И все же эти стены действительно прозрачны, как и провода, но мы должны действовать так, как будто и то, и другое реально... Итак, снова представьте лабиринт из проводов. Вообразите, что они наполняют все сущее, а ваш план и мой — два маленьких птичьих гнезда в переплетении ветвей некоего гигантского дерева...
Далее представьте, что эти провода подвижны, они постоянно вибрируют. Они живые в том смысле, что не только несут материю вселенной, но и сами являются ее проекцией. Сами видите, как сложно это объяснить. Я не могу упрекать вас в том, что вы устали представлять себе одну странную конструкцию за другой, после чего я прошу вас отказаться от каждой из них, потому что ее столь же невозможно коснуться или увидеть, как жужжание миллиона невидимых пчел.
На этом же сеансе Сет предложил нам проводить сеансы два раза в неделю, сказав, что расписание лучше, чем эпизодическая деятельность. Потом он продолжил:
— Время от времени все обитатели моего плана дают такие уроки, но между учителем и учеником должна быть внутренняя связь. Поэтому нам приходится ждать, пока личность с вашего плана реальности не разовьется достаточно, чтобы стало возможно обучать ее. Заниматься можно с теми, кто духовно связан с нами.
Проводником между нами служит то, что вы называете эмоцией или чувством. Именно проводник лучше всего характеризует жизненную силу на любом плане в любых обстоятельствах. Из него соткана вся материя вашего и моего миров.
Закончив передавать информацию, Сет остался с нами, словно для того, чтобы выделить время для неформального общения. Он приветствовал вопросы, жестикулировал, веселился. В какой-то момент он остановился напротив Роба и посмотрел прямо на него моими (но не похожими на мои) широко открытыми глазами.
— Не будет ничего плохого, и может получиться много хорошего, — сказал Сет, — если вы и сами станете проводить различные эксперименты. Можете считать это домашним заданием. Возможно, я даже поставлю вам за нее «отлично»...
Затем Сет с большим юмором отозвался о «доске Оуйя», которую мы до сих пор использовали, чтобы начинать и заканчивать сеансы:
— Это — своеобразная формальность, которая позволяет устанавливать контакт привычным способом, а я всегда в какой-то степени был приверженцем формальностей. Доска дает нам некоторую передышку и является аналогом приветствия или снятия шляпы при встрече. Кроме того, я считаю, что небольшие ритуалы помогают закрепить информацию и использовать ее с максимальной пользой, так же как хорошая кухня выигрывает от красивой посуды... В конце сеанса знаком вежливости будет кратковременное прикосновение к доске. И вам еще повезло, что я не требую официальной одежды.
В этом месте Роб рассмеялся, как и я, когда он читал мне свои записи. Нас восхитил рассказ о пятом измерении, который, естественно, был намного длиннее, чем приведенные здесь выдержки. Личность Сета произвела на Роба такое впечатление, что он пришел к выводу, что Сет является полностью независимой личностью. Естественно, муж хорошо знал все мои настроения и мог достоверно оценить различие и сходство личности моей и Сета.
После того, как Роб описал мне случившееся на сеансе и прочитал свои записи, я испытала сильное удивление. Мы с Робом придерживаемся неформального стиля, как и все наши друзья. Например, мужчины не носят шляпы и костюмы, предпочитая джинсы, рубашки и свитера. Сет показался мне восхитительным, кем бы и чем бы он ни был. Никто из наших знакомых не относился к «старой школе» и не стал бы даже говорить о снятии шляпы или называть еду «хорошей кухней». Кроме того, Сет казался совсем не страшным, а монолог о пятом измерении был просто захватывающим.
К этому моменту я уже заинтересовалась исследованиями собственного психологического поведения, и меня все сильнее занимал вопрос независимой реальности Сета. Поскольку я в каком-то смысле «становилась» Сетом, я не могла увидеть себя-его со стороны, как мог Роб или мои ученики на сеансе в классе. Но я знаю, что он производит на людей иное впечатление, нежели я. Кто и что он такое? Я все время расспрашивала Роба о том, как я выгляжу? Как он понял, что говорит кто-то другой? Что именно в Сете убедило его, что Сет — не просто отдельная часть моего подсознания?
