А вот на правом сиденье восседал Соколов и рубанком счищал бурые пятна с липовой доски.
– Что там наш лейтенант принес от начальства? – с кривой ухмылкой спросил Соколов и сморщился, почувствовав аромат коньяка, исходящий от Купцова.
– Когда начальство высокого ранга предлагает выпить, отказываться как-то не принято, – развел руками Федоров, внимательно смотря на открывавшего саквояж Купцова.
Саквояж оказался полным различных инструментов с деревянными и пластмассовыми ручками. И даже имелся большой нож, на обратной стороне которого были зубья, как у пилы по металлу, только очень большие, которым Федоров с ходу завладел.
– Вот бы найти такую пилу, которой пилят металл! – мечтательно заявил он, трогая подушечкой пальца острые зубья.
– Я видел такие пилы на железной дороге. Ими пилят рельсы, – вспомнил Соколов, забирая из рук Федорова странный нож.
Потерев указательный палец о большой, Федоров увидел на них крошки металла и с уважением посмотрел на Соколова, который с ходу определил, из чего сделан нож.
Соколов тем временем достал из-под стола телефонную трубку и, прижав к правому уху, отрывисто приказал:
– Бригадира и начальника поезда ко мне в четвертое купе!
– Тут приличные тисочки имеются, – с удовлетворением заявил Купцов, вынимая со дна сумки приличных размеров тиски.
– Садись и размечай заготовки! Мы теперь у тебя подмастерья! – распределил обязанности Соколов, не выпуская из рук странного ножа.
В дверь осторожно постучали.
– Войдите! – приказал Усияма, беря на себя функции начальника.
Соколов же отодвинулся в угол купе, вытащил пистолет и взвел курок.
– Здравия желаем, товарищ майор! – Первым вошел коренастый старшина с энкавэдэшными нашивками.
За ним шел лейтенант в общевойсковой форме.
Оружие если и было у вошедших военных, то находилось в потертых кобурах, как и положено, на правом боку.
– Из чего сделан вот этот нож? – спросил Усияма, который только один из всех присутствующих был в форме.
– Полотно пилы для резки рельсов! – едва взглянув на нож, уверенно заявил лейтенант.
– Кто на железной дороге использует такие полотна? – не вставая со своего места, спросил Соколов.
– ПЧ, ВЧД![28] – отрапортовал лейтенант, по-прежнему стоя по стойке «смирно».
– Достать несколько полотен можно? – взял быка за рога Соколов.
– У меня брат работает начальником дистанции пути через семьсот километров. Если там поезд остановится, то к вагону нам принесут хоть десяток полотен. Но у меня нет связи в пути следования с железной дорогой! – развел руками лейтенант.
– Как называется ПЧ? – уточнил Соколов, вынимая из-под стола телефонную трубку.
– ПЧ-пять! – схватившись правой рукой за полку, быстро ответил лейтенант.
– Соедините с управлением железной дороги! – приказал Соколов, жестом усаживая вошедших военных.
– Может, сразу попросить сделать ножи? В условиях производства это намного проще сделать! – внес предложение Федоров, прикидывая, как лучше объяснить незнакомому инженеру задачу.
– Я начну говорить с начальником, а ты продолжишь! – решил Соколов и, повернув голову к лейтенанту, спросил: – Как зовут вашего брата?
– Вадимом! – быстро ответил лейтенант и судорожно сглотнул.
– Дам я тебе поговорить, дам! Только недолго! Пять минут хватит? – обнадежил Соколов.
– Конечно, хватит! Огромное спасибо, товарищ… – запнулся лейтенант, снова вскакивая на ноги.
– Потом поблагодаришь! – оборвал лейтенанта Соколов, снова усаживая посетителя купе на место.
– Говорит Георгин! Соедините с начальником ПЧ-пять! – приказал Соколов и, минутку послушав, передал трубку лейтенанту.
– Привет, Вадим! Как у тебя дела? – только успел спросить лейтенант, как сморщился, как будто хлебнул уксуса.
Соколов забрал трубку и, минуту послушав матерную брань, которая отчетливо доносилась из трубки, жестом выпроводил посетителей из купе.
– Хватит орать! – резко оборвал поток площадной брани Соколов, для наглядности дунув в трубку.
Поток мата, ясно слышимый в купе, мгновенно иссяк.
– С вами говорит подполковник Смерша Соколов. Нам надо изготовить из полотен для резки рельсов пять ножей. Характеристики холодного оружия вам передаст мой подчиненный – лейтенант. Место передачи пяти единиц холодного оружия вы обговорите со своим братом – начальником поездной бригады особого назначения!
