руку в наказание. Это заставляет его хрюкнуть, и я наблюдаю, как его глаза закрываются и он дрожит.
— Черт, Ангел, не делай этого, если не хочешь, чтобы я кончил тебе на грудь прямо сейчас, даже не заставив тебя кончить. Ты не единственная, кто сейчас на грани…
Выгибаясь, я трусь грудью о его твердую грудь, и Тайлер снова стонет, прежде чем наклонить голову и лизнуть один из моих сосков, втягивая его в рот.
Застонав, я обхватываю ногами его талию, принимая на себя весь его вес. Тайлер опускается, держа одну руку рядом с моей головой, а другой крепко сжимает мою грудь, перекатывая сосок в такт с тем, как его язык ласкает и сосет другой сосок.
Мои глаза закрываются без всякого смысла. Я не могу больше смотреть в эти темные, голодные глубины, пока он разрывает мое тело. Его рука внезапно оказывается на моем подбородке и резко сжимает его.
— Смотри на меня, Ангел, сейчас же.
Задыхаясь, я открываю глаза, наблюдая, как Тайлер ползет по моему телу, его губы пробегают по моему животу, заставляя меня вжиматься ему в рот. Его широкие плечи раздвигают мои ноги, а он обдувает теплым дыханием мою влажную киску, заставляя меня дрожать.
— Я не могу выкинуть из головы твой вкус. Господи, Ангел, ты потрясающая на вкус, и я хочу просыпаться каждый день с моим языком в твоей киске.
— Блядь, Папочка, — стону я, не в силах сдержаться. Его грязные слова подстегивают меня, когда он раздвигает мои губы и приникает ко мне, темными, голодными глазами все еще смотрит на меня.
Тайлер погружает палец внутрь меня, поглаживая мои стенки и нервы, а языком проводит по моему клитору. Он ест меня так, словно ему никогда не бывает достаточно, его взгляд полон удовольствия.
Тот факт, что Тайлер наслаждается этим, делает меня еще более дикой. Я тянусь вниз и хватаю его за голову, царапая ногтями кожу головы, пока извиваюсь на его языке, впечатываюсь своей киской дальше в его рот. Я уже почти за краем, особенно когда он добавляет еще один палец, растягивая меня, трахая меня в такт своему языку.
— Ангелочек, — стонет он. — Мне нравится, как ты становишься мокрой, как чертовски крепко ты сжимаешь мой член и пальцы, а смотреть, как ты кончаешь? Это охуенно, это моя новая любимая вещь. Я хочу, чтобы ты выкрикивала мое имя каждый день, чтобы эти розовые красивые губы были раздвинуты, как сейчас, чтобы твои глаза были дикими и большими… чтобы твое тело принадлежало мне.
Тайлер опускает лицо к моей киске, а я качаю головой и закрываю глаза, не в силах больше держать их открытыми, так как все больше и больше удовольствия течет через меня, контролируемое им. Губами Тайлер обхватывает мой клитор, и всасывает его, сильно.
Я почти отрываюсь от кровати, когда вскрикиваю, разрядка застает меня врасплох и отправляет в темноту. Фейерверк взрывается где-то за моими веками, когда я чувствую, как Тайлер гладит меня сквозь пелену, его голос проникает сквозь туман, но не его слова.
Когда я наконец прихожу в себя, он целует мою киску и ползет вверх по моему телу. Его подбородок и губы покрыты моими соками, но ему все равно, и мне тоже, когда я поднимаюсь и притягиваю Тайлера к себе. Я чувствую свой вкус на его губах и отчаянно целую Тайлера, наши языки и зубы сталкиваются, когда он поднимает мою ногу на свое бедро и прижимает свой член к моему входу.
— Тайлер, — задыхаюсь я, прижимаясь к его губам. Он предупреждающе покусывает их, заставляя меня застонать. — Папочка, пожалуйста.
Со стоном, который я проглатываю, Тайлер снова входит в меня, его толстый член заставляет меня стонать, когда растягивает меня до предела. Под этим углом Папочка проникает глубже, чем раньше, и когда он отводит губы и мои глаза открываются, я натыкаюсь взглядом на его пристальный взгляд, отчего атмосфера между нами становится интимной. Его пальцы впиваются в мою кожу, когда он трахает меня… но эти глаза.
Эти темные глаза никогда не отрываются от моих. Он претендует на меня, ставит на меня клеймо собственника, давая мне понять, кто именно находится внутри меня, трахает меня и доставляет мне удовольствие.
Наши тела двигаются как музыка, синхронно извиваясь друг вокруг друга, наше крещендо быстро нарастает. Мы оба не в состоянии долго продержаться друг с другом. Никогда не было такого ощущения, что я не могу насытиться им. Что я никогда не хочу, чтобы он останавливался. Я хочу, чтобы Тайлер постоянно находился внутри меня, любым способом, которым я могу его достать.
Я одержима удовольствием, которое он приносит, как наркоман, нуждающийся в наркотике. Именно этим Папочка Тайлер является для меня сейчас, моим собственным сортом наркотика. Каждый поцелуй разжигает во мне экстаз, каждое скольжение его рук по моей груди и бокам подстегивает меня. Каждый раз, когда он погружается в мою киску и вырывает стоны из моего горла, это доказывает одно.
Это не одноразовая интрижка, это привыкание.
А что такое зависимость? Зависимости обладают такой силой, чтобы причинить тебе боль, и без них… без них жизнь — пытка. Как я переживу уход от этого, когда я знаю, какое блаженство я могу найти в его прикосновениях?
— Останься со мной, Ангел, — простонал он, прижимая свою голову к моей, когда входил в меня, отгоняя каждую угнетающую мысль. Каждый удар его члена усиливает это удовольствие, пока мне не становится все равно.
Если я наркоманка, то и он тоже.
Тайлер может называть меня Ангелом, но мы оба знаем, что они падают.
И я падаю, падаю сильно, прямо с обрыва и освобождаюсь. Я издаю стон ему в губы, а Тайлер замирает и корчится от удовольствия. Наши сердца бьются в унисон, а тела покрыты потом, когда он прижимается ближе.
Я обхватываю его руками, пытаясь отдышаться, но он целует меня так мягко, так нежно, что у меня на глаза наворачиваются слезы. Тайлер трахает меня как животное, но после этого любит меня так нежно. Как это вообще возможно?
— Останься, Ангел, останься со мной, — шепчет Тайлер.
Я моргаю, затем сглатываю, чтобы унять сухость во рту, и возвращаюсь на землю.
Ангелы падают.
Но могу ли я действительно влюбиться в отца своего бывшего парня?
Пока мы задыхаемся, его член все еще во мне, наши тела прижаты друг к другу, я ищу его взгляд. Слова застревают у меня в горле, пока я ищу ответ на его вопрос. Тайлер вздыхает,
