Читаем без скачивания Как убивали "Спартак" 2 - Игорь Рабинер

Людей, которые вечером 22 февраля вышли на поле в спартаковской форме (командой их язык не повернется назвать), нужно было заставить посмотреть в глаза этому человеку. Может, хоть тогда они бы что-нибудь поняли.

Поездка Шлыкова в Испанию была идеей его внука Игоря Чернова, которому Василий Константинович когда-то и привил спартаковскую веру. «Я хотел отблагодарить деда и подарить ему положительные эмоции, — рассказывал наутро после игры Чернов. — В декабре, после «Спортинга», когда мы этот выезд запланировали, все виделось по-другому. Дедушка поддержал идею с энтузиазмом, посоветовался с врачами, получил добро. Уже здесь, в Виго, охотно вспоминал, как в 40-е ходил на стадион и видел в игре того Хомича, динамовского… А после игры не возмущался, а просто тихо сказал: «Это не футболисты»».

78-летний болельщик свою оценку вынес тихо и грустно — а его более молодые соратники не скрывали своего гнева. Чем лишний раз убедили в том, что известная формула: «игра забывается, результат остается» — чушь. 1:1 и 1:2 в соперничестве с «Сель-той» — счет-то на первый взгляд совсем не катастрофический. Ну, уступили в один мяч — с кем не бывает. Да и команда не откуда-нибудь, а из Испании. Правда, в таблице идет восемнадцатой. И на поле была лишь половина основного состава. И стадион «Балаидос» заполнен в лучшем случае наполовину.

Но не из-за всего этого рассвирепели спартаковские болельщики, которых, кстати, набралось в Виго человек четыреста — для столь дальнего путешествия число немалое. Эти люди в порыве эмоций могут не разглядеть какие-то тактические нюансы, но фальшь, бесстрастность, безволие они определят безошибочно. Холодный разум в такой обстановке может им изменить, а вот сердце — никогда. Бейся спартаковцы полтора часа без страха и упрека, выложись они без остатка, проиграй, образно говоря, истекая кровью, — эти самые фаны разорвали бы в клочья любого, кто посмел бы сказать в адрес команды дурное слово.

А теперь было наоборот.

Теперь, когда команда появилась после матча возле автобуса, большая группа «спартачей» начала скандировать с такой яростью, что это было слышно и на пресс-конференции: «П…Ц, позорище!» Пока футболисты «Сельты» демократично (не как спартаковцы в Лужниках) уходили со стадиона пешком, безо всяких «Мерседесов» и «Ауди», большинство их недавних оппонентов, вжав голову в плечи, быстро прошмыгивали из раздевалки в автобус.

Такого градуса болельщицкой злости, честно говоря, я и в России-то не видел давно. После игры ее спровоцировало еще и то, что лишь считанные футболисты подошли к сектору поблагодарить своих поклонников. Те же справедливо посчитали, что за 800-1000 евро, которые они заплатили за поездку в Виго, достойны хотя бы того, чтобы на них обратили внимание…

Обструкцию, кстати, устраивали не всем. Ковача, например, встретили аплодисментами — хотя он и был причастен к первому голу «Сельты». Но уж его-то самоотдача никаких сомнений не вызывала — и реакция фанов на его, легионера, появление говорила о том, что не для того они явились к автобусу, чтобы унижать всех без разбора. А когда со стороны отдельных невыдержанных личностей раздавались прямые оскорбления в чей-то адрес — например, Владимира Федотова — или кто-то бросал в игроков билеты на прошедший матч, их осаживали свои же.

Но язвительные реплики доставались многим. Гендиректора Сергея Шавло встретили фразой: «Спасибо за селекцию!» Вратаря Дмитрия Хомича. пропустившего после удара издали нетрудный второй мяч, — скандированием «Войцех!» Егора Титова — вопросом: «Егорушка, объясни, родной, что вы делали на поле? Зачем мы восемь тысяч километров сюда летели?» Восемь тысяч были, конечно, перебором — но задать такой вопрос фанаты имели полное право.

Возможно, капитан услышал кое-что и пожестче. Факт, что он не выдержал. По свидетельству многих болельщиков, Титов бросил им что-то вроде: «Ну что, опять пьяные?» К кому-то это замечание, может быть, и относилось — но, во-первых, далеко не ко всем. А во-вторых, говорить подобные вещи после такой игры и в такой обстановке, когда фитиль может поджечь любое неосторожное слово, не стоило в принципе. Если не ошибаюсь, именно после бурной реакции Титова началось скандирование на тему позорища. А даже если и нет, будить в заведенных людях зверя было нельзя.

Позже капитан «Спартака» скажет в одном из интервью, что на самом деле обращался к отдельно взятому болельщику, и говорил не «пьяные», а «пьяный». И вообще, мол, тема высосана из пальца.

