молодых, красивых и здоровых крестьянок в расплывшееся нечто, и лишь малой части удавалось сохранить миловидную внешность хотя бы до начала четвертого десятка.
- Дак, это, - Трофим дернул картуз с головы и почесал коротко стриженный затылок. – Нехорошо это, Любовь Григорьна по чужой земле татем втихую ездить, поэтому сразу всегда голосом обозначаюсь. А что до поля – вестимо, весна горячая пора, да только и у меня время «горячее», надобно побыстрее всех после зимы объехать.
Последний раз передвижная лавка на конной тяге бывала в этих местах еще зимой в феврале, потом же как температура поползла вверх, начал таять снег, проехать по местному бездорожью стало больше чем на месяц практически невозможно. И вот теперь Трофим после зимы первый раз выехал «окормлять» своих клиентов.
- А чего это у тебя телега пустая? Аль успел уже расторговаться? – В голосе хозяйки прозвучало определенное беспокойство. Пусть такой вид торговли был и далеко не самым удобным: приходилось подстраиваться под расписание немногочисленных в этих краях офень, у которых к тому же был далеко не самый лучший ассортимент, да и цены заметно выше, чем в городе, однако за каждой же мелочью в Троицк не поедешь. Туда два дня, а то и три, обратно столько же. В городе день-два. Нет, два-три раза в год местные хозяева все равно выезжали на ярмарку или просто людей посмотреть, себя показать, но делать это слишком часто было просто невозможно.
- Не, - Трофим спрыгнул с козлов, присел пару раз, разминая ноги, после чего повернулся к телеге и вытащил оттуда большой и явно тяжелый, одетый в кожаную обложку талмуд. – Смотри хозяйка, теперяче по-другому работать будем. Я сейчас быстро объеду хозяйства, соберу заказы, а через пару недель обернусь и буду их развозить.
- И чем же это лучше? – Возмущенно всплеснула рукой хозяйка, которая на приезд торговца имела собственные совершенно определенные виды. Нужно было купить пару лопат, отрез ткани старшему сыну на новые штаны, еще кое-что по-мелочи.
- Дык, всего в одну телегу и не уместишь, да и поди угадай, что именно в этот раз людям надо, - принялся объяснять Трофим суть задумки. – А коль телегу нагрузишь под завязку, то и ползти она будет еле-еле, завязнет еще где-нибудь или вообще ось треснет. Все это лишнее время. А так я втрое быстрее обернусь и уже через дюжину днёв стану заказанное развозить.
- Ишь ты… - Только и смогла пробормотать хозяйка, погребенная под валом аргументов.
- Гляди, Любовь Григорьна, - офеня с громким хлопком плюхнул книгу, которую держал подмышкой на стоящую тут же деревянную лавку. – У меня тут есть все что мы продаем. Ка-та-лог называется.
Последнее слово Трофим произнес по слогам, поскольку сам узнал его только неделей раньше.
В привезенном талмуде действительно нашлось место для большей части товара, необходимого живущим в глуши крестьянам. На страницах были изображены картинки – далеко не все переселенцы были грамотными – и цены на данный товар. Причем кроме привычного инструмента, тканей, готовой одежды и прочего нехитрого товара, тут нашлось место и тем диковинкам, которые обычный офеня никогда не стал бы возить с собой в ином случае. Просто по причине отсутствующего спроса.
Например, керосиновые лампы или керосиновые же жаровни, изделия из резины – кроме, пожалуй, калош, калоши пользовались устойчивым спросом во все времена, - сельхозтехника на лошадиной тяге. С последней большинство колонистов были уже знакомы и даже успели оценить сеялки и жатки по достоинству. С другой стороны, самые новые конструкции, которые появлялись в продаже каждые несколько лет, в такую глушь практически не попадали. А вот так, имея перед глазами изображение и описание к нему, которое работающий на себя Трофим всегда готов был зачитать, продажа «высокотехнологичных» изделий пошла куда бодрее.
Или, например, оружие. В Троицке на весь город была только одна лавка, торгующая огнестрелом, и, надо отметить, ассортимент там был далеко не впечатляющий. Чтобы купить что-то более интересное крестьянину сначала нужно было поехать в город, там оставить заявку с задатком, потом ждать неизвестно сколько доставки и удобного момента чтобы поехать забрать обновку. А так – красота: открываешь нужную страницу каталога, делаешь заявку и ждешь – все тебе привезут к дому, и ехать никуда не нужно.
- А коль я закажу у тебя что-нибудь, а когда ты следующий раз приедешь, покупать это не буду, тогда что, - с явным интересом листая книгу, задерживаясь при этом все больше на страницах с зеркальцами и другим «женским» товаром, поинтересовалась хозяйка.
- И такое быть может, - со вздохом кивнул Трофим. – Да только я следующий раз тогда заявки принимать буду, только получив деньгу вперед. И другим торговцам обскажу и расскажу, кто такие гадости делает. Никому от этого, Любовь Григрьна, лучше не станет.
- Ну, да, так-то не хорошо получится, - настало время уже хозяйки чесать затылок. В сложившихся условиях зависимость продавца и клиента была двусторонней, и портить отношения в такой ситуации было бы как минимум глупо. – Ладно тогда, оформляй заявку.
Трофим вытянул из кармана записную книжку и огрызок карандаша.
- Диктуй, Любовь, Григорьна, пишу. – Офеня в отличии от большинства крестьян был худо-бедно грамотным, что в некотором роде поднимало его авторитет среди местных землепашцев.
Такое равномерное расселение кроме понятных выгод имело и немалые недостатки. Одним из них была сложность обеспечения крестьян образованием и медициной. Построить школу в селе на полтысячи дворов, куда ребятня вполне могла дойти из дома пешком – это одно. Построить школу в таком вот фермерском краю, где детей нужно либо как-то собирать-развозить ежедневно либо устраивать место для временного проживания со всеми дополнительными проблемами и расходами – совершенно другое.
Пока ближайшая к этим местам школа располагалась в том же Троицке. При ней существовал интернат, куда можно было сдать ребенка на временное проживание. Совершенно бесплатно, нужно отметить, за все расплачивалась казна. Впрочем, несмотря на это особой популярностью школа пока не пользовалась, работая в первую очередь с городскими детьми. Сложившийся веками образ мышления переломить трудно: в десять лет сын считался уже полноценным работником и отцовым помощником, отдача же отпрыска в школу означала потерю лишних рабочих рук, которые в крестьянском хозяйстве никогда лишними, в общем-то, и не бывают.
Поэтому грамотность среди местных все еще была редкостью, а средний уровень по данному показателю существенно отличался в отрицательную сторону по сравнению с центральными губерниями.
- А саженцы
