Да чтоб тебя!
Марат оборачивается и вопросительно смотрит на меня, а я едва сдерживаюсь, чтобы не высказать все, что думаю.
Судя по реакции мужчины, он явно видит мои эмоции и ловит кайф от того, что я бешусь.
- Держишься профессионально, - замечает он вскользь, когда мы выходим из дома.
Непонимающе смотрю в ответ. - На каблуках. Как будто так и родилась.
Черт. Еще один прокол. Я не мечтала быть моделью, но любила красивые вещи. И мамины туфли таскать любила с детства. Сколько каблуков я ей сломала, неосторожно играя, страшно подумать.
Поэтому едва это стало возможно, мама взялась меня учить носить туфли на шпильке. Поначалу не нравилось, но потом я поняла прелесть подобной обуви. Естественно, удобной и хорошего качества.
Так вот мне привезли туфли довольно дорогие и удобные. Но вряд ли это мое умение даст ему какие-то зацепки. Хотя, конечно, добавлять новую информацию о себе не стоит.
- Это плохо? - вздергиваю подбородок.
- Разве я это сказал?
- Прозвучало как претензия.
- Тебе стоит внимательнее слушать своего партнера, - вкрадчиво произносит Марат, подходя вплотную. Рвано хватаю воздух и отшатываюсь от него. Делаю это неловко и едва не подворачиваю ногу - спасает реакци Бессонова, который успевает удержать меня, прижав к своей груди.
- А может, и не очень профессионально.
- Отпусти! - цежу, оглядываясь по сторонам. Не хотелось бы в таком наряде тут светить и провоцировать охранников. Взгляд мужчины становится холоднее и жестче. Похоже, он мою реакцию расценивает правильно. Марат молча открывает передо мной дверь, а когда я уже сажусь в автомобиль, негромко бросает:
- Охрана тебя не тронет, Варвара. Пока. Можешь расслабиться.
Захлопывает дверь и, обойдя машину, садится за руль.
Пока выезжаем с территории, я обдумываю его слова. Если это действительно так, то есть какой-то плюс в том, что случилось в бане. Хотелось бы, конечно, еще каких-то гарантий. Мало ли, что.
- И куда мы сегодня едем? - спрашиваю равнодушным тоном, глядя при этом в окно и стараясь не выдать своего интереса.
- Любишь аукционы? - отвечает Марат вопросом на вопрос.
Удивленно смотрю на него.
- Аукционы с предметами искусства? - недоверчиво уточняю. - Ты участвуешь в подобном?
Бессонов криво ухмыляется и многозначительно смотрит на меня, ничего не отвечая. Нехорошая догадка формируется у меня в мыслях. Да не может быть…
Ну нет же.
- Что за аукцион? Какая тематика планируется? - нервно выдаю вопрос за вопросом. - Ты участвуешь? Или кто?
- Ты, царевна. Ты один из главных участников, - снисходительно отвечает Бессонов отстраненным тоном, а на его лице появляется циничная ухмылка. - Не бойся, без тебя не начнут.
- 11 Вика -
Всю дорогу я нервно кусаю губы, смотрю в окно и банально боюсь повернуться к Бессонову.
Его намек был настолько прозрачным, что, казалось бы, получить подвтерждение моей жуткой догадке - логично. Опять же, предупрежден, значит, вооружен.
Но мне до банального страшно.
Ввязываясь в расследование, я не предполагала, что все зайдет так далеко.
К горлу подкатывает ком, хотя меня никогда не укачивало в машине. Но сейчас все иначе.
Становится понятным, для чего вся эта красивая упаковка. Расфуфыренная кукла на продажу. Прикрываю глаза, в который раз задаваясь вопросом - не пора ли вскрывать карты? Рискнет ли Марат сделать то, что задумал, если будет знать, кто мой отец?
Каковы шансы, что это его остановит, или хотя бы тормознет?
Однажды я слышала разговор крестного с одним из друзей отца - дядей Феликсом. Они обсуждали аукционы с живым товаром. К сожалению, я застала только часть их беседы, поэтому мало что поняла. Но даже того, что услышала, оказалось достаточно, чтобы быть в ужасе от предстоящего мне кошмара.
Здание, у которого тормозит машина, неприметное, без броских вывесок и оформления. И это опять же подтверждает мои подозрения.
