внимая, поднял руку, посмотрев на неё, загнул три пальца. Поджал и большой. И теперь внимательно разглядывал указательный, словно никогда не видел до этого.
— Хм, — повторил он, не меньше чем через двадцать секунд осмотра, заставив секретаря серьёзно занервничать.
И тут, по мнению секретаря, произошло нечто невозможное, недопустимое, возмутительное, безобразное, катастрофичное…
— Вы что себе позволяете! — заорал он, сорвавшись на девицу, что выскочив из-за угла с разбега впечаталась в спину стоящего арра ректора.
Метнувшись взглядом испуганным, на арра ректора, ирр секретарь узрел нечто совсем нереальное. Настолько, что он просто растерял все слова. Ему на мгновение показалось, что арр ректор… улыбнулся довольно.
Не обращая внимания на соляной столп, в который временно превратился его секретарь, арр ректор обернулся. То, что он там увидит, он знал, но убедиться лишний раз в своей проницательности никогда не лишнее. И полностью прав оказался. Девица с номером два, хлопая глазками, смотрела на него снизу вверх.
— Очень интересно, — сказал арр ректор и наклонился.
Девица подалась вперед, почему-то решив, что он собирается помочь ей подняться. Но это конечно было не так. Просто арр ректор хотел уточнить один момент, не полагаясь на сообразительность недалеких особ.
— Вы нечего не хотите мне сказать? — глядя в глаза, до которых было не более пары десятков сантиметров, вкрадчиво спросил он. Хлопать ресницами и краснеть девица начала очень быстро и практически одновременно. Арр ректор резко разогнулся, разочарованный до крайности. И ушел, не заметив, что секретарь присоединился к нему с небольшим запозданием. Просто ему понадобилось дополнительное время для того, чтобы отмереть, сделать страшные глаза и погрозить пальцем девице, и только после этого догнать начальство.
Глава 10
Настроение было подпорчено. И что с этими девицами не так? Размышляя, арр ректор не отрывался от работы. Ирр секретарь, дыша через раз, боялся нарушить его сосредоточенность, подсовывая необходимые документы по мере необходимости.
Но скоро атмосферу труда и тишины нарушили. Вежливо и тактично, но всё-таки…
Явился один из преподавателей и попросил арра ректора уделить ему несколько минут его драгоценного времени. Арр ректор не видел причин отказать в такой вежливой просьбе.
— Как вы знаете, меня просили заняться обучением четырех девушек…
"Особы!" — мгновенно понял арр ректор. Он даже издал неопределенный звук, не сдержавшись к своему стыду. Но мужчина идентифицировал его за разрешение продолжить дальнейшее изложение дела, с которым он явился. Несомненно, очень важным, раз уж тот решился побеспокоить своего руководителя. Ибо ничего такого арр ректор не знал, потому как отдать распоряжение было его обязанностью, которую он и выполнил. А вот каким способом желаемое становится действительным, его уже не касалось.
— Сегодня с утра я этим занялся. Но, к сожалению, должен сообщить, что я хотел бы отказаться от дальнейшего исполнения этой обязанности. И если, мне будет позволено, рекомендовал бы в дальнейшем пользоваться услугами женщины преподавателя, для продолжения обучения.
— Причина?
Мужчина выложил на стол четыре свитка.
Чувствуя где-то в районе селезенки жжение незначительное, арр ректор взял ближайший "документ". Потратив на чтение около двадцати секунд, он отложил его и кивнул преподавателю.
— Вы свободны.
Мужчина благодарно кивнул и удалился. Выждав пять секунд, арр ректор снова взял в руки свиток. И отложил уже через пару минут изучения со странным выражением на лице. Он даже повел носом, словно принюхиваясь, поджав губы. Ничего в воздухе особенного не ощущалось, но вот неприятное чувство, будто он вляпался во что-то липкое и сладкое не оставляло арра ректора. И крепло по мере изучения остальных свитков. А сладкое он на дух не переносил…
Завершив, сей нелегкий труд, он вспомнил о секретаре и позвал его к себе.
Девиц… Отстранить от занятий.
— Совсем?
— Временно, — внутренне дрогнув, но усилием воли взяв себя в руки, решил арр ректор.
— По какой причине?
— Пока не научатся, — взгляд арра ректора скользнул по свиткам, и брезгливое выражение на мгновение вернулось: — мыслеречью пользоваться.
Судя по лицу секретаря, у него было что еще спросить, но он проглотил напрашивающиеся вопросы, с усилием кивнув.
— И назначьте им нового преподавателя, — продолжил арр ректор хмуро. — Женщину.
После прочтения, рекомендация показалась ему более чем разумной.
Секретарь не двигался с места, ожидая, что еще скажет арр ректор. И не ошибся.
— К лекарю их отправьте.
— Зачем? — растерялся ирр, совсем неожиданного распоряжения.
— Пусть проверит… — арр ректор сделал в воздухе неопределенный жест рукой и тут же сам себя одернул. — Общее состояние. И особенно, что там у них с сердцем.
— У всех разом?! — изумился секретарь.
Бросив взгляд на свитки, арр ректор промолчал. Но непривычная неуверенность в его взгляде тут же сменилась сосредоточенностью.
— Еще одно. Прежде чем отправить к ним преподавателя, ко мне её. Для инструктажа.
Преподавателем оказалась новенькая. В очередной раз удивившись непривычному лицу, арр ректор пригласил её сесть и выдал свитки для изучения. От нечего делать рассматривал молодую женщину. Сосредоточенность, с которой она читала, ему импонировала. Одета хорошо и прилично. Так можно было сказать обо всем, начиная от платья и прической заканчивая. Личико с правильными чертами, но это пожалуй все. Поразить с первого, да и со второго взгляда она вряд ли могла. Не удивительно, что не замужем до сих пор — браслета не было.
Преподавательница подняла глаза, почувствовав взгляд арра ректора. И он тут же поменял своё мнение. Опушенные длинными густыми ресницами, черные и блестящие, они придавали лицу очарование своеобразное. Особенно сейчас, когда она смотрела несколько рассеянно.
— Изучили? — тут же нашел причину выбросить не к месту мысли, арр ректор.
— Не до конца, — она тут же отложила свиток. — Но, в общем, поняла, в чем затруднение.
— Вот как?
— Скорее всего, они просто беседовали и достаточно близки для того, чтобы говорить то, что думают. И они не подозревали, что все их мысли записываются уже, — слегка улыбнулась молодая женщина.
Правильно улыбнулась. Слегка приподняв уголки губ. Скорее наметив эмоцию, для собеседника, своё мнение, оставляя себе.
— Это я понял, — припомнив некоторые выражения, в которых он был классифицирован как: "Огонь — мужик", "Горячий пусик" и какой-то "Котик". Насчет последнего было подозрение, что это совсем что-то непотребное, а из контекста общих определений было понятно, что точно не приличное.
— И их можно понять.
Повисла неловкая пауза. Арр ректор с неожиданным интересом ждал чего-то, глядя на молодую женщину.
— Я немного с ними поговорила, — продолжила она, кажется, ничего не заметив. — В своем мире они получили хорошее образование. И совсем безграмотными их считать нельзя. А об особенностях мыслеречи они даже первичных знаний не имеют. И вот
