилея». Это о королеве Амазонок, которая была убита Ахиллесом. Это огромный проект…и очень сложный.
Гитлер. Почему?
Лени. Я надеялась начать съемки прямо сейчас, но…нужно какое-то время, чтобы все собрать вместе. Поэтому я вернулась к прежней идее, над которой я работала еще до того, как мы сделали «Триумф воли». Это небольшой фильм с танцами. Близкий по стилю к фильму «Голубой огонь». Это небольшая драма под названием «ТИФЛЭНД».
Гитлер. Вот-вот начнется война, а вы все еще полны решимости снимать ваши фильмы. Вам не откажешь в упорстве, Лени Рифеншталь. (Смеется).
Лени. Да, мой Фюрер.
Гитлер. Значит, сейчас вы только пишете.
Лени (Смущенно). Да.
Гитлер. Не снимаете.
Лени. Нет. У меня масса работы по обоим проектам, до того, как я начну снимать.
Гитлер. Хорошо. Значит, у вас есть какое-то время.
Лени. Время?
Гитлер. У меня есть для вас задание.
Лени удивлена.
Я хочу, чтобы вы отсняли наши войска на границе с Польшей. Мне не нравится, как было это показано в новостях. Что я хочу сказать? Мне нужен ваш художественный взгляд, Лени. Ваше видение. Чтобы помочь людям понять, что же происходит на самом деле. Те ролики новостей, которые мы сейчас делаем, не отражают момента. Нужно, чтобы все это было более мощным. Легендарным.
Лени. Но, мой Фюрер, я ничего не понимаю в такой работе.
Гитлер. Да ладно, что вы! Ведь кино — это кино, так? Как это может быть трудно? Вы же снимаете документальные фильмы
Лени. Да. Снимаю, мой Фюрер, но –
Гитлер. Вот и хорошо. Начинайте на следующей неделе. Я знаю, что у вас хороший глаз для этого. Посмотрите, что вы сделали в фильме про наш Съезд. Я хочу посмотреть, что вы можете сделать в кино с войной.
Слышно как стреляет миномет. Гитлер пьет чай, между тем сцена трансформируется в поле боя. Повсюду смерть. Среди солдат — Лени и Оператор. Они пытаются что-то снимать.
Лени медленно поднимается. Звучит выстрел. Затем еще один. И еще один. Затем еще 28 раз. Она замирает в ужасе от того, что разворачивается у нее на глазах. Массовое убийство. Польша. Конски. 1939 год. Включается стробоскоп.
Сцена трансформируется в заседание суда по денацификации. Звуки выстрелов превращаются в удары молотка. Берлин. 1952 год. Блоха становится Судьей, Женщина становится Прокурором.
Судья. Тишина! Тихо! Продолжайте, пожалуйста.
Прокурор. Предъявленные обвинения, относятся к событиям 12 сентября 1939 года. Тогда, в Конски, в Польше, на рыночной площади было убито более тридцати польских евреев. Предполагается, что обвиняемая, мисс Рифеншталь была там и была свидетельницей этого. «Журнал Ревю» опубликовал фото Мисс Рифеншталь, снятое во время убийства. На фото она стоит среди солдат, и все они наблюдают за зверством. Есть также свидетель, который подтверждает, что, что Мисс Рифеншталь была там и видела эту бойню.
Судья. Она кому-нибудь рассказала об этой бойне?
Прокурор. Нет.
Лени. Журнал исказил действительную историю этого фото. После войны этот омерзительный таблоид посвятил себя публикации беспочвенных обвинений в мой адрес.
Судья. Мисс Рифеншталь. Пожалуйста, воздержитесь от комментариев …лучше скажите нам о том, что там происходило своими собственными словами.
Пауза. Все смотрят на нее..
Лени. Я была на этой площади за несколько дней до этого, и видела как группу поляков заставляли рыть могилы для убитых и сильно покалеченных немецких солдат. Я была в ужасе. Я высказалась по этому поводу. Офицеры стали мне угрожать. Один из них даже направил на меня свое ружье. Как раз в этот момент меня сфотографировали.
Судья. Значит, вы не видели этой бойни?
Лени. Я убежала. Я пошла к Генералу фон Райхенау, чтобы обсудить с ним случай с рытьем могил, и вот тогда он мне рассказал про…этот инцидент. На следующий день я отказалась быть военным корреспондентом и вернулась в Берлин, где попыталась забыть об этих страшных событиях. Что я делаю вплоть до сегодняшнего дня.
