– Где новые гидрокостюмы и ножные перепонки? – спохватился Федоров, едва катер отошел от пирса.
– Если бы я надеялся на тебя, то пришлось бы торпедный катер еще раз гонять! – ворчливо заметил Соколов, снимая китель и заваливаясь на койку.
– Разрешите прилечь рядом? – спросил Федоров, снимая шинель.
– Рядом не разрешаю, а на противоположную койку ложись, – разрешил кап-два, закидывая руки за голову.
Сняв китель, Федоров аккуратно повесил его на крючок и только лег, как моментально заснул.
Проснулся он через два часа, кинул взгляд в зашторенное окно и только снова улегся на койке, как катер сбросил скорость, начал делать правый поворот и, резко дернувшись, остановился.
Федорова и Соколова сбросило с коек.
– Если не повезет, то это всерьез и надолго! – констатировал Соколов создавшееся положение.
Дверь открылась, и на пороге появился крепкий краснофлотец и доложил:
– Извините, товарищ капитан второго ранга! Катер попал в какую-то сеть, и теперь неизвестно, когда попадем в точку рандеву.
– Откуда ты знаешь, что катер попал в сеть? – попробовал уточнить Соколов, надевая черный китель. При этом он бросил на Федорова красноречивый взгляд.
Федоров отрицательно покачал головой, показывая, что совершенно не хочет лезть в холодную воду.
«Хотя какая разница, где нырять? Здесь или на Русском острове в бассейне? Здесь воды больше, и она теплее. Надо пробовать!» – решил про себя Федоров, снова снимая китель.
– Около кормы и бортов катера длинные обрывки сетей! – доложил краснофлотец, отходя в сторону.
– Якорь тебе в задницу! Медузу в глотку! – выругался кап-два, со всего размаха плюхаясь на койку.
– Задержка минимум на три-четыре часа! – доложил невысокий крепенький лейтенант, возникая как чертик из коробочки в дверном проеме.
С правого борта загрохотала цепь, опуская носовой якорь.
– Сколько у нас под килем? – спросил Соколов, почему-то наклонив голову и уставясь вниз.
– Около двадцати метров, судя по карте! – отрапортовал лейтенант, присаживаясь на койку Федорова.
Кап-два нахмурил брови, сведя их к переносице, мотнул головой и приказал:
– Сходи, лейтенант, посмотри, что там с винтами катера!
Жестом согнав Федорова с койки, скатал с нее постель и аккуратно положил ее на свою койку.
Подняв крышку рундука, Соколов достал оттуда два больших мешка, одновременно предупредив стоящего в каюте лейтенанта:
– Все, что сейчас увидишь, лейтенант, является государственной тайной!
– Вас понял, товарищ капитан второго ранга! – моментально отозвался командир торпедного катера, глядя, как Соколов вынимает из первого мешка куртку и рубашку из микропористой резины.
Федоров в это время разделся до трусов, перебирая босыми ногами.
Все-таки на полу ощутимо дуло.
– Разрешите помочь, товарищ кап-два? – спросил командир катера, беря в руки штаны.
Соколов вздрогнул, повернулся к командиру катера и запоздало кивнул.
Внимательно окинув взглядом резинотехническое изделие, командир катера помял микропорку в руках и критически сморщился.
– Ваши предложения? – моментально среагировал Соколов.
– При надевании штанов их можно порвать. Предлагаю сначала смочить лейтенанта-водолаза водой, – на одном дыхании выпалил командир катера.
– И еще намылить! – себе под нос буркнул Федоров, забираясь на койку.
Стоять в трусах было несколько холодновато. Немного подумав, Федоров выдернул из скатанной постели шерстяное одеяло и закутался в него.
– Прекрасная мысль! – наконец одобрил кап-два, переводя взгляд на командира торпедного катера.
– Матрос! – рявкнул командир катера.
В дверях моментально появился здоровенный матрос.
– Ведро воды, тряпку, кусок мыла и обрез! – приказал лейтенант, не поворачивая головы.
Матроса как ветром сдуло.
«Дисциплина у капитана катера налажена жесткая. Ни одного лишнего слова! И все приказания выполняются не просто бегом, а с двойным ускорением. Неплохо бы этого лейтенанта с собой прихватить!» – прикинул Федоров, глядя на крепенького лейтенанта, который, упершись в стояк двери, стоял и внимательно смотрел на Федорова.
– Товарищ капитан второго ранга! Разрешите вместе с вашим водолазом идти под воду! – неожиданно предложил командир катера, просительно глядя на кап-два.
– Сколько раз вы ходили под воду? – спросил Соколов, вынимая из бокового кармана сумки очки в резиновой оплетке и резиновую шапочку.