Соколов передал трубку лейтенанту, услышав последние слова невидимого начальника неведомого ПЧ:
– Совещание временно прерываем! У меня секретный разговор со Смершем!
«Болтун – находка для шпиона! Уже все разболтал, какая он важная шишка!» – оценил поведение братца начальника поездной бригады Федоров, беря телефонную трубку.
– Необходимо изготовить пять ножей из ваших полотен для резки рельсов. Ножи должны быть длиной сорок сантиметров, в деревянных или металлических ножнах. С одной стороны лезвие должно быть с двухсторонней заточкой, а с другой стороны надо оставить зубья пилы! Рукоятку сделать большую, под полторы мужских ладони и шероховатую! – поставил задачу Федоров, передавая трубку лейтенанту.
Соколов махнул рукой, приказывая всем выйти из купе и дать братьям пообщаться.
Глава седьмая. Изготовление деревянной перепонки
Минут через семь лейтенант вышел из купе с просветленным лицом.
– У брата было совещание с замначальника отделения дороги… – попытался оправдать грубость родственника лейтенант, но Соколов махнул рукой, показывая, что не намерен выслушивать оправдания. – Ножи брат сделает и передаст на станции Зяблово, – споткнувшись, быстро сообщил лейтенант.
– Обеспечьте остановку состава на станции Зяблово! – приказал Соколов старшине НКВД, который до этого не сказал ни одного слова.
– У нас там забор воды… – наконец открыл рот старшина, но Соколов его резко оборвал:
– Меня не интересуют подробности! Выполняйте приказание!
– Слушаюсь! – хором ответили старшина и лейтенант.
Отступив влево, старшина и лейтенант прижались к окну, кося глазами на входящего в купе Соколова.
Следом за кап-два зашел Усияма, продолжавший щеголять в майорской форме, потом Купцов, и, уже заходя в купе, Федоров услышал быстрый говорок старшины, которого легко было узнать по легкой хрипоте:
– Все из-за тебя! Если бы ты не открыл свой рот!
Круто развернувшись, Федоров в спину лейтенанту и старшине приказал:
– Стоять! Ко мне!
Старшина и лейтенант остановились и, развернувшись, пошли к нему.
«Старшина НКВД – это старший лейтенант по общевойсковой категории. Получается, что я командую старшим по званию! Но отступать некуда!» – решил про себя Федоров и, добавив металла в голос, выдал:
– Вы лично, старшина, отвечаете за передачу посылки! Не будет посылки, пешком побежите добывать! – только успел произнести Федоров, как в голове промелькнула быстрая мысль: «А что, если прикрепить к галошам металлическую рогатку и оклеить ее листовой резиной? Получится та же самая перепонка!»
– Будет исполнено! – рявкнул громко старшина, вытягиваясь по стойке «смирно».
Федоров взял старшину за локоть и спросил:
– Скажите, старшина, найдется ли в вашем хозяйстве две пары галош или даже резиновых сапог?
– Наших нет, но немецкие найдем! – уверенно ответил старшина, преданно смотря на стоящего перед ним Федорова.
– Еще нужен стальной лист полметра на полметра, толщиной миллиметра полтора-два, два метра листовой резины, миллиметра полтора-два толщиной, или тонкого авиационного брезента, литр хорошего бензина и кусок сырой резины или натурального каучука.
– Все найдем, кроме сырого каучука! – мотнув головой, ответил старшина.
– Возьми у рядовых моряков или у шоферов. Они им форму чистят![29] Можешь принести резинового клея, два зубила, молоток и маленькую наковальню или кусок рельса.
– Разрешите выполнять? – радостно спросил старшина, понимая, что в случае выполнения этого на первый взгляд странного заказа наказания за длинный язык не будет.
– Выполняйте! – царственно махнул правой рукой Федоров и, повернувшись, обнаружил стоящего в дверях своего купе Соколова.
Едва Федоров вошел в купе, как Соколов предложил:
– Рассказывай, что придумал, лейтенант!
– Можно сделать те же самые перепонки, только по-другому! – начал озвучивать мысль вслух Федоров, закрыв за собой дверь купе и проходя к столу.
Присев, Федоров начал рисовать на листе ватмана, быстро водя карандашом и одновременно говоря:
– Я хочу вырубить из стального листа Y-образник. На малый отросток, который будет более широкий, приклеить галоши, а на длинные хвостики – резину или тонкий брезент.
– По длинным отросткам вполне реально положить стальную, жесткую проволоку, и тогда железо не будет сминаться, – внес дополнение в предложение Федорова Купцов, рисуя синим карандашом положение проволоки.