- На выход, - командует Марат, даже не глядя в мою сторону. А у меня ноги ватные. Как подумаю, что впереди меня ждет, так все стягивает в узел. И никакие уговоры, что нельзя трусить, нельзя сдаваться, сейчас не работают.
Кажется, я всерьез готова признаться в собственной слабости.
Дверь с моей стороны открывается, и Бессонов нетерпеливо смотрит на меня.
- Где же твое природное любопытство? - едко усмехается он, подавая руку.
- Укачало немного, - натянуто улыбаюсь и выбираюсь из автомобиля. Его ладонь такая горячая, тогда как у меня руки ледяные. Верный признак не просто волнения, а дикой паники. И мне кажется, что Марат легко считывает это. Удерживает рядом с собой и внимательно вглядывается в мое лицо.
- Водитель попался так себе, - продолжаю язвить. Но мужчина не реагирует на это, наклоняется ниже и тихо-тихо произносит:
- Если хочешь что-то рассказать мне, самое время, Варвара.
Тело мгновенно покрывается мурашками. Сжимаю пальцы в кулаки так, что боль от впившихся в кожу ногтей отрезвляет.
- Готова оставить отзыв в книге жалоб и предложений.
Марат хмыкает, отстраняется и кивает в сторону дверей.
- Идем, царевна. Уверен, этот вечер ты не забудешь.
Наверное, в этот момент я понимаю, как чувствует себя приговоренный к казни, когда идет к эшафоту.
Мельком оглядываюсь по сторонам, но людей мало, да и куда я убегу с браслетом-то?
Внутри ожидаемо стоит охрана и рамки с металлоискателями. Я готовлюсь, что будет сигнал, но прохожу без каких-либо проблем. Как собственно, и Марат.
- Надеялась, что тебя поймают? - ехидно спрашивает он, когда мы заходим в холл. Мне и так не по себе от ситуации, так еще и эта его проницательность буквально вымораживают меня.
Осматриваюсь, игнорируя подколы Бессонова.
- Идем, все самое интересное дальше, - произносит он и берет за локоть, ведя вперед по коридору.
Проходим мимо зеркальной стены, и я успеваю поймать в ней себя. Я, конечно, подозревала, что образ будет ярким, но чтобы настолько… Проще было пойти голой - и то внимания меньше бы привлекла. Марат ловит мой взгляд в зеркале. Его глаза как будто чуть темнеют, но зеркала заканчиваются, и мы оказываемся в небольшом зале. В дальнем углу есть еще пара дверей, возле которых стоят охранники. Помимо нас тут и другие гости мероприятия. Но как только мы заходим, буквально все поворачиваются в нашу сторону.
Отлично. Теперь я еще и в центре внимания. Определенно, прежде чем сбегать, нужно будет найти другую одежду.
- Смелее, царевна, - лениво говорит Бессонов и, взяв меня за руку, ведет к диванчикам, которые стоят вдоль стены. По пути попадается официант. Марат берет два бокала и одни из них отдает мне. - Не борщи, - добавляет, едва я вцепляюсь в тот.
- Боишься, опозорю тебя? - мрачно спрашиваю, стараясь не обращать внимание, как двое мужчин поодаль пялятся в мою сторону.
- Если не боишься проснуться с больной головой, вперед. Посмотрим, на что ты способна под мухой.
Сам Бессонов взял не шампанское, а стакан с коньяком или виски.
- Ты, между прочим, за рулем, - возмущаюсь, глядя как он делает глоток, а затем еще один. - И вообще спортсмен.
Тот насмешливо фыркает и не удостаивает меня ответом. Лишь вскользь оглядывается по сторонам. Причем делает это так ненавязчиво, словно… Словно учился этому. У меня так делает отец. Но он понятно - крестный как-то рассказывал, сколько всего у моего папки за плечами. А вот откуда такие повадки у, казалось бы, пусть и успешного, но спортсмена?
- Ты сегодня рано, - раздается позади. Вздрагиваю от того, как неприятно царапает слух этот голос.
К нам подходит та самая женщина, которая приходила домой к Марату и заявила, что я в ее шмотках.
Бессонов коротко кивает ей. Кажется, даже чуть улыбается, и его внимание переключается на незнакомку.
- Снова документы привезла? - вклиниваюсь, сама не зная зачем. Женщина ошарашенно смотрит на меня, но почти сразу же берет себя в руки.
