наполнен нежностью, когда он гладит мою щеку, а затем вздыхает, прежде чем отстраниться.
— Я вернусь через мгновение. Не двигайся, блядь.
Я просто плыву, позволяя пузырькам расслабить мои мышцы. Мне приходится выключить кран, когда ванна наполняется, и не прошло и двух минут, как Тайлер вернулся. Он втискивает бутылку с водой мне в руку.
— Пей, Ангел, — требует он.
Я сажусь, откручиваю уже ослабленную крышку и делаю большой глоток, после чего передаю ему бутылку обратно. Тайлер отставляет ее в сторону и начинает раздеваться. Клянусь, у меня отвисает челюсть, когда я наблюдаю за ним.
Это покруче, чем в фильме «Супер Майк».
На самом деле, музыка даже звучит в моей голове, пока я наблюдаю за ним. Тайлер даже не пытается быть сексуальным, но, клянусь, я просто кончаю от того, что смотрю на него. Он чертовски красив, все мышцы и твердые грани, его возраст только дал ему время достичь совершенства. У него копна темных волос на широкой груди и несколько завитков этнической татуировки, обвивающихся вокруг плеча. Его шесть кубиков пресса сжимаются, когда он снимает носки и брюки. Я облизываю губы, когда Тайлер показывает свои накачанные, покрытые волосками бедра — что есть такого в накачанных бедрах, от чего я становлюсь мокрой? Его член уже в состоянии готовности, толстый и длинный, как я помню. Понимая, что он симпатичный, Тайлер поворачивается и подмигивает, когда замечает мой взгляд, его персиковая попка оттопыривается.
Теперь я знаю, почему девушкам нравятся мужчины постарше. Кому нужны повзрослевшие мальчики, когда можно получить чертовски идеального зрелого мужчину с большим членом, который знает, как им правильно пользоваться?
— Наклонись вперед, Ангел.
Я делаю то, что мне велят, не находя слов.
Тайлер проскальзывает за мной, разбрызгивая воду по сторонам, и притягивает меня к себе, его ноги располагаются по обе стороны от меня. Я расслабляюсь, прижимаясь к его большой груди, а он обхватывает меня руками, поддерживая, чтобы я могла закрыть глаза и плыть.
Тайлер начинает мыть меня, и я позволяю ему, хватаю другую руку Тайлера и прижимаю к ней свою маленькую. Я улыбаюсь разнице. Тайлер огромный во всем, а я чувствую себя хрупкой.
Подняв его руку выше, я играю с его пальцами, замечая маленький белый шрам на одном пальце.
— Что случилось? — тихо спрашиваю я, пока Тайлер продолжает мыть меня. Я как пушинка в его руках. Как может один мужчина быть таким совершенным?
Я сильная женщина, но, черт возьми, даже самым сильным из нас нравится, когда о них заботятся время от времени, а Тайлер? Он боготворит мое тело во время и после секса, полностью отдаваясь каждой задаче по уходу за мной, даже если он, вероятно, знает, что мы не сможем снова заняться сексом, потому что мне слишком больно. Ему все равно, он делает это, потому что может и хочет, а не для того, чтобы что-то получить взамен.
— Когда я учился в университете, я напился и взялся готовить. Ничего хорошего из этого не вышло, — отвечает Тайлер, заставляя меня смеяться, целуя мою щеку и убирая руку назад, чтобы закончить мыть меня.
Я делаю вздох.
— Я никогда не спрашивала… Что случилось с мамой Джастина?
Он даже не пропустил ни одного дюйма, его влажные руки прогибаются над моим животом, продолжая мыть меня.
— Ничего, это был секс на одну ночь. Я был молод и все еще строил свою компанию, у меня не было времени на отношения. Мы познакомились в баре, и я даже не узнал, как ее зовут. Через два года она нашла меня и сказала, что у меня есть сын. После этого мы разделили обязанности по его воспитанию. Я занимался им каждые выходные, а она — на неделе. Это сработало, даже когда она вышла замуж. Мы стали в некотором роде друзьями. Я никогда не хотел детей в том возрасте, но это заставило меня работать в десять раз усерднее, чтобы обеспечить ему все то, чего у меня никогда не было.
— Ты хороший отец, — пробормотала я.
Он смеется, целуя меня в щеку.
— Я надеюсь на это, но это не мешает Джастину набивать собственные шишки, совершая ошибки. Вроде тебя.
— Думаешь, я была ошибкой?
— Для него? Да. С тобой у него не было ни единого шанса. Ты бы поняла это, даже если бы он не изменял. Ты слишком чересчур для него, чересчур откровенная, мечтательная, творческая. Джастин, как бы я его ни любил, очень недалекий человек.
Я обдумываю его слова. Возможно, Тайлер прав.
— Так ты так и не остепенился? — спрашиваю я с любопытством.
Тайлер пожимает плечами, когда моет мои ноги.
— Моя компания набрала обороты, и работа стала моей жизнью, когда он переехал. Годы прошли так быстро… Ангелок, никто никогда не заставлял меня хотеть этого. Они видели меня, видели лишь мои деньги, привязанные к моему имени, видели хорошую жизнь. В конце концов, я устал от змей и просто оставил попытки… до тебя.
— Меня?
Я почти пискнула.
Тайлер глубокомысленно усмехается.
— Да, тебя. С твоими чертовски невинными глазами и добрым характером, ты завладела мной одной гребаной улыбкой, Ангел. Ты не похожа ни на кого из тех, кого я встречал раньше. Тебе ничего не нужно, но я хочу подарить тебе весь мир.
Я дрожу от этого, не зная, что сказать. Как секс с Тайлером стал таким глубоким так быстро? Я только что вышла из сложных отношений, поэтому не ищу новых. Я должна уйти сейчас, пока он не понял этого.
Он, должно быть, чувствует это, потому что замирает.
— Я ни о чем не прошу, Ангел. Пока нет, но мы оба знаем, что это было больше, чем секс, ты можешь получить это от кого угодно. Ты пришла ко мне по какой-то причине, и когда ты поймешь, что это такое, я все еще буду здесь, в ожидании. Я годами ждал подходящую женщину, и могу подождать еще немного.
Я игнорирую его слова, не готовая к тому, что говорит Тайлер, и он бросает попытки. Часть меня чувствует, что я только познакомилась с Тайлером — ну, во всяком случае, с этой его стороной. Такая близость — это что-то новое, но другая половина меня знает его лучше, чем кто-либо другой. Я знаю, что заставляет его смеяться, как губы Тайлера кривятся вправо, когда он улыбается. Как он любит свой кофе, его мечты, его надежды…
Он хватает мою киску сильно, собственнически, как будто она принадлежит ему, и, черт возьми, если я не трусь