Я не искала Сета «в каждом углу», но со всей своей решимостью защищала свою неприкосновенность. И почувствовала себя глупо, потому что Сет совершенно не пытался «вторгаться» в мою повседневную жизнь. Более того, я чувствовала, что его это забавляет, хотя он меня и понимает, и что мои усилия, пусть и не нужные, необходимы для моего собственного душевного спокойствия.
При этом я не замечала изменений, до тех пор, пока они не становились очевидными. Хотя нам казалось, что на последних сеансах Сет «приходил» достаточно отчетливо, нам еще предстояло узнать много нового — особенно когда на следующем сеансе зазвучал собственный голос Сета.
Первый сеанс с Фрэнком Уизерсом состоялся 2 декабря 1963 года. На сеансе № 14, 8 января, я была готова говорить за Сета низким мужским голосом. За месяц мы проделали большой путь. Эти тридцать с чем-то дней были наполнены такой интенсивной психологической работой, удивлением и размышлениями, с какими нам еще не приходилось сталкиваться. Но пройдет еще не менее трех лет, успеет выйти моя книга, и только тогда мы хотя бы начнем понимать, что происходит.
Глава четвертая
Голос Сета
Все это время после обеда я работала в местной художественной галерее. Утро я посвящала своей книге по экстрасенсорике, записывая результаты наших экспериментов. Мы все еще не рассказывали о том, чем занимаемся, никому, кроме Билла. До самого выхода книги об этом знали лишь несколько наших друзей. Сейчас я не понимаю, почему мы соблюдали такую таинственность, но на тот момент нам казалось правильней не посвящать в это людей, которые будут задавать вопросы. У нас хватало своих собственных.
Как я уже говорила, без «доски Оуйя» личность Сета стала проявляться более свободно, особенно после удивительного сеанса № 14. Я думаю, Роб никогда его не забудет.
Нас все еще удивлял сам процесс сеансов. Перед началом я нервничала, не зная, придет Сет или нет. Тогда я все время боялась того, что войду в транс, открою рот — и ничего не случится. Или, еще хуже, я начну нести чушь. Кроме того, было неясно, откуда я знаю, что Сет готов. Сеансы начинались в 9 вечера. За пять минут до девяти у меня возникало то же чувство — что я готова спрыгнуть с высокого трамплина в глубокий бассейн, не зная, умею ли плавать.
Сеанс начался, как обычно, без признаков грядущих изменений Надо сказать, что к тому моменту мы прочитали несколько книг по экстрасенсорному восприятию, но нам не попадалось ничего о голосовом общении. Мы читали о случае Пейшенс Уорт, когда миссис Керрен получала стихи и романы через «доску Оуйя» и автоматическое письмо. Однако нам не приходилось слышать о том, чтобы одна личность говорила за другую. Поэтому мы не подумали о том, что мой голос может измениться.
На сеансе № 14 я говорила за Сета пятьдесят минут без перерыва — дольше, чем когда-либо до этого. Сет начал с того, что посоветовал нам вести более гармоничную общественную жизнь — больше выходить и общаться с людьми, чтобы уравновесить постоянный новый интенсивный внутренний опыт. Затем он приступил к первому рассказу о внутренних чувствах — это была совершенно новая для нас тема. В будущем он не раз возвращался к ней.
— Вся ваша реальность — это материализация того, что существует независимо от вашего плана. И внутри ваших чувств находятся другие чувства, обращенные вовнутрь. Они воспринимают и создают внутренний мир...
Когда вы существуете на определенном плане, то обязательно должны настроиться на него, заблокировав остальное восприятие. Это — своего рода внутренняя фокусировка, концентрация восприятия на определенных каналах. По мере того как усиливаются эти способности, вы можете позволить себе начать смотреть вокруг, использовать внутренние чувства и расширять границы своей деятельности. Это естественно. Выживание на конкретном плане реальности зависит от способности концентрироваться на нем. Когда внимания достаточно для того, чтобы нормально существовать, вы можете позволить себе воспринимать другие реальности.
