требую я ответа.
— Да, да, да, Папочка, я использовала его, — кричит она.
— Ты сильно кончила? Ты кричала и закрывала глаза, представляя, что это мой член, на котором ты скачешь? — рычу я, требуя от нее ответа. — Посмотри на меня, Ангел мой.
Эти по-детски голубые глаза смотрят на меня, Лекси облизывает губы, ее киска трепещет вокруг меня.
— Да, боже, да, я представляла, что это ты, каждый раз, твою мать.
Я ничего не могу с собой поделать, я теряю контроль и с рычанием вхожу в нее. Лекси вскрикивает, ее киска сжимается вокруг меня, когда она кончает, но я трахаю ее, не сводя взгляда с ее глаз, чтобы она точно знала, кто трахает ее сейчас.
— Еще раз, — требую я.
— Я не могу, боже, я не могу!
— Еще раз, Ангелок, или я кончу тебе на грудь и заставлю тебя выйти с голой грудью на улицу, — предупреждаю я.
Я отпускаю волосы Лекси и хватаю ее за другое бедро, поднимая ее задницу выше, чтобы получить лучший угол.
Ангел вскрикивает, подаваясь назад, чтобы встретить меня. Я больше не могу контролировать это, я слишком долго хотел ее, нуждался в ней, она слишком чертовски тугая, слишком влажная. Слишком идеальная.
— Сейчас! — рычу я.
Лекси стонет, когда я снова врезаюсь в нее, и, держа ее за бедра, я насаживаю Ангела на свой член, пока между нами не остается ни сантиметра свободного пространства. С хрипом я заполняю ее сжимающуюся киску, наполняя ее своей спермой.
Она задыхается и стонет, когда мой член размягчается, но все еще толкается назад крошечными толчками, раскачиваясь на нем, пока дожидается своего освобождения.
— Хорошая девочка. Посмотри, как красиво ты кончила для меня.
— Боже, Тайлер, — кричит она, поднимая голову, ее взгляд расслаблен и ленив, когда Лекси откидывается на меня, позволяя мне удерживать ее. Я не говорю ей, что мои собственные колени ослабли и, кажется, могут подкоситься от удовольствия, все еще проходящего через меня.
Такого никогда не было, ни с кем другим. Но с моим маленьким грязным Ангелочком? Это просто охуенно. И мы только начинаем. В дверь стучат, и она ухмыляется.
— Занято! — кричит она.
Освободившись от ее прилипшей киски, я хватаю платье Лекси и опускаюсь на колени, поднимая одну ногу девушки, затем другую, задирая ткань выше, пока она не скрывается от моих жадных глаз.
— Мне нужно привести себя в порядок, — протестует она.
Я поворачиваю Ангелочка, затем хватаю за горло и притягиваю ближе.
— Нет, не нужно. Ты выйдешь отсюда с моей спермой, капающей из твоей киски. Ты сядешь со мной в машину, и если ты будешь хорошей девочкой, я трахну тебя по дороге домой.
— А если нет? — опасно шепчет Лекси.
— Я трахну тебя по дороге домой, но не позволю тебе кончить. Потом, у себя, я буду трахать тебя снова, сводя с ума, пока ты не будешь умолять кончить, и только тогда я позволю тебе. Твои оргазмы теперь зависят от меня, твое тело — принадлежит мне, и мне еще не достаточно, Ангел. Я планирую иметь тебя всю ночь напролет, и, возможно, даже на следующий день и на следующий. Только когда я буду удовлетворен, я отпущу тебя.
Но в глубине души я знаю, что этого никогда не будет достаточно. Ни одной ночи, ни недели. Я не могу насытиться Лекси, и не думаю, что когда-нибудь смогу.
8
ЛЕКСИ
Тайлер переплетает наши руки вместе, не стесняясь, что нас могут увидеть, когда открывает дверь. Там ждет женщина, и когда ее взгляд падает на Тайлера, ее рот приоткрывается. Он кивает ей и проскальзывает мимо, увлекая меня за собой. Я подмигиваю ей.
— Извини, Папочка позвонил.
Я смеюсь, а Тайлер притягивает меня ближе, его рука опускается на мою задницу и властно обхватывает ее, пока мы пробираемся сквозь толпу. Здесь никто не будет задавать вопросов, мы все вольны быть теми, кем хотим. Это одна из тех вещей, которые я люблю — ты можешь просто быть собой. Никакого осуждения, никаких взглядов… просто быть живой. Счастливой и согласной на все.
Мы здесь — семья неудачников и отбросов. У каждой девушки своя причина быть здесь, но на этой сцене все остальное не имеет значения.
— Веди себя хорошо.
— Да, Папочка, — мурлычу я, прислонившись к его боку и хлопая ресницами. Я облизываю губы, когда Тайлер смотрит на меня сверху вниз. — Ты всегда можешь наполнить мой рот…
Он щурится.
— Я сейчас же перегну тебя через колено прямо здесь, Ангел, и мы оба знаем, что тебе это понравится.
— Это обещание? — пробормотала я, беря Тайлера за руку и направляясь к бару. По пути я машу рукой Хэлси, выступающей на сцене. Она младше меня, но мы очень близки. Я почти смеюсь, когда вижу, как группа из трех молодых парней в первом ряду ошеломленно смотрит на нее, не отрывая глаз, словно никого больше не существует. Я беру свою сумку и жакет у бармена Джимми, который даже не моргнул при виде Тайлера. Тайлер берет мой жакет и помогает мне влезть в него, а затем перекидывает мою сумку через плечо. Каким-то образом он все еще выглядит мрачным и чертовски мужественным с моей цветочной сумкой через плечо. Ему она так идет. Рукой Тайлер снова обхватывает меня, когда ведет из клуба.
— Лучше готовься, Ангел. У нас вся ночь впереди, чтобы я мог сделать с тобой все грязные вещи, которые захочу.
— Не могу ждать, — мурлычу я и снова прислоняюсь к боку Тайлера, прижимаясь к нему грудью. Он притягивает меня ближе, скользит рукой по моему бедру, когда мы выходим на улицу, где влавствует холодный ветер. Тайлер ведет меня через дорогу к своему «мерседесу», открывает дверь и помогает мне сесть в низко посаженное кресло. Наклонившись, когда я устраиваюсь поудобнее, Тайлер хмыляется, проводя большим пальцем по моему подбородку и помаде на нем.
— Пристегнись, детка.
Он подмигивает мне.
Захлопнув дверь, я делаю то, что мне велят, пока Тайлеп огибает капот и занимает водительское место. Он заводит двигатель, одна рука ложится на мое бедро, когда он выезжает на почти пустую дорогу. Его рука ползет все выше и выше, задирая мое платье, и я раздвигаю бедра для него.
— Чувствуешь нетерпение?
Я ухмыляюсь, откидываясь назад на сиденье с подогревом и слегка приподнимая бедра, чтобы подтолкнуть его выше.
— Всегда.
Тайлер с ухмылкой смотрит на меня, легко поворачивая за угол.
— Я
