Команда ветеранов на зарплате в клубе не состоит (кроме руководителя — Егоровича). Все свои деньги она зарабатывает матчами с теми, кто мечтает увидеть былых кумиров и готов платить за это деньги.
Так что непонятно даже, на каком формальном основании Шавло мог потребовать наказания за крамолу. Эти люди не подписывают контрактов с пунктами о «корпоративной этике» — или вы что-то перепутали, Сергей Дмитриевич?
В конце концов команда ветеранов, из которой выдергивали одного человека за другим, не выдержала и пошла к Шавло с убедительной просьбой вернуть всех «репрессированных», которые были лишены возможности играть и общаться со своими товарищами в течение двух-трех месяцев.
И они добились своего. Шавло отступился, наказанные возвратились. Когда я позвонил Ананко, он подтвердил мне это, высказавшись лаконично: «У нас был разговор с Шавло. Инцидент исчерпан».
Спартаковскому прошлому удалось то, на что не решилось настоящее — в «деле Аленичева».
Потому что, в отличие от «Спартака» времен денежного материализма, тот «Спартак» был коллективом, где один — за всех, а все — за одного.
Глядя на 50-летних седеющих, лысеющих и полнеющих, но по-прежнему бескомпромиссных мужчин, на поколение Черенкова, Хидиятуллина и Гаврилова, которое нашло в себе силы отстоять Ананко и K°, их хлипким сменщикам следовало бы испытать жгучий стыд.
Вот только способны на него — очень немногие.
Время такое.
И «Спартак», увы, идет с этим временем в ногу.
«Как оратор Шавло легко может работать на похоронах», — так язвительно в разговоре со мной оценил умение руководителя «Спартака» говорить один из игроков команды. «Все его речи — словно заезженная пластинка», — подтвердил другой. «Бубнит все время на одной ноте, всех только раздражает», — заявил третий.
Словно Эллочка-Людоедка, генеральный директор «Спартака» в определенных случаях употребляет одни и те же речевые обороты, которые футболисты научились даже предугадывать.
Если какие-то проблемы с премиальными — «Вы меня неправильно поняли».
Если вопрос более или менее серьезный, и без звонка Федуну его не решить — «Мне надо посоветоваться».
Если кому-то вынесено наказание — к примеру, штраф — «Это решение Совета директоров». Как вариант — «Мы коллегиально решили».
Если не терпится сказать пару ободряющих слов на установке перед ключевым матчем — «Это ответственная игра».
В начале 2006-го, в последние месяцы правления Старкова, генеральный директор периодически заходил на установки и начинал двигать фишки на доске — низводя тем самым и без того пошатнувшийся авторитет главного тренера до нуля. А как иначе, если чиновник, пусть и бывший футболист, безнаказанно вторгается в святая святых тренера — тактику?
Когда Старкова заменил Федотов, Шавло пришел в раздевалку перед его первым матчем, против «Зенита», и заявил игрокам: «Сегодня — двойные премиальные!».
С премиальными у красно-белых дело обстоит так. За победу против рядовых соперников каждый игрок получает по 5 тысяч долларов. ЦСКА, «Локомотив» и «Зенит» относятся к числу элитных соперников, в матчах против которых премии удваиваются. И Шавло не мог этого не знать.
А потому, когда он в раздевалке сообщил о двойных, игроки сориентировались сразу. Первым в таких случаях соображает Владимир Быстрое. «Вы слышали — сегодня двойные двойные!» — воскликнул он. Партнеры взяли этот факт на заметку.
Разумеется, «Зенит» был разгромлен в Питере не поэтому. 30 апреля 2006 года спартаковцы были воодушевлены развязкой истории с надоевшим им уже Старковым — и с надеждами на светлое будущее сокрушили хозяев, которые, в свою очередь, переживали смутное время.
После матча, само собой, футболисты не могли не вспомнить об обещании гендиректора. Что услышали в ответ? Переберите словарь Эллочки-Шавло в поисках нужного варианта. «Вы меня неправильно поняли», — ну что еще они могли услышать от изобретательного руководителя?
Перед стартовой игрой группового турнира Лиги чемпионов-2006 против «Баварии», в мюнхенской гостинице, Шавло взял слово после Федотова. И всю тренерскую установку, весь настрой разбил вдребезги несколькими словами: «Свою главную задачу вы уже выполнили — вышли в групповой турнир. Теперь играйте в свое удовольствие». То есть собственный руководитель дал понять, что в самой Лиге «Спартак» ни на что не годен! Некоторые игроки с трудом сдержались, чтобы после таких слов не прогнать Шавло восвояси. Но настроение было уже сбито в любом случае. И кто знает, не повлияло ли это на итог — 0:4?
