В начала метнуть палку правой руки. И тут же левой. Еще лучше, что бы это получилось одновременно. Делать это мощно, точно и вообще разрушительно… все эти мысли проносились в голове Виталика со скоростью метеора. Во время перехода он немного отстал от основной группы — по мокрому делу. И в самый «момент истины», случайно заметил прячущегося в траве то ли кулика, то ли куропатку. На небольшой полянке, буквально в семи метрах от него. Вот это удача! «Кулик» явно считал себя гением маскировки и никуда убегать от землянина не собирался. «Вот чуваки удивятся!» подумал Виталик и что есть силы метнул «снаряды» в цель. Обе палки по ходу полета встретили траву, потеряли убойность и спокойно упали рядом с птицей. «Кулик» удивленно посмотрел на Виталика, и безо всякой спешки удалился в дальние кусты.
«Мммда… но идея была хороша. Пару камней все-таки лучше с собой прихватить. А Максу ничего говорить не буду — засмеет, гад». И пошел подбирать с земли несостоявшиеся орудия убийства.
Догнал товарищей он, когда парочку расслабленно лежала на травке и смотрела на очередной водопадик. Вода падала метров с семи и образовывала внизу небольшое живописное озерко. Виталик присоединился к «любителям природы». Никакого желания освежиться в ледяной воде, бросать камушки в воду и прочие безобидные шалости в голову не приходили. Только расслабление и умиротворение. Закрыв глаза Виталик представил себя праздным отдыхающим, на пляже. Правда, для этого не хватало гомона других отдыхающих… ну да ладно. «Пусть это будет пустынный пляж. С чистой водой, без вечно недовольной малышни и их обеспокоенным мам». С такими мыслями он незаметно заснул.
— Вставай соня, нас ждут великие дела.
— Блин, такой сон прервал, гад.
— Что за сон?
— Хороший, блин.
— Да вставай уже, и так уже почти двадцать минут отдыхаем. Такими темпами до снега путешествовать будем.
— До снега путешествовать мы не будем. Еще раньше закончится нормальная жратва, от долбанных улиток у нас случится завороток кишок и зиму мы будем встречать в стране вечнозеленых елок.
— Да ты оптимист.
— А то!
После отдыха шагать по траве, продираться сквозь заросли непонятных кустов и вообще развлекаться на природе, было как-то приятнее. И ноги уже не так ноют и спуск не такой крутой. Но главное — местность на самом деле стала горизонтальней. Река вместо водопадов и перекатов, стала более богатой на заводи со спокойной водой. Разной пернатой живности тоже заметно прибавилось — то ли животные уходили подальше от места появления землян, то ли места на самом деле стали более благоприятными. С такими мыслями «туристы» подошли к одинокому камню в паре десятках метров от реки. Как он здесь оказался — было совершенно непонятно, но это никого не смущало. «Скала красивая, стоит вполне устойчиво — авось ни на кого за ночь не упадет. Можно располагаться на ночевку». Предложение было принято с энтузиазмом. Даже всем Агрис своим видом давал понять, что место хорошее. К тому же идти дальше не было никакого желания — больно день выдался богатый на пешие прогулки с грузом за спиной.
Кулинарные эксперименты продолжились. На этот раз решили отварить «курятину» с картошкой и рисом. Предполагалось сделать барский ужин, с почти настоящим супом. А на второе — испеченные в углях улитки. На третье решено было устроить небольшой эксперимент. Уже ближе к вечеру Макс заметил куст с ягодами, отдаленно напоминающими черную смородину. Сами ягоды есть не решились, а вот листья куста решили заварить вместе с традиционным зеленым чаем. С черной смородиной это было очень вкусно. То, что эта мелкая, в пупырышках, черная ягода не слишком на нее похожа, никого не смущало, ведь надо же когда то начинать пользоваться местными плодами природы! От небольшого количества сильно отравиться все равно не получиться. К тому же многие яды растительного происхождения при кипячении утрачивают свою ядовитость, это Виталик знал точно.
«Суп» получился вполне съедобным, особенно по сравнению с дневной трапезой. А улитки опять подкачали. Скукожившись в своих раковинах, они стали совершенно резиновыми. Да и запах от них был еще тот…
— Ветал, эта твоя идея с улитками все больше и больше разочаровывает. Есть их, конечно, можно. Но я бы лучше баланду тюремную ел, чем это кулинарное издевательство.
— Баланда — это хорошо. Мало, невкусно, зато регулярно. И, заметь — гарантированно! Что-то я не вижу в округе добрых надзирателей, что спешат нам донести этот продукт. Может ты видишь?
— Не вижу. Зато вижу скрюченные изделия химической промышленности, по недоразумению названных едой.
— Завтра попробуем в листьях протушить — авось что получится.
— Ну ну…
— Лучше на Агриса посмотри — вот пример презрения вкусовых ощущений ради того, что бы желудок набить посытнее.
Сам Агрис этого мнения явно не придерживался. На улиток он смотрел, как маленький ребенок на пенку от молока. Неприятно, но есть надо.
— Спиртику?
— А как же?!
Ветал рукой кандидата в мастера спорта или по крайней мере — спортсмена разрядника по литрболу, разбавлял спирт водой в своей миске и соблюдая все меры предосторожности, разливал в единственную кружку.
— Макс, а ты заметил, что спирт не сильно и пьется?
— Да уж, я думал до сего дня он выпьется без остатка и у нас будет лишняя тара под воду. Ан нет же — жив еще!
— Это, брат, организм. Когда целый день напрягаешься, тело отдыха требует. Спирт и прочий крепкий алкоголь тело отдыхом не считает и много выпить не дает. Это факт. Вот если мы вина достанем, организм поддержит это двумя руками. Вино, пиво, воспринимается не как отрава, а как витаминка!
— Как бы все это здесь найти. Если пиво найдешь, хотя бы литров пять, буду о тебе слагать оды и перепишу завещание в твою пользу.
— Какой же ты меркантильный тип. Неужели обстановка не направляет тебя задуматься о высоком, вечном…
— Нет. Обстановка направляет меня за ближайшие кусты. Предупреждаю, если найду там полторашку пива, выпью в одно горло.
Виталик остался сидеть у костра наедине с Агрисом. Как же он изменился! С самого начала он и вправду был, как самый настоящий бомжик, непонятно за какие провинности угодивший в отделение милиции. Потерянный, отрешенный взгляд, какие то неловкие движения. Будто его сейчас примутся больно бить резиновыми дубинками по почкам. Теперь же — сидит человек, как человек. Думает о своих аборигенских делах, после спирту похорошело неслабо, это явно видно. Что с того, что ряса превратилась непонятно во что? Листики, колючки, палочки… «Нет, все-таки на бомжика он больше смахивает», подумал Ветал и с удовольствием развалился на пенке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
