«Ночь, огонь, звезды. Красота! Даже в самом хреновом положении есть свои хорошие стороны. Главное увидеть их вовремя».
К тому времени ночь окончательно вступила в свои права и пространство в нескольких метрах от пламени костра казалось сплошным черным покрывалом. В смысле — не видно ни черта, если постоянно на костер смотреть, а потом отводить взгляд в сторону. Конечно, он мог включить фонарик и осмотреться, как следует. Но зачем? Батарейки — единственные, магазинов вокруг не наблюдается. Хорошо хоть новые поставил недавно…
— Макс, ты что там, взаправду пиво нашел?
— Да блин, здесь всякой дряни… посвети сюда.
Ветал направил на него луч фонарика и к костру вышел порядком обозленный Макс.
— Чтоб я когда такие прогулки себе устраивал? Да не в жизнь. Сейчас шел, наступил в какую-то гадость. Думал г#вно. Оказалось просто грязной лужей.
— Не плакай, думай о хорошем. Ведь мог и в настоящее г#вно наступить. Кустики хорошие, располагаются не далеко. Пользуются большим вниманием у преданных поклонников.
— Ээээ… а раньше сказать не вариант было?
— Макс, уходишь от костра — бери с собой фонарик, а то упадешь куда ни будь и костей потом не соберешь. Я тебе уже говорил об этом.
— Ну говорил… так тут пройти всего ничего!
— Правильно, х#ля с того, что в г#вно наступишь — зато совсем недалеко от лагеря!
— Утешил.
Макс уселся на пенку рядом с Виталиком и за компанию с ним уставился в костер. Мыслей, достойных обнародования не было. Хотелось просто отдохнуть. Тихонько потрескивали дрова, кружка снова пошла по кругу и глаза начали закрываться.
— Ты Агрису кровать смастырил?
— Да не, он сам взял топорик и нарубал себе веток каких-то. Вроде как ругался при этом.
— Ну и хрен с ним, пусть ругается.
Повисла очередная пауза. Но просто сидеть уже надоело.
— Макс, ты знаешь про прикол третьего дня?
— В каком смысле?
— Так обычно проходит адаптация. В первый день «отдыха на природе», человек еще не отошел от цивилизации, у него с непривычки устали ноги-шея-плечи. Толком не привык еще. К тому же впечатлений слишком много. Во второй день ноги-шея-плечи начинают болеть, уже не от нагрузок, а от того, что они просто есть. То есть просто болят. Питание оказывается каким то однообразным, ветки колючими, подъемы крутыми, а компания дурацкой.
— Еще бы! Магазина с холодным пивом нет, мороженым никто не торгует. Я еще многое могу добавить к этому…
— Вот-вот. А на третий день, при условии, что не на базе отдыха сидишь в компании бухариков, а реально из леса не вылезаешь, начинают происходить забавные вещи. Ты как бы сливаешься с лесом, начинаешь его воспринимать так, как в обычной жизни троллейбус воспринимаешь — просто. Он есть и ты есть. Это прекрасное ощущение, такого на базе отдыха никогда не будет. В большой компании, кстати, оно тоже не придет.
— И чем это грозит?
— Не понял.
— Ну, гномиков начинаешь замечать, улиток вкусно готовить?
— Дурак ты. Уйду от тебя.
— Ага, в лес. Гы гы гы.
— Очень смешно.
— Гы гы гы.
Разговоры постепенно смолкли. Агрис привычно положил в костер несколько больших стволов, удостоверился, что они взаправду будут гореть и устроился рядом, на предварительно уложенных ветках вперемешку с сухой травой. Макс кутался в покрывало, а Ветал прикрыл себя сверху несколькими ветками какого то пушистого растения в надежде, что хоть это от утренней росы поможет.
* * *
Новый день принес не только чувства голода и холода. Попивая чаек с добавкой из отлично зарекомендовавших себя листов «смородины», троица разглядывала скалу. Или просто здоровенную каменюгу, неведома как очутившуюся посреди поляны. То, что было не видно вечером, отлично стало видно сейчас. И это что-то было большими, под метр каждый, знаками. Или иероглифами. Все равно читать по местному земляне не умели и интересовались в основном исполнением этих знаков.
— Какие здоровые, а Ветал?
— Да, чтоб такое выдалбливать, не лестницы ставили, а строительные леса делали. Только вот зачем? Что бы белки боялись? Каких то руин или остатков ушедших в небытие цивилизаций вокруг не видно.
— А может здесь проходил караванный путь, по которому верблюды несли на свих натруженных горбах пряности, шелк и очаровательных невольниц? А это — указательный знак: туда пойдешь — волки верблюдов слопают, сюда пойдешь — у невольниц очаровательных силиконовые груди полопаются.
— Какой путь? Ты по этой местности топал лично, и как можно по этим склонам более-менее приличную тропу делать? Здесь, что бы хоть как то перемещаться и груз перевозить тоннели нужно долбить и мосты делать. И где это все?
— Может это столб пограничный?
— Такой здоровенный?
— Чтоб боялись очень сильно. Кустики, кстати, удобные рядом — и пописать можно и покакать от избытка впечатлений.
— Мне видится другая картина: каменная келья, отшельник, который посвятил себя какому то местному Дзен, раз в год приходят к нему «просветляться» последователи. Кучи последователей приходят и несут горы еды. Время свободного много, вот и долбит каменюку потихоньку. Чем не хобби?
— Таких долбо#ебов не бывает, Виталик. Посвятить себя рисованию на горе здоровенного слова х#й — для этого нужно быть полным отморозком.
— А откуда ты знаешь, может здесь только такие и живут?
При этом парочка стала уже по новому разглядывать Агриса.
— Агрис, ху из ху?
Макс давал понять, что интересуют его знаки на скале. Для этого активно использовал пальцы, кисти и прочие конечности. Агрис в это время сам с интересом рассматривал знаки. Или иероглифы?
— Абрин зих шмерлен. Абрррайка мугоч кир а сак.
— Я так и думал. Знает все, гад, а притворяется пионером после отмечания годовщины рождения дедушки Ленина.
— А ведь на самом деле знает, что это за каменюка. Рассматривает, будто старого знакомого… надо срочно местному языку обучаться.
— Интересно когда? На привалах? А отдыхать когда от трудов праведных?
— Макс, в принципе надо. Это не значит, что я сейчас побегу выпытывать у Агриса известное слово из трех букв в местной транскрипции.
— Понятно…
После осмотра местных достопримечательностей, компания тронулась в путь. Хотя и был соблазн полазить по округе и еще что ни будь интересное найти. Река вышла в небольшое плато, плотно заросшее растениями. Улиток и воробьев стало попадаться значительно больше, чем до этого. И о чудо! На каменистых берегах местной водной артерии были замечены лягушки! Сантиметров десяти, каменистого цвета, они радовали своими мощными окороками и совершеннейшим презрением к опасности. В течении двух часов было собранно и помещено в специальный отдел рюкзака больше трех десятков лягушек! Пробираться по лесу стало тяжело и было принято решение идти по берегу реки. Благо водопадов в ближайшее время не предвиделось, а разной мелкой живности не в пример больше, чем в пере десятков метрах в сторону от берега. После полудня река преподнесла очередной приятный сюрприз — самый настоящий пляж, пусть и каменистый, без ларьков с чебуреками и аттракционами. Перед пляжем была заводь со стоячей водой. Безо всяких разговоров решили остановиться «на обед» в этом чудесном месте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
