ещё мягко сказано). А уж о том, чтобы самим податься в скины, и речи быть не могло.
Из этого следовало третье: «скинхедство» было явлением временным, рано или поздно скинхэд уходил из движа – кто по возрасту, кто «просто умнел». Иногда поддерживая контакты с бывшими соратниками, иногда нет. Но, в общем и целом, это было явление молодёжное.
И наконец – главное. Ничего национально-русского у скинов не было. Начиная с атрибутики и кончая символикой и музыкой.
Впрочем, именно иностранное происхождение скинхедов работало им в плюс: всё западное и особенно англосаксонское пользуется в России громадным пиететом. Но если говорить о надеждах на то, что это перерастёт в «нацдвижение» – то увы.
– 3 —
Параллельно этому в России долгое время существовали «патриотические организации». Ну то есть те самые «краснокоричневые».
Самой известной из них был «Национально-патриотический фронт “Память”» и его многочисленные клоны и ответвления. Опять же – в соответствующей литературе стало общим местом то, что организация была создана и курировалась КГБФСБ, а основной целью её существования было запугивание обывателя – русского и особенно еврейского – «русским фашизмом». В самом деле, «русская алия» ранних девяностых была вызвана, помимо всего прочего, массовым ожиданием погромов.
Помимо «Памяти» существовало большое количество разных организаций той же примерно направленности. С узнаваемыми по стилю названиями типа «Всемирный русский собор», «Держава», «Народная национальная партия» и т. п. Из них до наших дней дожил бабуринский «Российский общенародный союз». Но большинство просто развалилось. Самые стойкие дожили до того времени, когда начались серьёзные государственные репрессии – как, например, РОНС [11] (каковая, кстати, была одной из самых трезвых и разумных организаций этого толка).
Вокруг этих объединений и внутри них тоже сложилась субкультура. И тоже вполне узнаваемая. Её можно описать тремя словами: «водка, антисемитизм, сталинизм/монархизм». Это последнее многие почему-то называли «православием».
Соответственно, типичный участник такого рода организации выглядел так: потёртый мужичок средних лет или старше, в подпитии рассуждающий о том, как всевеликий Сталин в тридцать седьмом побил евреев.
Алкоголизм патриотической публики имел советское происхождение. Соответствующие инстанции вообще поощряли русский алкоголизм, и именно водочный. Во-первых, «пьющий человек» слаб и болтлив, вся его энергия уходит в пьяные разговоры. Во-вторых, водка – пойло позорное хотя бы потому, что она не имеет вкуса и является продуктом химической промышленности. Начальство попивало коньячок, нерусские инородцы – качественные напитки местного производства. На этом фоне демонстративная трезвость тех же скинов, которым водку заменял спортзал [12], выглядела куда привлекательнее.
О советско-российском антисемитизме я уже писал, повторяться не буду. Коротко говоря – антисемитизм в нашем местном изводе нужен не для того, чтобы противостоять евреям, а для того, чтобы внушить его адептам чувство абсолютного бессилия перед евреями, страх перед их сверхчеловеческими возможностями, а также боязнь хоть в чём-то им уподобиться (особенно по части эффективности, оборотистости и т. п. качеств). Кроме того, антисемитизм способствует постоянному выискиванию замаскированных евреев в собственной среде, с понятными последствиями.
Третьим пунктом шёл советизм в его наиболее мерзком сталинском изводе. К счастью, этим страдали не все. Например, в ту пору было довольно много монархистов. Но монархисты это были сталинско-советские. То есть это были поклонники тех царей, которых демонстративно любила советская власть – Ивана Грозного и Петра Первого. Причём любили они их прямо по советским учебникам: Ивана Грозного за опричинину и садизм, Петра Первого – что он ломал русских через колено, внедряя «просвещение». Впрочем, некоторые демонстративно почитали Николая Второго как святого, но в первом же разговоре на эту тему обычно признавались, что почитают его только как жертву большевиков, а так-то считают «николашку» слюнтяем и хлюпиком. И, разумеется, православие всей этой публики в большинстве случаев сводилось к воспроизведению рассказов о том, как Сталин по благословению тайных старцев-молитвенников выиграл Великую Отечественную войну.
В отличие от скинхедов, бравших новизной и иностранным шиком, эти опознавались национальным большинством как свои-родные. Однако отношение к ним было несерьёзное – по той же причине. Что касается атрибутики, у них её всего-то и было, что перхоть и залысины.
Тем не менее даже эти карикатурные объединения могли бы стать заметной силой. Поэтому государство предприняло специальные меры. А именно – была создана ЛДПР, которая и стянула на себя почти весь электорат подобных организаций. Поскольку предлагала тот же самый идейноэстетический продукт, но в максимально концентрированном виде. Что может быть убедительнее карикатуры?
– 4 —
Первой более-менее полноценной русской политической организацией была Русское Национальное Единство (РНЕ) [13]. На пике популярности у этой организации были тысячи действительных членов и множество симпатизантов. Оно породило определённую субкультуру, обломки которой пережили саму организацию (например, обращение «соратники», популярное в национальной среде, как минимум, до 2014 года).
История РНЕ достаточно известна, чтобы описывать её в подробностях. Вкратце напомним вехи. Оно возникло в 1990 году благодаря энергии и харизме Александра Баркашова [14], бывшего члена «Памяти», исключённого лично Васильевым. Организация была нацелена на силовые действия, которые в реальности возможны только при слабости или попустительстве властей. Власть в СССР – РФ никогда не давала слабину (хотя часто изображала нечто подобное) и никогда не попустительствовала никому, кроме собственных структур. РНЕ [15] могла бы вырасти в значительную силу, но отрастающие крылья ей регулярно отрезали.
Политическая платформа РНЕ [16] – и, что ещё важнее, её внутренняя субкультура – представляла собой попытку наложить «скинхедство» на психологию и мировоззрение взрослых людей. Попытка была небезуспешной, но получилось что-то вроде «фашизма» (который – настоящий, аутентичный – в значительной мере и был попыткой прививки «молодёжности» взрослым людям, трансляцией молодёжных ценностей тридцати- и сорокалетним [17]). Баркашов это вполне осознавал – и носил нарукавную повязку со «славянской свастикой». Выглядящей достаточно узнаваемо, чтобы её сразу опознать – и достаточно замаскированно, чтобы воспринимать эту маскировку как признание собственной слабости [18].
Всё остальное «авторитарно-фашистское», что предлагало РНЕ, выглядело примерно так же: не вызывая настоящего страха, пробуждало опасения. Постоянные же попытки Баркашова примазаться к власти – он регулярно поддерживал то Ельцина, то Путина – вызвали раскол уже в рядах самых преданных соратников. Демонстративное ультраправославие – доля которого в идеологии движения увеличивалась от года к году – тоже оттолкнуло часть людей. Всё кончилось тем, что Баркашов в 2005 году принял монашеский постриг, а организация распалась на мелкие осколки, потихоньку растворившиеся в окружающей среде.
В том же 2005 году заявило о себе Движение Против Нелегальной Иммиграции[19][20]. Эта организация была замечательна тем,
