цзин» является не только самым древним медицинским сочинением в Китае, он имеет и философское содержание, что определило его включение в состав предлагаемой антологии.
В перевод включены три небольших раздела трактата, в которых вопросы медицины и физиологии наиболее тесно связаны с философскими понятиями и дуальной системой темного и светлого начал — инь и ян. Перевод осуществлен с текстов, опубликованных в хрестоматии «Избранные материалы по истории китайской философии (период двух Хань)» (т. 1. Пекин, 1960).
В. Г. Буров
Глава о зависимости жизненной энергии от смены четырех времен года
Четыре времени года и [силы] инь-ян лежат в основе всего сущего. Поэтому совершенномудрые весной и летом [способствуют[101]] росту ян, а осенью и зимой [способствуют] росту инь. Тем самым [они] поступают в соответствии с природой, добиваются того, чтобы расцвет и упадок всего сущего соответствовал изначальным принципам рождения и роста. Поступать вопреки основе [всего сущего] — значит подрывать ее корень, вредить самой ее сущности. Поэтому в [силах] инь и ян и четырех временах года заключены начало и конец всего сущего, причина жизни и смерти. Когда не считаются с ними, то возникают беды, когда следуют им, то тяжелым болезням неоткуда появиться. И это называется [постижением] пути [сохранения здоровья]. Совершенномудрые поступают в соответствии с этим путем, а невежественные нарушают его. Следовать [природе] инь и ян означает жизнь, действовать вопреки ей означает смерть, когда следуют ей — происходит исцеление, когда поступают вопреки ей — возникают беды. [Действовать в направлении] противоположном и означает поступать вопреки, это связано с сопротивлением [сил], находящихся внутри организма.
Именно поэтому совершенномудрые не лечат уже возникшую болезнь, а приступают к лечению тогда, когда болезнь еще не возникла, не устраняют уже появившуюся беду, а приступают к исцелению тогда, когда беда еще не появилась. Именно так они и поступают. Лечить болезнь, когда она уже возникла, устранять беду, когда она уже появилась, равносильно тому, чтобы копать колодец после того, как жажда уже возникла, и готовить оружие после того, как схватка уже началась. Но разве это не поздно?
Глава о зависимости жизненных ци от природы
Хуан-ди говорил: [С древнейших времен было общеизвестно, что основа жизни заключена в инь и ян]. Повсюду, во всех сторонах света присущие людям девять отверстий[102], пять внутренних органов[103] и двенадцать суставов[104] — все связаны с ци природы, созданы из пяти первоэлементов и содержат три ци[105].
Если постоянно вредить им[106], то вредные ци[107] будут причинять человеку ущерб. И именно от этого зависит продолжительность жизни. Когда ци весны прозрачны, то душа человека спокойна. Когда следуют [четырем временам года], то ян-ци присуща твердость и, хотя существуют вредные [ци], они не могут причинить [человеку] ущерб, ибо это соответствует последовательности времен года. Поэтому совершенномудрые напрягают все свои духовные силы, чтобы следовать за ци природы и постигнуть ее священную волю.
Если это не осуществляется, то девять отверстий закрываются, кожа и тело начинают пухнуть, нарушается кровообращение[108]. И это называется причинение вреда самому себе, нанесение ущерба ци [природы].
Глава о зависимости здоровья от инь и ян
Хуан-ди говорил:
В инь и ян заключены путь природы, принципы существования всего живого, причины всех изменений [в природе], основа жизни и смерти, истоки духовной деятельности. Чтобы исцелить болезнь, необходимо доискаться до ее корня. Скопление ян создает небо, накопление инь образует землю. Инь [приносит] успокоение, ян [управляет] страстями, ян [дает] жизнь, инь [способствует] росту, ян [приносит] смерть, инь [способствует] сохранению жизни, ян создает тело из частиц, инь создает их форму. Когда холод достигает предела, появляется жара, когда жара достигает предела, появляется холод. Ци холода рождаю] грязное, ци жары рождают чистое[109]. Если чистые ци оказываются внизу, то появляется болезнь живота (понос), если грязные ци оказываются наверху, то возникает опухоль. Подобное перевертывание (изменение) местоположения инь и ян и приводит к задержке или развитию болезни[110].
Чистые [частицы] ян образуют небо, грязные [частицы] инь образуют землю; поднимаясь наверх, ци земли превращаются в облака; опускаясь вниз, ци неба превращаются в дождь, дождь образуется из ци земли, облако образуется из ци неба[111]. Поэтому чистые [частицы] ян выходят из верхних отверстий человека, а грязные [частицы] инь выходят из нижних отверстий человека[112]; чистые [частицы] ян заполняют кожу, а грязные [частицы] инь заполняют пять внутренних органов[113]; чистые [частицы] ян заполняют конечности, а грязные [частицы] инь заполняют шесть внутренних органов[114].
Хуайнань-цзы
«Хуайнань-цзы» («Философы из Хуайнани») — памятник, составленный при дворе князя Лю Аня (прибл. 180-122 гг. до н. э.) его кружком. Будучи меценатом и главой этого кружка, Лю Ань принимал деятельное участие в создании памятника, написав две вступительные и заключительную главы и проведя общую редакцию текста.
В основе мировоззрения, отраженного в «Хуайнань-цзы», лежит традиционный даосизм, однако значительно видоизмененный сознанием человека эпохи империи (III в. до н. э. — III в. н. э.). Прежде всего следует отметить ярко выраженный универсализм в трактовке основной темы: весь мир, вся Вселенная есть единое целое, управляемое единым законом и подчиненное одной цели — общему благу. «Вселенная есть тело... все в ней управляется [как] в одном человеке», — утверждают авторы «Хуайнань-цзы». Это не мешает им выражать истинный восторг по поводу многообразия образующих мир вещей и явлений, исчисление которых, замешанное на изумлении их красотой, гармонией и целесообразностью, составляет пафос многих выступлений. Острее, чем в более ранних даосских памятниках, выступает в «Хуайнань-цзы» неудовлетворенность состоянием современного общества, способами правления, общим упадком нравов, протест против нарушений человеком естественных связей и порядка, приводящих к порче природы и самого человека. В противовес этому авторы рисуют многочисленные картины жизни идеального общества в прошлом, призывая современников вернуться к простоте и умеренности древних, отказаться от борьбы за выгоду, страстей, стремиться к общему благу. Но в целом они склонны пессимистически оценивать возможности общества в этом плане и более уповают на волю индивидуумов к обретению «внутренней свободы», дающей им приобщение к Единому с его высшими целями. Тема «странствия» «освободившегося от пут» мудреца составляет рефрен не одной главы «Хуайнань-цзы».
Одновременно с этим четко проступают идеи, связанные с широким познанием окружающего мира, свойственным человеку эпохи Хань. Мир столь же необозрим, сколь и непостижим: «Дела божественного разума не осилить умом!» Отсюда стремление заземлиться
