сильно пострадавший во время Великого пожара 1666 года. Хэксби сообщил дамам, что проект еще не принят, поскольку кое-кто считает, что проще восстановить собор, чем строить новый: так получится дешевле и быстрее.
– Однако это сущий вздор, – заявил муж Кэтрин, рассыпая крошки по столу. – Старое здание начало рушиться еще до Пожара. Новый собор Святого Павла станет гордостью Лондона на грядущие века.
– Каким незаурядным, Богом данным талантом надо обладать, чтобы возводить на пепелище великие здания! – воскликнула Элизабет Кромвель. – А уж тем более работать над собором Святого Павла, ведь это само сердце, сама душа Сити.
– Мне иногда становится страшно, что при жизни я не увижу ни одного уложенного камня, – сказал Хэксби, расплываясь в довольной улыбке от комплимента и проливая соус на манжету рубашки. – Все так затянулось. Король не согласен с олдерменами, те пререкаются с настоятелем и капитулом, а епископ полагает, что никто, кроме него самого, не имеет права на собственное мнение. Но главная проблема – это нехватка денег. Строительство собора, достойного Лондона, обойдется в десятки тысяч фунтов.
– Совершенно верно, сэр, – согласилась госпожа Далтон. – Сие очень дорого. Но разве в конце концов не находят деньги для возведения таких грандиозных зданий? Возьмем для примера Уайтхолл. Я содрогаюсь, представляя, во сколько должен был обойтись Банкетный дом, но так или иначе королю Якову удалось отыскать средства на его сооружение. – Она неодобрительно сжала губы в тонкую ниточку, а потом продолжила: – Но возможно, вас тогда не было в городе, сэр.
– Как раз таки был, мадам. В то время я служил подмастерьем и удостоился чести работать с самим Иниго Джонсом. Я многому научился у господина Джонса в Уайтхолле.
Элизабет доверительно наклонилась к господину Хэксби:
– Неужели вы и там работали, сэр?
– О да. Я частенько бывал в Уайтхолле во времена вашего дедушки. Да и во времена вашего батюшки тоже.
– Тогда вы могли видеть меня там, когда я была маленькой девочкой. Наверное, я была увлечена какой-нибудь детской игрой, а вы меня даже не заметили.
– Это невозможно, миледи, – пробормотал Хэксби с несчастным видом. – Я… я уверен, что даже тогда ваше… ваше…
– Может, вы и меня тоже видели, сэр, – вмешалась Кэт, придя на помощь мужу, который мучительно подбирал слова, видимо полагая, что обязан сделать комплимент. – Как я вам рассказывала, мы с Элизабет иногда играли вместе в Уайтхолле. – Она бросила взгляд на Элизабет. – Катали обруч.
– Этот дворец – настоящий садок для кроликов, – заключила госпожа Далтон, бросив неодобрительный взгляд на господина Кранмора, словно бы считала царивший в Уайтхолле архитектурный хаос чем-то предосудительным, а он лично был в этом виноват.
Господин Кранмор прочистил горло, но ничего не сказал.
– А вы часто бывали в Уайтхолле, сэр? – поинтересовалась Кэт, заметив, что бедный джентльмен обделен вниманием.
Он повернул голову, и Кэтрин заметила в обеих линзах его зеленых очков крошечные отражения окна позади них.
– Редко, – произнес господин Кранмор тихим невнятным голосом и потер стол кончиком пальца, словно бы пытался стереть невидимое пятно; при виде этого жеста что-то всплыло в глубинах памяти Кэт. – По правде говоря, – продолжил он после паузы, – я вообще редко приезжаю в Лондон без особой нужды.
– А где вы живете, сэр?
Но Кэт опоздала. Пока она задавала вопрос, Кранмор засунул в рот кусок хлеба, прекратив тем самым разговор.
– Когда-то я хорошо знала дворец, – заявила Элизабет, обращаясь к Хэксби. – А где именно вы там работали?
– В королевских покоях, еще до того, как ваш дедушка стал лорд-протектором и сам туда въехал. Естественно, он захотел кое-что поменять. Но главным образом я работал над зданиями Кокпита, где ваши бабушка с дедушкой проживали раньше.
– Ой, я помню! Я навещала бабушку там, когда еще училась ходить. И позже, конечно, тоже. Мы ведь и сами какое-то время жили в Кокпите. Как мне там нравилось! Мы с Кэтти играли в волан в саду и носились как бешеные по парку. Правда же, дорогая? – Она обращалась к гостье, которая не могла припомнить, чтобы в былые времена они с Элизабет называли друг друга Кэтти и Бетти. – Ты помнишь?
– Не очень, – призналась Кэт.
– Зато я помню. Счастливые золотые денечки. – Она снова повернулась к Хэксби и положила руку ему на предплечье, от чего лицо старика просияло, словно бы его коснулся ангел. – Но вот что странно. Мои воспоминания о Кокпите очень путаные. Во времена моего детства планировка сильно изменилась. Это мешает моим детским впечатлениям, не могу сопоставить их с более поздними. – Она убрала руку. – Глупо думать о подобных вещах, да, сэр?
– Вовсе нет, – возразил Хэксби. – Совершенно естественно желать вспомнить места, где вы были счастливы. Старые здания хранят историю тех, кто там когда-то жил. – Он взглянул на Кэт, сидевшую напротив. – Разве не так?
– Без сомнения, сэр.
– А вот, к примеру, – начала госпожа Далтон, глядя на Хэксби, – была там комната с расписным потолком? Мне кажется, в стародавние времена в ней имелась дверь, что вела в проход на Кинг-стрит.
– Мы там играли, когда было сыро, – вставила Элизабет. – Помнишь, Кэтти?
У Хэксби сделалось несчастное лицо.
– Не могу вспомнить, госпожа.
– Вот если бы только, – тихо произнесла Элизабет, склонившись к Хэксби и чуть ли не нашептывая ему на ухо, – если бы только…
– Если бы что, миледи?
Она улыбнулась ему:
– Ах, если бы только посмотреть на планы Кокпита, каким он был в те дни. Не думаю, что по какой-то счастливой случайности они у вас сохранились.
– Это вполне возможно, – кивнул Хэксби и выпрямился на стуле. – Я взял за правило хранить копии всех своих чертежей и планов. Иногда чтобы показать потенциальному клиенту, иногда – как полезное напоминание себе о какой-либо детали, которая может…
Госпожа Далтон кашлянула:
– Элизабет, дорогая, ты не должна докучать господину Хэксби. Он наш гость, и я не могу этого позволить.
– Пустяки, мадам, – возразил Хэксби. – Мне это вовсе не докучает. – Он снова обратился к Элизабет: – Если пожелаете, я проверю, имеются ли у меня отчет по Кокпиту и планы работ, которые мы выполняли для вашего дедушки и позднее для вашего отца. Тогда вы сможете сравнить их со своими воспоминаниями.
– О сэр, я была бы вам чрезвычайно благодарна! – воскликнула Элизабет, глядя на него своими сияющими узкими глазами.
Господин Кранмор заерзал на стуле. Кэтрин бросила на него взгляд. Он снова тер невидимое пятно на столе. И снова что-то всплыло в памяти… Внезапно Кэт поняла, в чем дело, и у нее перехватило дыхание от ужаса.
– С тобой все в порядке, дорогая? – пробормотала Элизабет, наклонившись вперед,
