все становится гораздо сложнее. Причем и в плане личных отношений, и в плане пользы для дела. – Служба Внешней Разведки будет полностью независимой организацией, подчиняющейся только мне. Место в Госсовете, кстати, за вами тоже сохранится.
- Справедливо, - задумавшись не несколько секунд, кивнул генерал. – Александр Николаевич с поиском внутренних врагов справится не хуже, да и…
- Ну да, - согласился я с не озвученной мыслью. Это во внутренних делах СИБ умудрилась налажать, что касается внешней разведки больших нареканий по поводу ее деятельности у меня не было, так что такое перераспределение функций было вполне справедливым.
Немного символично, что всего месяцем ранее мне на стол лег большой отчет с выводами комиссии, расследовавшей провал СИБ, связанный с польским восстанием. Ну то есть насчет покушения на себя и наследника я в общем-то Бенкендорфа даже не винил. Ну трудно в эти времена защититься от подобных выпадов, особенно если они подготовлены силами великой державы. Вернее – я Александра Христофоровича не винил за это вообще, поскольку на момент покушения уже полгода как существовала Служба Охраны под командованием Багратиона. Того, кстати, тоже глупо было винить: отладить за полгода все процессы объективно нереально. Можно сказать, подловили нас на пересменке спецслужб со спущенными штанами, если и винить кого – то только себя.
А вот в польском провале вина главы СИБ была неоспорима, и поэтому я настаивал на максимально тщательном расследовании. Чтобы понять, где в действия тихушников закралась ошибка, и как ее избежать в будущем.
Выводы комиссии были неутешительны. Во-первых, контрразведывательная деятельность службы оказалась совсем не так эффективна, как докладывалось по цепочке наверх. Если пригляд за собственными доморощенными бунтовщиками и якобинцами был налажен действительно плотный, за эту сторону можно было не волноваться, все хорошо так же было с заграничной разведкой, то вот противодействие иностранным шпионам и агентам влияния у нас дома… Тут все было гораздо сложнее. И не важно, что формально англичане не имели даже отдельной структуры, ограничиваясь разрозненными комитетами и отделами в недрах сразу нескольких министерств, работали они при этом крайне эффективно.
А французы и вовсе по нашему примеру – прикрывшись для вида уже существующей «полицейской» Сюрте – развернули активную деятельность по построению спецслужбы и добились в этом деле, как оказалось, немалых успехов.
Короче говоря, именно недооценка вражеской подрывной деятельности, которая имела сразу несколько вложенных друг в дружку смыслов – за банальной накачкой поляков оружием шла более тонкая работа – стала основной причиной провала. СИБ проворонила целую сеть иностранных агентов, основой которой были католические ксендзы и вернувшиеся из эмиграции бывшие польские шляхтичи. Несколько десятков агентов, разбросанных по пяти нашим западным губерниям со значительной долей католического населения. Пока люди Бенкендорфа присматривали за посольствами, на нашу территорию было заброшено огромное количество работающих на врага специалистов, реальную численность которых мы не смогли установить до сих пор. Что, кстати, пугало больше всего.
Второй причиной было названо предательство Константина. Ну да, из песни слов не выкинешь, и тут это уже полностью моя вина, нужно было разобраться с ним заранее, не верил я до последнего, что дело примет такой оборот. В моей истории Константин во время польского восстания хоть и не блистал военными успехами - скорее наоборот - но и до откровенного предательства все же не опустился.
Благодаря начальнику ЗапВО, имеющему огромные связи и влияние только в силу принадлежности «к фамилии», было провернуто сразу несколько операций прикрытия, причем часть исполнителей сами не знали, что работают на врага. Банально не могли подумать, что поручения брата императора могут нести угрозу существованию империи. Сюда же нужно отнести и бездействие жандармов на этом направлении. Жандармы имели двойное подчинение – окружному начальству и собственным командирам в столице – и именно в ЗапВО оказались полностью задавлены авторитетом великого князя. В любом другом случае – ну я на это надеюсь – сигнал бы обязательно дошел до Петербурга, но тут его аккуратно подсекали на уровне Варшавы не пуская наружу. Уже после штурма польской столицы в наши руки попали неуничтоженные архивы жандармского управления, где были найдены многочисленные докладные о нездоровом поведении некоторых офицеров. Короче говоря, сигналы были, но наверх они не доходили.
Ну а третьим фактором стал, как это не печально, банальный подкуп. Когда стало ясно, что только лишь одними национальными предпочтениями части генералитета и офицерства объяснить польский провал невозможно, стали буквально по одному человеку перетряхивать каждого причастного к делу агента СИБ. Связи, имущество, друзей, родственников… И нашли. Сразу троих тупо купленных штаб-офицеров службы, под прикрытием которых и было все осуществлено. Причем, и это было совсем уж паршиво, только про одного из них было достоверно известно, о том, что он погиб. Один полковник просто пропал, скорее всего сбежал под шумок, а еще один майор СИБ продолжал все также работать в аппарате спецслужбы и даже был представлен к награде за участие в подавлении восстания.
Когда я прочитал об этом, матерился страшно. Первым порывом было схватить утырка и устроить какую-нибудь показательную казнь. Что-то типа четвертования, так чтобы на площади перед всем честным народом, максимально жестоко и доходчиво – мол предателей у нас не любят. Бенкендорф, однако меня тут немного притормозил и уговорил пустить этого майора в разработку, использовать его как канал дезинформации и для отслеживания заграничных контактов. Это было очевидно более полезно и в целом – рационально, поэтому казнь пока была перенесена на неопределённый период «вправо».
- Я хотел также поднять вопрос, Николай Павлович, - после небольшой паузы поднял новую тему сидящий напротив меня генерал, - тем более если мне остается именно зарубежное направление, о переманивании людей из СИБ в Военное Министерство. У меня за два месяца уже два штаб-офицера подали рапорты о переводе, армейцы пообещали им повышение в чине и жаловании. Я в целом не против, одно дело делаем на благо отчизне, но…
«Какого хрена?» - осталось невысказанной мысль главы внешней разведки.
- Я поговорю с генералом Дибичем по этому поводу, однако боюсь сделать тут что-то будет сложно, - я пожал плечами. – На первых порах взять ему опытных людей совершенно неоткуда, Горчаков уже тоже прибегал жаловаться, они даже нескольких его умников переманили.
Армейцы, насмотревшись на эффективность работы СИБ за границей с окончанием войны – а вернее прямо во время нее, но тогда лишних средств просто не было – возжелали и самим заиметь себе полноценную спецслужбу, работающую на
