С внедрением на балах электрического освещения я стал переносить такие мероприятия гораздо легче. Просто, потому что тут теперь гораздо свободнее дышалось, исчез вездесущий запах сгоревшего воска, керосина, да и просто кислорода в воздухе стало больше.
- Эти котелки мне формой что-то напоминают, - в ответ шепнул я. – Не могу понять только, что именно.
- Каски армейские, - забавно сморщив носик подтвердила мою мысль Нелидова. Удивительным образом одновременно она не переставала улыбаться и, как положено хозяйке вечера, рассылать во все стороны обворожительные улыбки.
- И правда, - как это бывает, после подсказки все тут же стало на свои места, головной убор на сыне столичного купца действительно напоминал стилизованный армейский шлем образца 1833 года. Весьма отдаленно, нужно признать, но «родство» головных уборов все равно считывалось. – Нужно будет узнать, откуда они пошли, напомни мне пожалуйста.
- Конечно, - согласилась Варвара и потащила меня танцевать…
Как оказалось новая форма головного убора была действительно напрямую связана с армейской темой, которая за прошедшие три года стала на просторах империи чрезвычайно популярной. Еще бы: война велась за правое дело и на чужой территории. Привела к подъему социальному и экономическому, да и потери России за все время с учетом нескольких масштабных битв не превысили двухсот тысяч человек суммарно. Это если убитыми считать. Во время той же войны 1812 года всего за полгода мы потеряли как бы не больше. Точно больше, если еще и мирное население считать.
Короче говоря, в том, что обычные не связанные с армией люди хотели быть причастными к ее славе, не было ничего удивительного, и создание шляпы-котелка стало одним из проявлений такого желания.
Вообще модные тенденции империи переживали острый период национализации. Несмотря на то, что антизападную пропаганду после окончания войны мы почти сразу прикрутили до разумного минимума, в моду все равно тотально входили русские вещи. Русская одежда, русская музыка, русская кухня.
Доходило до того, что уважаемые люди всерьез высказывались о преимуществах крымского вина по сравнению с французским и итальянским, и это не было какой-то показательной попыткой «подлизнуть» власти, такие были общеимперские модные тенденции. То же крымское – а еще кавказское и местами молдавское вина - объективно было не плохим, но всерьез сравнивать его с лучшими заграничными сортами… Только с очень большой натяжкой.
И дело было тут не только в военной победе. После войны 1812 года, например, французское культурное влияние в России никуда тогда не делось. То есть на поле боя мы конечно победили, то отказываться от шампанского и бургундского тогда никто не торопился. И фраки с цилиндрами столичные франты еще двадцать лет вполне уважали, а тут нате, вдруг. Мода на русификацию пошла, неожиданно.
Мне хотелось верить, что подобные тенденции появились благодаря некому общему появившемуся флеру лидерства. Ну то есть Россия объективно была первой и в технике – хотя англичане местами, уверен, не согласились бы – и в науке, и в сфере социальных отношений. Активно развивалась культура, спорт… Да буквально все. И люди это чувствовали, чувствовали и хотели быть частью этого большого движения вперед. Тот самый случай, когда за Россию никому не было стыдно…
Весной же 1840 года была наконец завершена начатая еще двадцать лет назад реформа русской орфографии, приблизившая язык к тому виду, который был мне привычен по прошлой жизни. Ради справедливости, за почти пятьдесят лет жизни в 19 веке я уже полностью адаптировался к местному варианту - тем более, что твердый знак на конце слова мы исключили еще в двадцатых - и мне пришлось заново переучиваться на новые правила почти так же, как и всем остальным жителям страны.
Еще при подготовке реформы я поставил группе работающих над ней специалистов три принципа, которым должны соответствовать вносимые и орфографию изменения.
1 – Уменьшение количества знаков на письме с целью удешевления процесса книгопечатания;
2 – Упрощение норм, правил;
3 – Приближение письменного языка к устному.
Так мы наконец избавились от букв «Ѣ» и «і», заменив из на «е» и «и» соответственно. Забавно, но имелись радетели – ну кроме тех, которые вообще считали весь процесс дичью и выступали против «уничтожения русского языка» - считающие, что лучше оставить букву «i» а «и» убрать. Резон тут тоже был – при написании от руки буквы русского алфавита имеют свойство неприятно «сливаться» в однообразный «заборчик», что усложняет последующее прочтение текста. И торчащая над словом точечка «і» тут явно облегчила бы визуальное распознавание написанного. Однако в итоге все же оставили «и», поскольку для ее написания не нужно отрывать ручку от бумаги, буква пишется в одно движение. В нынешних реалиях, когда от руки приходится писать очень много текста, данный фактор оказался более важным.
Переработали окончания избавляясь от остатков влияния церковнославянского языка и приближая их к реальному произношению. Изменили и упростили еще целую пачку правил, по максимуму отказавшись от использования исключений. Так, например, совершенно волюнтаристским решением удвоение «нн» в суффиксах было вырезано на корню во всех словах без исключений. «Деревяный», «оловяный», «каменый», «безветреный». Все слова с «пол» стали писаться через дефис, а все приставки «раз» и «без» - с буквой «з» вне зависимости от того, что какая буква стоит первой в корне.
Туда же отправился мягкий знак после шипящих на конце глаголов и еще кое-какие мелкие правила. Короче говоря – в некотором роде воплотили мечту любого школьника.
Да, местами эти изменения противоречили третьему принципу – приближению к реальному звучанию слова в устной речи, - однако упрощение письма, сокращение сложных многосоставных правил имело в моем понимании более высокий приоритет. Просто, потому что мне сначала нужно выучить восемьдесят миллионов своих человек грамоте, а потом заставить весь остальной мир учить русский. И тут упрощение письменного языка будет великим подспорьем в этом нелегком деле. Каждое «вырезанное» правило и исключение из него – это сэкономленные часы на обучении учеников и студентов. Миллионы учеников и десятки миллионов человеко-часов. Сколько это будет в сэкономленных рублях, страшно даже представить.
Конечно, реформа вызвала в обществе оживленные дискуссии. Были те, кто принял реформу всей душой – в основном молодые литераторы, студенты и глобально люди младшего поколения. Те, кто выросли и впитали в себя реформаторский дух «Николаевской России». Когда великие реформы происходят едва ли не каждый год, когда ты сам
