мёртвые. А Белые Люди
бесконечно интересуются прошлым, даже очень древним. И
очень тщательно следят, чтобы все покойники лежали правильно. Чтобы как надо лежали. Потому что от этого зависит очень многое. Так что в этом деле
порядок нужен. И порядок этот
очень важен.
Хотя, конечно, никто не неволит. «Покрывайтесь вы хоть коростой». А также сидите на куче непогребённых трупов советских солдат, держите Ленина в мавзолее и т. п. Какая к чёрту разница, как покойники лежат, ага-ага.
Ну и останетесь с чёртом.
Похвала косоворотке
То, что вы сейчас читаете – это что-то вроде заметок на полях статьи «Что нужно сделать для возрождения русского национального движения» публициста Егора Погрома, опубликованной на сайте «Спутник и Погром».
К сожалению, этот сайт на территории Российской Федерации заблокирован Роскомнадзором. Наверное, для блокировки были основательные причины, о которых не мне судить. Однако же прочитать этот текст, не нарушая закона, граждане РФ не смогут. Я её тоже не читал – мне вкратце пересказал содержание один добрый самаритянин. Теперь я перескажу этот пересказ читателям. И да простит меня автор, если я чего напутаю.
Итак. В настоящее время русское движение переживает не лучшие времена. Все политические организации разгромлены властями, русские СМИ разогнаны, люди деморализованы. Тем не менее запрос на русскую тему не исчез. Тем, кто хочет принять участие в его возрождении, Егор Погром даёт добрый совет.
Конкретно: он предлагает создавать русские неполитические структуры, ориентированные на получение прибыли («генерацию денежного потока»). Это может быть малый бизнес (какой-нибудь шиномонтаж, например), НКО, бизнес с социальной составляющей, образовательный или медийный проект. Структуры эти должны быть неполитическими и безо всякого «экстремизма». Однако состоять они должны из русских националистов или просто русских людей, настроенных нейтрально или благожелательно к русской теме. А дальше – пахать и пахать, одновременно заражая национальной идеей хотя бы свой маленький коллектив. Старательно избегая всего, что может стать основанием для преследований со стороны государства и его структур – таких, как ЦПЭ [8]. В заключение Егор добавляет, что только долгий упорный труд спасёт русский народ в целом и русское движение в частности. «Вот как-то так».
Сразу скажу: всё это совершенно правильно. Более того: об открытии собственных бизнес-структур, с которых капали бы какие-то денежки, активисты русского движения мечтали ещё в прошлом тысячелетии. Нельзя даже сказать, что они ничего не делали. Попытки открыть пекарню, авторемонтную мастерскую или собственное издательство предпринимались неоднократно. Некоторые такие структуры существовали довольно долго. Однако, как это ни печально, особенного вклада в русское дело они не внесли – ни материального, ни духовного. С другой стороны, Егор прав в том, что все чисто политические объединения – обычно безденежные, функционирующие на голом энтузиазме или за счёт спонсорской помощи – тоже пользы Отечеству не принесли. А только лишние звёздочки на погоны полицейским начальникам.
Это не значит, что всё, что делают русские активисты, тщетно. Тот же «Спутник и Погром» был крайне успешным проектом. Или, скажем, издательство «Чёрная Сотня» – слава Богу, живое. Но даже «если что»: выпущенные им книжки будут стоять на полках, а название – жить в умах. Или вот, скажем, какие-нибудь «Русские пробежки» – их пришлось давить много лет подряд, упорно и нездравоосмысленно. Раздавили, но люди до сих пор помнят, что «это было здорово».
Что объединяет все более-менее успешные русские проекты? Пожалуй, одно. Все они в той или иной степени работали (или работают) на русскую национальную субкультуру. Которой русским националистам сейчас остро не хватает.
– 1 —
Слово «субкультурщина» в среде русских националистов образца десятых годов было и остаётся ругательным. Это связано с родовой травмой русского движения – а именно, его рождения из «правой тусовки».
Тут придётся остановиться. Никакой единой «правой тусы» в России никогда не было. Существовал рыхлый конгломерат движений, групп и отдельных людей, которых в «правые» заносила правящая либеральная туса (всегда остававшаяся единой, монолитной и ресурсно-обеспеченной, несмотря на мелкую грызню внутри).
Очень условно «правых» времён 1990–2010‐х можно было разделить на три потока. А именно: молодёжные правые субкультуры (высшим выражением которых стали русские скинхэды), русские старопатриоты («красно-коричневые», как обозвали их сторонники Ельцина в 1993‐м), и, наконец, «политические националисты» – то есть участники первых проектов оформления русского движения в политическую силу. Были также попытки объединения – например, РНЕ в её классическую эпоху можно было отнести и к первым, и ко вторым, и к третьим. Однако, в общем и целом, эти три потока не слились в нечто единое. Почему – см. ниже.
Начнём наш обзор с «правой молодёжи».
– 2 —
Русское скинхедство возникло как подражание западной (как правило, англоязычной) молодёжной субкультуре. Уже обустроенной, оформленной, со своей символикой, этикой и практикой. Бритоголовые парни в чёрном, в тяжёлых ботинках Dr. Martens, лупящие почём зря всяких цунарефов, тогда выглядели круто. Что соответствовало духу времени.
Первые скины появились в России в начале девяностых. Как говорят люди знающие, их запустили на орбиту гебешники и менты – чтобы иметь повод пугать обывателя русскими фашистами. Кто знает, кто знает. Однако образ скина оказался привлекательным, а идея «бить хачей» – востребована. Движение начало развиваться. Примерно с середины девяностых шёл рост рядов: от сотен к тысячам. Появились скин-издания (с характерными названиями типа «Уличный боец» [9] или «Отвёртка» [10]). Родились собственные музыкальные группы. Самый известная из них – «Коловрат» – существует до сих пор. В отличие от самих скинов: когда сверху была дана команда «давить нациков» и начались многонациональные истерики, скинов начали отлавливать и сажать на большие срока. Кто остался на свободе – те прижукнулись и теперь ходят тихо, боясь собственных татуировок.
Как я уже написал выше, многие считают, что скинхедское движение с самого момента зарождения контролировалось российскими спецслужбами и полицией – что и позволило полностью его свернуть, когда вышел соответствующий приказ. Это мы оставим в стороне. Так как и помимо этого у скинхедского движения были врождённые свойства, не позволившие ему стать началом сколько-нибудь широкого национального движения.
Все они касались именно свойств субкультуры.
Во-первых, для вхождения в эту субкультуру нужно было соответствовать довольно серьёзным требованиям. А именно – быть молодым, физически крепким и морально готовым бить морды (а также попадать в ментовку).
Из первого вытекало второе. Субкультура была рассчитана не на то, что общество будет усваивать её ценности – а на конфликт с этим самым обществом. Грубо говоря: родители сына-скинхеда и его собственная супруга (если была) в подавляющем большинстве случаев скина не одобряли (и это
