Информацию я переварю позже, сейчас важнее другое.
— Да, мне привиделся…
— Стоп. Никто кроме твоего Проводника не должен знать, что ты увидела. Но, внимание на хозяев бала, кажется, они готовы…Бездна! Где Лаит… Постой здесь, мне нужно его найти.
С этими словами я была оставлена совершенно одна в толпе абсолютно незнакомых людей, пардон, хаоситов. Мило. Как назло, и Садена нигде не видно. Предоставлена сама себе и… очаровательной маске златокудрого ангела:
— Настя, рад тебя видеть.
Ну, ничего себе, вокруг одни шпионы — мое имя знает первый попавшийся купидончик.
— Я вас знаю?
— Каррр… — издевательски пропел мужчина, а я заледенела.
— Сними маску, — голос не дрогнул, но коленки тряслись.
К моему удивлению, он неукоснительно исполнил требование, одним движением руки сдернув личину золотоволосого ангела. И оказался все же… ангелом, но совсем не нежным и не хрупким. Черные, иссиня-черные волосы, лежащие в полном беспорядке, топорщились «перьями», большие, немного раскосые глаза, сияющие порочным, изумрудным светом, тонкий нос с горбинкой, насмешливый изгиб губ, все это на фоне оливковой кожи. Массивная фигура хаосита буквально дышала мощью, и скрытой, и показной. Как будто этого было мало, мой преследователь из кошмаров одет в нечто, напоминающее черную шелковую юбку-брюки, серебристый ошейник и вязь татуировок по всему телу. Очень своеобразный наряд, полностью сочетающийся с моим собственным платьем…
— Кто ты?
Вопрос, мучавший меня долгими ночами, когда именно его я видела в кошмарах, навеянных вороньим карканьем. В изумрудных глазах мелькнули знакомые нотки безумия:
— Ты все еще не помнишь. А я надеялся, что кше поможет.
— Кше? — недоуменно спросила я.
— А ты думаешь у этого сухаря-недохранителя могло найтись нечто подобное? Я передал его тебе через Крамса.
Даже так? Вопрос становится все более актуальным:
— Кто ты?
— А мне показалось, что тебе нравится увиденное… — лукаво улыбнулся этот искуситель.
— Нет, ты меня пугаешь, — честно ответила я и Ворон помрачнел.
Хаосит сделал шаг ко мне и внезапно оказался чертовски близко, так близко, что я увидела крохотные бисеринки пота на его груди. Почему я смотрю на его грудь? Я что боюсь посмотреть ему в глаза? Не имею права на страх! Ох, лучше бы я смотрела на его грудь, ошейник, юбку, да что угодно, но только не в глаза. Не знаю, чем бы все закончилось, но он друг поднял взгляд куда-то за мое плечо.
— Лаит, я уже не надеялся тебя увидеть.
— Кхай, я буду тебе признателен, если уберешь руки от Карты моего Дома.
Какая изысканная беседа, и какой тон. Ну, прям урок фехтования между старыми друзьями. И откуда у меня ощущение, что они хорошо знакомы? Почему имя зеленоглазого стягивает внутренности в узел и рождает целый поток мурашек похлеще издевательского «каррр»?
— На твоем месте я бы не стал ерепениться, а сказал бы спасибо.
— Спасибо? За что?
— За то, что выполняю, по сути, твои обязанности — защищаю Карту Дома Мейн.
— Защищаешь? От кого интересно?
— От тех, кто готов сделать первый ход в Игре. Решающий ход.
Напряженное молчание повисло в воздухе. Я его могла даже увидеть, и почти без метафор. Что-то происходило вокруг нас, что-то не очень хорошее.
— Лаит…
— Подожди. Откуда ты знаешь про планы остальных?
— А, я смотрю, и ты уже догадался или тебе подсказали…
— Лаит…
— Догадался, но все еще не увел ее отсюда, а вместо этого стоишь и споришь.
Черт возьми, ситуация явно становиться опасной. Если я что-то не сделаю, то будет плохо, очень плохо. За секунду воздух выдуло из легких и новый вдох все никак не получалось сделать. Грудь сдавило, а руки и ноги налились свинцовой тяжестью. Из последних сил я шагнула к Лаиту, почти падая в его объятья и прошептать остатками дыхания:
— Забери… забери меня отсюда, немедленно…
Дальше были только его крепкие руки и внезапное ощущение полного покоя. Кто бы мог подумать, что он умеет так сладко обнимать…
ГЛАВА 9. Союзники. Лаит
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Смотреть на спящую Настю было… занимательно. На этот раз она не обернулась в процессе перехода, атака недоброжелателей почти достигла цели, и ее внутренний каркас был сильно поврежден. Не до такой степени, чтобы угрожать жизни, но в достаточной, чтобы ей потребовалось восстановление. А она просто свернулась клубочком в высокой, золотой траве Междумирья, прямо на берегу оранжевой реки. Говорят, кошки живучие, что же, есть шанс в этом убедиться.