Вскоре был календарный матч в Ярославле. Хозяева поля, «Шинник», уже распрощались с надеждами остаться в премьер-лиге и проигрывали кому ни попадя. Победа «Спартака», претендовавшего на золотые медали, казалась предрешенной — если там не выигрывать, то вообще где?
Раздевалки на «Шиннике» крохотные, пространства нет. И когда за несколько минут до начала игры сказать напутственное слово пришел Шавло, по раздевалке пронесся стон: зачем это нужно? Когда это уже закончится? Когда гендиректор произнес свой обычный набор банальностей и вышел, игроки были вне себя. Негодовал и Федотов, чья фраза запомнилась всем: «Опять черный глаз пришел! Говорил же я ему: перед игрой в раздевалку не заходить!»
Главный тренер произнес эти слова — и стремительно вышел из раздевалки, хлопнув дверью. Игроки выходили на матч раздраженными и несобранными. И матч закончился со счетом 1:1, по сути, в очередной раз глупейшим образом поставив крест на мечтах «Спартака» о десятом российском золоте.
И завершился сезон-2006 очередным соло генерального директора. В Лиссабоне «Спартак» встречался с местным «Спортингом», и для того, чтобы занять третье место в группе Лиги чемпионов — а значит, попасть в Кубок УЕФА, — красно-белым нужно было обязательно выиграть. Перед матчем в раздевалке капитан Егор Титов сообщил одноклубникам, что беседовал с Шавло, и тот назвал определенную сумму премиальных. Весьма, надо заметить, немалую.
«Спартак» на чужом поле красиво выиграл — 3:1. В приподнятом настроении команда вернулась в раздевалку. Там же оказался и Шавло, чем, рассказывают, незамедлительно воспользовался Быстрое. «Скажите, когда будут деньги?» — спросил он, назвав сумму, озвученную Титовым.
Шавло сделал удивленное лицо и заявил: «Нет, ребята, вы ошиблись. Ничего такого я не говорил». Не сдержав слова, данного капитану, генеральный директор подставил еще и его. В результате футболисты получили в три раза меньше.
Кто-то из категории любителей порыться в чужих карманах, как всегда, начнет по этому поводу ныть: «Опять о деньгах! Они что, мало зарабатывают?»
Да не в этом же дело, черт возьми!
А в том, что игрокам давно уже стало ясно: этот генеральный директор не держит свое слово. Как дал — так и взял назад. Если бы с «Зенитом» или со «Спортингом» Шавло не пообещал дополнительных премиальных, их бы никто, скорее всего, и не попросил. Никто за язык тебя не тянул. Сказал — выполни. А не выполнил — что ж, тебя будет презирать вся команда.
Иногда в таких ситуациях игрокам помогает тренер. Но Федотов, как и Старков, от решения каких-либо финансовых вопросов в «Спартаке» был отсечен, да и сам инициативы на этот счет, говорят, не проявлял. Некоторые игроки его пассивность воспринимали как соглашательство с руководством. А он, мне кажется, просто был настроен на другую волну. Этот человек родился в 1943 году и воспитывался совсем на иных ценностях. Федотов и сам зарплату-то получал в «Спартаке» такую, что люди пальцем у виска крутили: мол, не может такого быть в топ-клубе! Впрочем, об этом позже.
…Закончился сезон-2006. Для публики, не вхожей в раздевалку, он завершился на звонкой лиссабонской ноте. На зиму болельщик уходил, согретый надеждой на светлое будущее в 2007 году.
А игроки улетали из Португалии на зимние каникулы с ощущением, что их в очередной раз надули.
Глава II
ПРЕМИЯ ДЛЯ ШАВЛО
«За Василия Константиновича!» — раздался дружный голос из-за столов.
Группа спартаковских фанов, после матча в Виго мрачно обсуждавших около часа ночи увиденную только что безнадегу, дружно встала. Не выпить за такого болельщика было невозможно — как и не восхититься им. 78-летний Василий Константинович Шлыков, беззаветный поклонник «Спартака» с более чем 60-летним (!) стажем, первый раз в жизни поехал за границу вообще и на футбольный выезд любимой команды в частности. На край Европы, в испанскую Галисию он добирался много часов, с пересадкой через Мадрид. Добирался, чтобы увидеть вот это…
Людей, которые вечером 22 февраля вышли на поле в спартаковской форме (командой их язык не повернется назвать), нужно было заставить посмотреть в глаза этому человеку. Может, хоть тогда они бы что-нибудь поняли.