Только нахождение в каюте постороннего удержало Федорова от жеста схватить невиданное изделие и внимательно его рассмотреть.
Будь они в каюте одни, Федоров бы не только внимательно рассмотрел никогда не виданные очки, но и засыпал кап-два вопросами.
– Не считал, но всего у меня более тысячи часов нахождения под водой, – доложил командир катера, смотря горящими глазами на гидрокостюм.
– Давайте попробуем освободить ваш катер от сетей, а потом поговорим! – решил кап-два, делая приглашающий жест правой рукой.
В каюту вошел матрос, держа в правой руке ведро с водой, а в левой обрез, в который был положен кусок чистой материи и брусок хозяйственного мыла.
«Где ты, моя пачка «Персила»[42]? С порошком было бы меньше возни, чем с мылом!» – неожиданно вспомнил Федоров, вставая на холодный пол.
Матрос передал обрез с материей своему командиру, а сам, повинуясь жестам Федорова, поднял над его головой ведро с водой и перевернул.
– Нагреть воду не могли? – брюзгливо спросил Федоров, передергивая широкими плечами.
Взяв кусок мыла, командир катера начал быстро намыливать ноги Федорова.
Уже садясь на голую койку, Федоров поймал удивленный взгляд матроса, столбом стоящего в каюте.
– Быстро продраить[43] палубу! – приказал командир катера, беря в руки штаны и наклоняясь к Федорову.
Воткнув ноги в штанины, Федоров почувствовал, как легко прошли ноги, и встал.
Командир катера аккуратно надел штаны на бедра и талию Федорова и, отойдя на метр, с улыбкой посмотрел на водолаза.
– Удобно. Теперь давай куртку! – скомандовал Федоров, вытягивая вперед руки.
Быстро намылив руки и плечи Федорова, командир катера взял в руки куртку гидрокостюма.
Аккуратно надев на руки куртку, командир катера помог просунуть в нее голову и, сложив микропорку в два слоя, аккуратно натянул на могучий торс Федорова.
– Красавец! Похож в этой шкуре на дельфина! – восхитился командир катера, отступая на два маленьких шага от Федорова.
– Матрос! Еще ведро воды принеси! – скомандовал кап-два, оценивающе смотря на одетого в черную резину Федорова.
Последовало короткое движение руки командира катера, и матрос с широко открытыми глазами выскочил из каюты.
– Хорошо учишь своих матросов, командир! – похвалил Соколов, подавая Федорову большой нож в эбонитовых ножнах с двумя ремешками.
– Про ремешки я ничего не говорил! – удивился Федоров, пристегивая нож на голень правой ноги.
– Не ты один можешь отдавать приказы! – отмахнулся Соколов, переводя взгляд на дверной проем, в котором столбом стоял матрос с растерянным выражением лица.
Переведя взгляд вправо, Федоров обнаружил абсолютно голого командира катера, стоящего посередине каюты.
– Лей воду! – приказал командир катера.
Ни слова не говоря, матрос вылил на голову своего лейтенанта ведро воды и тут же, опустившись на корточки, стал собирать разлитую воду тряпкой и выжимать ее в обрез.
Взяв в руки брусок хозяйственного мыла, Федоров стал быстро намыливать командира катера.
Закончив работу, он протянул руку за штанами от гидрокостюма, но Соколов отрицательно покачал головой.
Наклонившись над севшим на рундук лейтенантом, Федоров надел на него штаны, а затем и куртку.
– Ты прав, лейтенант! Так действительно намного легче надевать гидрокостюм! Вот только воздушных аппаратов мы с собой не захватили! – одобрил кап-два, нахмурив брови, сообразив, в какое положение Федоров и Соколов только что попали.
– У меня есть два заправленных ИДА. Вот только ноги голые! – выдал командир катера.
– Не ноги, а только ступни. Мне надо надеть на ноги две пары шерстяных носков. А командиру дать резиновые сапоги. Вода не будет в них циркулировать и согреется от собственного тепла!
«Если склеить из микропорки носки, то будет точно такой же эффект, как от сапог! И шлем надо склеить тоже из микропористой резины. Но давать командиру катера перепонки пока не стоит!» – прикинул Федоров, смотря в иллюминатор.
Он не заметил, как из каюты выскользнул матрос с обрезом, полным воды, собранной с пола каюты.
Только сейчас, когда стало нечего делать, Федоров заметил, как сильно качает маленький кораблик.
– Представьтесь как положено, товарищ лейтенант, – попросил Соколов, подаваясь вперед.
– Лейтенант Звягинцев Роман Тимофеевич! – встал по стойке «смирно» командир катера.