А мне следовало хорошенько подумать. Судя по почерку и примененному заклинанию, это был Плетущий. Плохо, адово плохо. С первого хода и сразу тяжелая артиллерия? И заметил же, что Нгун как-то не так отреагировал на Настю, но не ожидал, что это будет поводом для атаки. Цаде воспринял угрозу всерьез, и это чревато огромными осложнениями, да еще на фоне объединения остальных четырех Карт и, соответственно, Домов…
Вынужден признать, что я сильно ошибся, посчитав Карту Метаморфа никчемной. Кажется, один я так обманулся. Джокер, говоришь? Похоже, так и есть, и впервые за долгие тысячелетия у Дома Проводников есть шанс выйти из вечной тени.
— Ты так и будешь на нее пялиться, или все-таки попробуешь разбудить? — прошипел сквозь зубы Лицедей, неведомо как пробравшийся вслед за нами.
Я вновь оглядел Настю, вроде бы все в порядке, только платье вновь изменилось, но после короткого объяснения Кхая это было ожидаемо. Вот она — первая Регалия Дома Реш, ритуальное платье Старейшей, Тана Реш. Может быть и есть что-то в этой их передаче знаний и силы через артефакты. Артефактов хаоса не существует — это аксиома, хаос нельзя вложить в упорядоченный предмет, но если мне не изменяет память, то когда-то наш Дом неплохо зарабатывал именно на создании невозможного, а потом секрет был утрачен, как и многое другое. Неужели это платье осколок не только истории Метаморфов, но и Проводников?
Кхай все также требовательно смотрел на меня, так что пришлось ответить.
— Зачем? Сейчас сон для нее самое лучшее лекарство, на ней попытались схлопнуть Сферу Отрицания, а она сумела выжить и сбежать почти без последствий.
Лицедей кивнул:
— Да, портал ты открыл как раз вовремя.
Кхай. Как он прошел сквозь портал на двоих, не имею ни малейшего понятия, но думаю, что дело в Насте — она схватила его за руку и притянула к себе, именно в тот миг, когда я заканчивал формировать переход. Похоже, что портал не посчитал ее и пропустил Лицедея. Так или иначе, мы вдвоем смотрели на спящую Настю, и мне было неуютно.
Один из нас был явно лишним.
Полнейший идиотизм, но я ревновал ее к Кхаю. Когда я их увидел стоящих так близко, таких похожих и таких разных — она, словно сотканная из белого золота и он, из черненного серебра… Два Метаморфа в традиционных одеждах — Тана Дома и ее верный слуга. Крикнуть громче о вступлении в Игру ни у кого бы не получилось, а они просто стояли и смотрели друг на друга так как будто никого рядом не было. Кто мне скажет, почему стало вдруг так погано, и мерзко, и злость захлестнула удушливой волной? Забавно — еще вчера мне казалось, что я ее презираю, а уже сегодня больше всего на свете боюсь потерять. И вовсе я не уверен, что все дело только в том, что она единственный шанс Дома.
Все это серебристое кше. И его чертово одеяние…
— Мне вот интересно, с какого перепугу ты оделся как Метаморф?
— Я Лицедей. Мы всегда притворяемся кем-то другим. В этом году в моде мертвые Дома. Кстати, какого саа’ле ты оставил ее одну?
— С ней был Учитель.
— Что-то я его не заметил, когда мы вытаскивали ее оттуда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мы?!
Так и хотелось двинуть ему в зубы, но, Бездна его пожри, Кхай сейчас единственный союзник! Мое чутье Проводника настойчиво твердило, что ему можно доверять полностью, безоговорочно, а это дорого стоит в нашем зыбком мире.
С Кхаем мы были знакомы давно, хоть и редко пересекались, все же он птица совсем иного полета — один из Старейших Дома Шин, что делает его сильной фигурой в любом раскладе. Означает ли это, что и весь Дом Шин с нами? Они же вечно держали нейтралитет, никогда не участвовали в Игре?
