— Лен! Я просто спросил! Все! — обуздываю себя, тяну вожжи назад, рву загубники.
Все! Хорош! Поиграл в человека, хватит. Права Романова. И она пусть едет. Жива-здорова? До свидос!
— Ладно. Пока. — ошарашена она моим поведением и голосом, и прощается, зло поджав губы. Пришла в себя, вижу.
Шагает к своей машине и садится за руль. Немного прогрев двигатель, резко выруливает. Все это время наблюдаю за ее действиями, насколько нормально ориентируется. Вроде, все ровно. Как только она скрывается из вида, сажусь назад на лавку и в лунном свете прикуриваю сигу. Что это было, блядь?
Всю свою осознанную жизнь, как только натянул первую, понимал, что загоняться ни о чем не надо. Все прекрасно. Главная цель получить максимальное удовольствие. Я топил его ото всюду. Сначала трахал одиночных партнерш, а потом, когда перестало устраивать, начал практиковать тройнички. Это особый вид секса, которым надо уметь заниматься. Успешен, как никто в этом, потому что поклоняюсь эротике. Чувств там нет, там только одна цель — кайфануть.
А вот сейчас меня крутит. Чуждо, дико, страшно.
Поджирает неведомая, и от того раздражающая эмоция. Откуда ты, мелкая Щепка, свалилась на мою башку! Хотя известно откуда. Мысли рвут. И бесит все. На хрен мне надо думать о ней, а вот думаю. Хотя и ничего такого пока не ощущаю, и не буду ощущать, потому как не обучен.
Огонь жжет пальцы, сморщившись, отбрасываю сигаретную труху. Прочесываю волосы пятерней и шагаю к машине. Не надо мне ничего этого. Помог, чем мог. И то лишь потому, что команде нужен третий.
Все! На этом все!!!
8
— Сегодня, после тренировки, можно тебя пригласить куда-нибудь? — доносится голос Мирона из-за угла здания.
Невольно замедляю шаги. Да все равно мне, это безусловно. Просто интересно. Просто. И еле переставляю ноги почему-то. Слушаю. Я подслушиваю. Это вообще треш, но поделать с собой ничего не могу. Лене же говорит, так понятно, без объяснений.
— Жень, я не думаю, что это удобно. Мне потом сразу уезжать надо. Дела. — щебечет Романова.
Голос звенящий, вроде и веселый, но такие ноты осторожные проскальзывают. Так происходит, когда отшивают и при этом не хотят обидеть. Отмазывается, за версту видно. Вот это Мирон быстрый! Поэтому он ее так защищал. Ну-ну, удачи! Усмехаюсь про себя, но тут же обжигает острый крапивно-жгучий бурун, застревает в районе лопаток. Не стряхнуть, не выбить ничем. Вздрагиваю. Заметил, что с тех пор, как встретил эту щепку, то в ее присутствии становлюсь беспокойно-уязвимым, хотя вида не показываю. Себе в первую очередь, не то, что ей. Мякоть внутри образовывается даже сейчас. Что за херня? Ладно, хорош, надо идти.
— Привет, Кай. — когда приближаюсь к ним, Женька протягивает руку, пожимаю в ответ.
Киваю Лене. Она ошеломленно смотрит. Солнце светит ей прямо в лицо. Задерживаю на ней взгляд. А она красивая, отмечаю с удивлением. Опускаю глаза на ее губы, случайно. Да, случайно. Пухлые и сочные. Кожа нежная, шея тонкая и изящная. Узкие плечи, по которым разбросаны эти непокорные кудри. От того, что контакт уже неприлично долгий, Лена начинает смущаться и обращается к Мирону.
— К-кто? Как ты его назвал?
— Кай. — отвечает Мирон. — А что?
— Ничего. — бормочет она — Это многое объясняет.
— Что объясняет тебе? — задаю вопрос следом.
— Ну…что ты такой.
— Ну и какой? — нейтрализую все интонации, ровно спрашиваю, но холодно.
— Как глыба ледяная. Бесчувственный. — и прямо в глаза мне ее серые лучи хреначат.
Теперь моя очередь. Неприязенно отвечаю взглядом. Прозвище мое не нравится? Ну уж какое есть. Ганс приклеил уже давно, когда понял, что меня не разведешь ни на какие сопливые эмоции, теперь никуда не деться. На тусовке быстро распространилось и прилипло. Ну не отрицаю. Что есть, то есть. Всех устраивает, и я не хочу ничего менять.
— Снежная королева, да? — доносится голос Лены — Это оттуда же? — не унимается вовсе, продолжает бормотать.
Мирон стоит и язвительно улыбается. Довольный. С хрена, непонятно. Бесит своей ядовито-счастливой рожей. Засунув руки в карманы, и зажав зубами сигу, жмурит лицо, выпуская дым вверх. И вот этим своим независимым видом начинает дико выбешивать.
— Оттуда, Леночка! Оттуда! Замороженное сердце у нашего Шахова! — налетает он на нее и обнимает за талию — Ледовый парень. Скала бессердечная! Ромашкам, как ты, такие не подходят!
— Охуенная реклама, Мирон. — отшагиваю назад и наблюдаю, как Романова выкручивается из объятий напарника — Лови дивиденты. Если получится, конечно.
Понимаю, Женька забивает территорию. Ну, блядь, я и не претендую вообще-то. Не мое! А то, что летает что-то в организме неясное, так то- хрень полная. Так, нездоровая реакция и простое любопытство. Пусть пытается, только ничего там ему не светит, это и дебилу понятно. Вон как осторожно отходит от Мирона, пятится назад. Вижу, как лепечет что-то извиняясь, и собирается сбежать.
А у меня на коленях сидела и не сопротивлялась, внезапно проскакивает такая мысль. И самое странное от этой додуманности приходит мимолетное удовлетворение. Зашибись, как малолетка, стою и меряюсь «достижениями». С кем? С Женькой, который ни о чем не подозревает? Клиника в моей голове. Ну сидела и сидела, не бросать же ее было на произвол, когда плохо было.
— Я пошла готовиться. — быстро говорит Лена и мгновенно сматывается.
Дождавшись, когда она скроется из вида, Женька поворачивается и оповещает меня серьезным голосом.
— Никит, я сказать хотел. Хочу подкатить к ней. Проблем не возникнет?
Мне, конечно, все равно. Пусть что хочет, то и делает. Но все равно эта новость оседает тупыми зазубринами. Злюсь. Отчего, не понимаю. И не хочу понимать!
— Каких проблем? — максимально безразлично выдаю.
— Мне показалось…
— Тебе, блядь, показалось! — цежу я — Сезон своей охоты объявляй открытым, вообще без базара пути открыты. Моя цель
