— Молдер, смотри!
Девица попыталась дать деру, смешавшись с толпой, но доблестный воин Быстроногий Лис (он же Хитрый Лис, он же Лис-Призрак) оказался проворнее. Дело закончилось разговором в кофейне. Стеклянную стену заливали потоки воды, сквозь муть которой можно было разглядеть машины на стоянке и немногочисленных прохожих под одинаковыми зонтами. В витрине над головой красотки Джуди карамельно-розовым сияла неоновая надпись. Молдер развлечения ради пытался прочитать, что там написано, но сбивался, одновременно слушая рассказ, так что дальше слова «горячий» не продвинулся.
— В комнате обычно уже все готово, чтобы получить нужные фото, — Джуди грела руки на чашке с кофе и разглядывала красно-белые клетки скатерти. — Ну, или видеозапись. Или что-то вроде…
— Джуди, — вклинилась Скалли, — нам нужно, чтобы вы опознали кое-кого.
Голос Дэйны уже почти звенел от злости. «Елки зеленые, профессионал хренов. Вляпался, как куренок. Нашел, называется, объект для траха». Молдер решил вмешаться:
— Этот человек нанял Карину? — он положил на стол распечатку.
Джуди судорожно всхлипнула.
— Он сказал, что никто не пострадает…
— Он солгал. — Молдер помолчал и добавил. — Скиннер — не единственный, кого он подставил.
— Вы хотите сказать, что это он убил Карину?
— И Лоррейн тоже, — встряла Скалли. — Парень делает уборку в доме.
Девица водила испуганными очами с одного агента на другого, но, похоже, не видела ни одного из них.
— Я хочу, чтобы вы организовали встречу с ним, — Молдер опять присвоил себе ведущую партию в дуэте.
— Я не могу… С ним только Лоррейн говорила…
— Мне очень жаль, но Лоррейн в настоящее время не может подойти к телефону, — голосом профессионального секретаря возвестил Призрак.
— Пожалуйста, — умоляюще прошептала Джуди, — не заставляйте меня делать это…
Влажные губы ее были так мило приоткрыты. Картинка «Красная Шапочка перед Серым волком». «Птичка-лапочка», остервенело подумала Скалли. «Интеллект чуть ниже пояса».
— Вы подумайте, что он сделал с вашими подругами, — увещевал девицу Молдер. — Мы — ваш единственный шанс выпутаться.
«И пала она ему на грудь», про себя закончила Скалли. «И полила обильно слезами. И испачкала помадой… И не смотри ты так на меня, все равно вас наедине я не оставлю».
— Агент Молдер прав, — вслух сказала она. — Если хотите, мы будем с вами до тех пор, пока его не задержат.
— Я хочу, чтобы вы позвонили ему, — Молдер вынул из кармана «сотовый». Джуди уставилась на телефон, как на гремучую змею, но деваться было некуда. — Скажете ему, что вы боитесь, потому что мы вас допросили. Скажете, что вам нужны деньги, чтобы уехать из города. Встречу назначьте в баре отеля «Амбассадор». Хорошо?
Джуди взяла телефон, точно гранату, но поскольку он не взорвался, то запищала кнопками, набирая номер. Агенты переглянулись. «Я не могу… только Лоррейн…» — фыркнула про себя Скалли.
— Алло… Здравствуйте, — призывно, хотя испуг портил эффект, зашелестела в трубку Джуди. У Скалли начали перегреваться катушки. — Это Джуди Фейерли. Возможно, вы меня не помните, но я работаю на Лоррейн…
* * *
Мужчина с лицом Терминатора внимательно выслушал лепет в телефонной трубке.
— Одну минуту, пожалуйста, — сказал он и передал «мобильник» сидящему на соседнем сидении седоволосому человеку в темном пальто.
— Да, — сказал тот в трубку.
— Ко мне приходили агенты ФБР, — пожаловался в ответ нервный женский голос. — Они спрашивали, что случилось с Лоррейн…
— И что вы им сказали?
— Ничего… — в трубке очаровательно всхлипнули. — Я ничего не сказала.
* * *
Скалли, в вежливом презрении приподняв брови, наблюдала за Джуди. Казалось, что красотка вот-вот разрыдается.
— Но они перепугали меня до смерти… Молдер одобрительно кивнул.
— Послушайте, мне нужно хоть немного денег…
* * *
— Это можно организовать, — покладисто отозвался седовласый в темном пальто.
— Вы можете со мной встретиться?
— Где бы вы хотели?
* * *
— Отель «Амбассадор», — выдохнула Джуди между двумя всхлипами и вопросительно посмотрела на Молдера. Тот поднял палец и беззвучно прошептал «один час». — Через час?
* * *
— Я недалеко, — сказал человек в темном пальто. — Хорошо, встретимся через час.
Он посмотрел в окно машины, через которое было видно залитую дождем стеклянную стену кофейни. Дождь был не настолько сильным, чтобы нельзя было разглядеть красно-белую клетчатую скатерть на столе, за которым сидели три человека. Над головой темноволосой красотки сияла карамельная неоновая надпись «Горячий кофе».
* * *
Идти не хотелось, но он все-таки пришел. Он отрешенно выдержал спор с врачом, о том, что «не надо ее сейчас беспокоить». Пообещал не беспокоить, хотя звучало это по-идиотски, потому что речь шла о человеке, еще не пришедшем в сознание. Он еще не успел забыть специфические больничные запахи, даже палата показалась ему знакомой — все они одинаковые, если вдуматься. Негромко попискивала система, по окну барабанил дождь. Хорошо, что ей по крайней мере не больно.
— Шерон, — заговорил он. — мне нужно сказать тебе, пока не произошло еще чего-нибудь. Я не подпишу эти проклятые бумаги…
Он подождал, с удивлением сообразив, что ждет, когда она ответит что-нибудь резкое или обидное, или будет стоять с несчастным видом, чтобы он поскорее почувствовал себя скотиной. Еще больше он удивился, когда оказалось, что ему совсем неважно, что именно она скажет или сделает, пусть только сделает это что-нибудь.
— На то у меня есть масса причин. В основном, потому что я… только-только начал понимать себя.
Он опять замолчал. Попробовал заговорить, но не понравились слова, и он некоторое время придумывал их, потом испугался, что ему не хватит времени и опять заговорил, забыв все, что придумал, путаясь и сбиваясь.
— Кое-что из того, что я видел… насилие и ложь… как люди заставляют друг друга страдать… никогда не мог тебе все это рассказать. Просто не мог.
Всю жизнь со мной так. Мальчишеское запальчивое решение завербоваться в Бюро, потому что там «хотя бы один честный человек не помешаете. Наверное ты права, и я никогда не повзрослею…
— Не то, чтобы я перестал верить в работу. Просто… противоречия, с которыми я никак не мог примириться. Приходилось затыкать себе рот только для того, чтобы продолжать выполнять ее. Знаешь, когда я слышу, как люди жизнерадостно болтают об Ираке или Боснии, или о том, что стоит послать куда-нибудь войска просто так, я становлюсь очень-очень злобным. Я не знаю, что значит война для них, для меня она — обрывки униформы на дереве во Вьетнаме.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
