пижаму и снова плюхнулась на кровать, включив телевизор в дальнем углу спальни. И передо мной появилось сияющее лицо Эвелин: безупречная улыбка, белые зубы. «ЭВЕЛИН ОТМЕНИЛА ПРИЁМ В ЧЕСТЬ ДНЯ РОЖДЕНИЯ, НА ДАННЫЙ МОМЕНТ ПРИЧИНА НЕИЗВЕСТНА», – кричала бегущая строка. Значит, в медиа пока не просочились сведения об отравлении.
Я ощутила укол вины. Что могло заставить Эвелин смешать приворотное зелье, если последствия грозили стать… ну, ненамного хуже того, что случилось на самом деле? Но одновременно я ощутила и что-то иное – искру уважения. Ведь она смешала зелье сама – восстановила формулу, не дававшуюся никому столько лет.
Кто-то непременно её исцелит.
Просто это не буду я.
Теперь нам показывали сцены с участием принцессы и Зейна. «СТАЛА ЛИ ПРИЧИНОЙ РАЗМОЛВКА С ДРУГОМ?»
За экраном зазвучал голос комментатора.
– Есть сообщения о том, что Зейн Астер навестил принцессу в замке непосредственно перед тем, как отменили концерт, – и снова Зейн шепчет принцессе на ушко, небрежно обнимая за плечи. Они так естественно смотрелись вместе, как заговорщики или старые приятели. Но вот что-то отвлекло Зейна, и он убрал руку. Я заметила, как она чуть-чуть поморщилась, не сводя с него зовущего взгляда. Она действительно его любила. Мой палец уже лег на кнопку, но я так и не смогла переключить канал, пока на экране красовался Зейн.
Это зелье предназначалось ему. Вот что имела в виду королева-мать. Он мог стать членом королевской семьи. Я могла лишь гадать, почему он этого не захотел.
Трудно было поверить, что всего несколько часов назад мы с Зейном были в одной комнате. При одной мысли о нём я краснела, хотя и была сейчас одна. Я закатила глаза в ответ на свою собственную реакцию и наконец нашла в себе силы переключиться на какое-то шоу про смешанную компашку Талантов и их друзей-простецов, зависавших в местном баре. В своё время мне очень нравился этот сериал: я видела почти все эпизоды. Но теперь словно не узнавала знакомых артистов. У меня из головы не шло приворотное зелье. Я ломала голову над тем, какой ингредиент успела записать принцесса. Пыталась представить, чем сейчас заняты Анита с Арджуном. Ругала себя. Нужно вообще забыть об этом дне.
Промелькнула ещё пара серий, и в доме стало тихо. Я укрылась с головой, но едва успела закрыть глаза, как раздался стук в окно, как будто кто-то кинул камешек. Я села в кровати, раздвинула занавески и увидела прямо перед собой лицо Кирсти Донован, Ищейки семейства Кеми.
Глава 10. Саманта
– Кирсти! – Я открыла окно и помогла ей пролезть в комнату. Не иначе как она взобралась ко мне по водосточной трубе. Кирсти никогда ничего не делает по-человечески. – Ты зачем пришла? – шёпотом спросила я.
Мы не виделись несколько месяцев, но она выглядела по-прежнему – без косметики, с загорелой кожей, тёмно-русые волосы заплетены в красивую аккуратную косу, а руки открыты – за исключением самых холодных зимних месяцев. И манера одеваться у неё не изменилась: чёрная тельняшка, брюки защитного цвета и высокие ботинки. Она была воплощением Ищейки. Мне внезапно стало неловко в жёлтой пижаме в горошек.
– Пришла поговорить об Охоте, конечно! – Я видела, как возбуждённо сверкают её глаза в отблесках уличных фонарей.
– Ты знаешь? Откуда?
– Друзей надо иметь в нужных местах, – подмигнула она. – И, хотя я слегка обиделась, что ты до сих пор не предложила мне место Ищейки в Охоте, я могу тебя простить. Так что там за первый ингредиент? Нам надо обязательно обойти этих синтов из корпорации.
– Мы не участвуем. – Я плюхнулась обратно на подушку. – Дедушка не пожелал связываться.
– Да ладно, не глупи, – хмыкнула Кирсти. – Думаешь, мне больше делать нечего, кроме как лазить к тебе в окно? Конечно, Остейнс упёрся: я знаю пару драконов, более дружелюбных, чем он! Но Кеми Вызвали на Охоту. И это можешь быть ты.
– Им нужен дедушка, а не я.
– Но ты можешь участвовать.
– Это вряд ли, – фыркнула я.
– Да почему? Отнекивайся сколько хочешь, но у тебя есть дар Кеми. Ты соображаешь в зельях лучше всех прочих.
– Я никуда не пойду без деда, и я не могу тягаться с синтами. Когда они замутят эти ингредиенты в своих роскошных лабах…
– Тогда взгляни на всё по-другому. Ты – ученица Кеми. Я не очень в это въезжаю, потому что сейчас двадцать первый век и тебе явно следует учиться в нашем универе на синтетике и зельях, но ладно. Это твой выбор. Но это ещё и шанс доказать, что твой выбор верный. Заслужить репутацию алхимика и вернуть имя Кеми в списки. И конечно, тебе понадобится моя помощь. А я предлагаю её тебе – безвозмездно.
Услышав, как Кирсти сказала это вслух, я вдруг поверила в реальность открывшейся возможности: вот она, только руку протяни. Удивительно, что она предложила работать бесплатно. Хотя вообще-то у неё тоже дела так себе. В прежние дни каждый уважающий себя алхимик имел собственную Ищейку. А такой мастер, как Кеми, вообще распоряжался целой командой тех, кому можно было довериться в поиске составных частей для зелий в Диких землях. Вот так просто, да? Но подумайте сами: если вы должны собрать какие-то листья точно на третье новолуние в году и если пропустите эту ночь, то следующая возможность предоставится только через двенадцать месяцев. Или вам нужно выследить саблезубого льва в Алуптийских горах, рискуя свалиться в пропасть. Это целая наука: знать, какое снаряжение потребуется и как выжить в Диких землях, не говоря уже о том, чтобы распознать ингредиент, когда найдёшь. Лучшие Ищейки выходят на задание и возвращаются с миллионом вещей, о которых вы даже не догадались спросить.
Синтам Ищейки ни к чему – ведь они могут составить в своих лабах что угодно. И против воли Кирсти была вынуждена стать кем-то вроде гида: она водила группы туристов в места, где они могли раскопать бесполезные блестяшки вроде друзы аметистов или тигрового глаза. Она даже пыталась держать ларёк на бульваре у Королевской улицы, но такая работа была ей совсем не по душе, и она это понимала.
– Слыхала, во Дворце появилась Эмилия, – сказала Кирсти.
Я медленно кивнула. От воспоминания о теле Эмилии, изуродованном тёмными зельями, у меня кровь стыла в жилах.
– Она сказала, что теперь тоже мастер алхимии.
– Она времени даром не теряла. Я тоже слышала про неё кое-что, – Кирсти заколебалась. – Она