Судите сами. Я возвращался в Москву в чартере с болельщиками, причем вылет был надолго задержан. Так вот, даже спустя сутки после игры они обсуждали не поздний гол Титова, который уже не имел никакого значения и не вызвал ни у кого никаких чувств, — а его слова. Те самые.

Конечно, эмоции фанов быстро сойдут на нет — всей своей карьерой в родном клубе капитан «Спартака» не заслужил их злопамятности.

Но и Титов, и его партнеры должны понимать: люди, которые выложили из собственного кармана немалые (пусть и не по меркам сегодняшних российских футболистов) деньги, чтобы добраться в Виго и поддержать свою команду с трибуны, имеют право на возмущение. На оскорбления — нет, на них никто права не имеет. Вот только футбол, который «Спартак» показал в Галисии, вполне адекватен той реакции, что последовала.

В следующий раз ведь могут и не приехать. После матча я не раз слышал одну и ту же фразу: «Даже если в конце матча чудом сравняли бы счет, в Бремен бы мы — ни ногой. Ехать на заведомые 0:5, да еще и с таким отношением к нам — да ни за что!» Человек десять независимо друг от друга сказали мне: «Пора вам в свою книгу «Как убивали «Спартак» вписывать новую главу».

Кто тогда мог знать, что событий в клубе хватит не на главу, а на целую книгу?..

И еще одно. Ни главному тренеру, ни генеральному директору, ни хотя бы одному футболисту после такого матча не пришло в голову извиниться перед болельщиками. Такая просьба о прощении не была бы популизмом, хотя, конечно, главное — играть, а не говорить. Но слово «извините» по крайней мере свидетельствовало бы: люди понимают, что они сделали.

Прозвучало бы это прямо там, перед автобусом — и, возможно, на матче первого тура против «Динамо» не состоялась бы фанатская акция, о которой мы еще вспомним.

А там, в Виго, болельщики не могли не почувствовать, что от этих 1:2 очень сильно пахнуло Лигой чемпионов 2002 года, когда «Спартак» выступал в роли мальчика для битья и проиграл шесть матчей из шести с общим счетом 1:18. Конечно, исходя из одного этого матча не стоило ставить какой-то окончательный диагноз — все-таки не нужно было забывать, что зима на дворе.

И тем не менее вот таким оно вышло, начало сезо-на-2007. Хуже не придумаешь.

*****

Если бы Федотова вежливо попросили уйти в отставку после Виго, в этом прослеживалась бы хоть какая-то, пусть и ущербная логика. В конце концов, тактически аутсайдер чемпионата Испании переиграл серебряного призера первенства России вчистую. Федотов не смог придумать, а игроки осуществить противостояние одной-единственной галисийской тактике — от обороны и на контратаках. А куда им, испанцам, было торопиться — после ничьей в первом матче в Лужниках со счетом 1:1 их дома устраивала нулевая ничья. И они предпочли дожидаться ошибок соперника, что с успехом и сделали.

Можно было сколько угодно теоретизировать: забей, мол, спартаковцы первыми — и была бы совсем другая игра. «Спартак» не забил и забить не мог. И игра оказалась такой, какую мы увидели. Бессмысленной и беспощадной — по отношению к тем, кому не повезло за этим безобразием наблюдать.

Не зря после первой игры один из лучших спартаковцев 90-х Валерий Карпин сказал, что не понимает, в какой футбол играет этот «Спартак». В ответной встрече все было еще намного хуже. Принято, например, считать, что у красно-белых самое сильное звено — полузащита, то есть созидание. Но именно в этом компоненте у них наблюдалась полная, извините, импотенция, неспособность принять хоть какое-то оригинальное решение.

Были и сомнительные кадровые решения. В канун первого матча с «Сельтой» Федотов решил убрать в запас Шишкина, который неудачно провел финал Кубка Первого канала против ЦСКА, и вернуть в стартовый состав Жедера. Но шаг этот, повлекший за собой перестройку всего командного механизма, себя не оправдал. Из центра полузащиты был выдернут ее «позвоночник» — Ковач, который в обороне, конечно, сражался как лев, но ошибки совершал и к первому голу «Сельты» в Виго оказался причастен. А второй центральный защитник — Жедер — был в этот момент вообще непонятно где.

Словом, как полузащита от перемещения Ковача назад ослабла, так и центр обороны от перевода направо надежного Йиранека, мягко говоря, не выиграл. Йиранек же, в свою очередь, на фланге не оказался надежнее Шишкина. В итоге от смены Шишкина на Жедера ни одно звено команды не усилилось, зато сразу две линии ослабли, а бесценную еврокубковую практику вместо 20-летнего будущего «Спартака» получило его сомнительное бразильское настоящее.