полицейский открыл дверцу.
Я на мгновение замешкалась и спросила:
– А вы, извините, в каком звании?
– Звании? – переспросил он. – Ах, в звании! Я вообще-то капитан. Капитан Осетров.
И с этими словами он взмахнул в воздухе какой-то красной книжечкой. Я не успела рассмотреть не то что фамилию, а даже обложку этого удостоверения, однако боязливо села на пассажирское сиденье, невольно вспомнив, как подсела к незнакомцу минувшей ночью. И чем это кончилось…
Впрочем, как выяснилось, для него это кончилось куда хуже, чем для меня.
Я невольно вздрогнула.
Капитан покосился на меня и спросил:
– Вам холодно? Может, печку включить?
– Да нет, не надо, это так… нервное.
– А, ну да… кстати, вообще, вы сюда к кому-то приехали? Вы ведь здесь не живете.
Вот оно, началось! Он меня явно подозревает и в машину уговорил сесть, чтобы допросить без помех.
И что мне теперь делать? Надо быстро придумать какое-то правдоподобное объяснение, а в голову, как назло, ничего подходящего не приходит.
– А откуда вы знаете, что не живу? – Я подозрительно покосилась на капитана.
– От продавщицы. Она вас первый раз видела.
Надо же – успел продавщицу расспросить! А вот интересно, с той монументальной бабкой он тоже успел поговорить? Вроде не должен, и так удивительно быстро обернулся! Ой, хитрит что-то товарищ капитан, воду мутит…
– Да, правда, я вообще-то на Гражданке живу… – протянула я, – а сюда по ошибке заехала…
– По ошибке? Как это – по ошибке?
– Мне нужно было к знакомым в Ручейки, – я вовремя вспомнила название злополучного поселка, куда меня накануне привез подлец Лешка, – но я пропустила свою остановку и вышла здесь. Ну, и зашла в магазин, чтобы спросить дорогу…
– А что же не спросили?
– Да там такое творилось… к продавщице не подойти. Кроме того, я поняла, что все равно опоздала.
– Угу, – вроде бы согласился мой собеседник, – а что же вы делали в этом поселке утром?
– Утром? – мне удалось вместо растерянности изобразить удивление. – А с чего вы взяли, что я была там утром?
– А вот мне одна свидетельница сказала, что встретила вас на автобусной остановке рано утром. В город вы ехали отсюда.
– Да? – Я вытаращила глаза и подняла брови. – Странно, я точно знаю, что была здесь впервые. А вы уверены, что ваша свидетельница ничего не путает?
Моя мать обожает всяческие сериалы и вообще жить не может без телевизора, поэтому он работает у нее, даже когда она спит. Правда, больше она любит сериалы, как она сама выражается, про жизнь, то есть розовые, простите, сопли про любовь, сначала несчастную, а потом счастливую. Если живешь в однокомнатной квартире, то волей-неволей что-то да посмотришь. Но иногда попадались и детективные сериалы, из которых я вынесла твердое убеждение, что главное при общении с работниками нашей доблестной полиции – это ни в чем не признаваться. То есть на все вопросы отвечать глаголами с приставкой «не». Не была, не состояла, не привлекалась. И далее в таком духе. Не видела, не слышала, не пила, не ездила, не читала, не писала… далее по списку перечислить все глаголы, которые знаешь. Но не перебарщивать.
И твердо держаться первоначальных показаний. Так что в этом случае: раз уж я сказала, что не была в том поселке утром, на том и буду стоять, хоть тресни. Вряд ли этот тип будет устраивать нам с бабкой очную ставку.
Капитан посмотрел на меня и явственно приуныл, видно, понял, что из меня он ничего не вытянет. Опять же слова старухи не вызвали у него большого доверия, уж больно противная бабка.
Тут я выглянула в окно и увидела, что мы едем по оживленным городским улицам.
– Вы же меня обещали подвезти до метро! – напомнила я. – А мы его давно проехали…
– Да, но там была перекрыта дорога. А я вас прямо до дома довезу. Мне не трудно.
– Да вы даже не знаете, где я живу…
– Почему не знаю? На Гражданке. А мне как раз туда нужно. Только адрес скажите.
Ну да, я ведь ему только что сдуру ляпнула, что живу на Гражданке… ладно, пускай везет!
– Ладно, хорошо… улица Крапивина…
Я хотела назвать и номер дома, но вовремя прикусила язык. Зачем говорить лишнее?
Он снова покосился на меня и задал очередной вопрос:
– А к кому вы ехали в Ручейках?
Черт, ну когда же это кончится!
Я не успела ничего придумать, как вдруг раздался усиленный мегафоном голос:
– Водитель автомобиля «Хонда» такой-то номер, остановитесь! Водитель…
Капитан поморщился, сбросил скорость, остановил машину.
К нам подошел полицейский в форме дорожной службы, поднес руку к козырьку фуражки.
– Ваши документы, пожалуйста.
Я была уверена, что капитан покажет ему свое удостоверение, но он только смущенно улыбнулся и проговорил:
– Офицер, я что-нибудь нарушил?
– Ваши документы! – повторил патрульный.
Осетров вздохнул, открыл бардачок, вытащил оттуда бумажник с документами и протянул гаишнику. Тот пролистал документы, вернул и проговорил:
– Нехорошо, Евгений Викторович. Нехорошо.
– Что нехорошо? Что я не так сделал?
– Задний габаритный фонарь у вас не работает.
– Ах вот оно что! – в голосе капитана прозвучало явное облегчение. – Не заметил… видно, только что перегорел. Сейчас же исправлю… только доеду до станции и исправлю. Это все?
– Да вроде все. Можете ехать.
И мы поехали дальше.
А я задумалась.
Если Осетров действительно полицейский, почему тогда он не предъявил патрульному свое удостоверение? Тот бы сразу его отпустил, без лишних разговоров… Они ментов за своих считают и не вяжутся по мелочам.
Так, может, этот Осетров никакой не полицейский? Удостоверение я не успела рассмотреть…
Но тогда кто он такой и что ему от меня нужно?
Зато теперь я знаю, как его зовут. Евгений Викторович Осетров. Хорошая такая фамилия, рыбная.
Пока я обо всем этом думала, машина свернула на мою улицу.
– Вот она, улица Крапивина! – проговорил Осетров, покосившись на меня. – А дом у вас какой?
– Да вот, шестой, сразу за магазином… дальше не нужно, я сама дойду…
Осетров начал притормаживать, и тут я увидела, что перед моим подъездом расхаживает Лешка собственной персоной. Явился, что называется, не запылился.
Ходит взад-вперед с мрачной физиономией и посматривает то на часы, то на дорогу.
Ах ты, мерзавец! Прикатил уже отношения выяснять! Совести у него хватило!
Я повернулась к Осетрову и проговорила:
– Ах, нет, извините, я передумала! Подвезите меня к самому подъезду. Вот к тому, последнему, где красная скамейка!
– Как скажете! – Капитан (если только он действительно капитан) проехал еще немного, остановил машину и даже вышел, чтобы открыть для меня дверь.
Я вышла
