— Ты же вроде теперь неплохо зарабатываешь? — Карл мягко улыбнулся, понимая, что это всего лишь далекий заход хитрого наемника, намекавшего, что его услуги обойдутся недешево, о чем бы его старый приятель ни попросил. Как говорится, дружба дружбой, а денежки врозь. И бывший гвардеец ничуть не возражал против такой формулы. Но и согласиться сразу с требованиями он просто так не мог. Это была своего рода игра, где один жаловался на бедность, а второй укорял его в жадности.
Фредди кивнул себе за спину в зал, где продолжали извиваться сочные женские тела, готовые подарить ласку в обмен на купюры.
— Да вот, все как-то не получается скопить нормально деньжат, то спускаю на дурь, то на цыпочек. Веришь, нет, иногда такая тоска в груди, хочется все бросить и свалить куда-нибудь подальше, не видеть ни чертовых Метрополий, ни Колоний, — он залпом выпил стакан, поданный секунду назад по знаку молчаливым барменом.
Судя по бутылке, откуда наливался напиток, дела у наемника шли вовсе не так плохо, как могло показаться с его слов. И кредитный рейтинг в заведении Фредди имел более чем приличный. Иначе наливали бы ему что-нибудь гораздо более дешевое и более опасное для тех самых внутренних органов, о которых Фредди так беспокоился.
— Слышал шутку о корсиканской бригаде вольных охотников? Ими еще командует тот кретин — полковник Фернандо Рэй? — спросил Фредди.
Карл покачал головой.
— Вроде нет, а что?
— Придурки упоролись «рыжим Сью», смешали с боевыми коктейлями и устроили стрельбу в пригороде Белья Виста. Один из дебилов умудрился всадить заряд из гранатомета в оконный проем одного непростого домика — виллы какой-то крутой шишки из корпорантов. Защиту, конечно, не пробил, но заставил охрану напрячься. А телохраны у той шишки оказались упакованы по максимуму, последнего поколения нейрочипы, боевые интерфейсы, продвинутые коктейли — все дела. Короче, отметелили они тех придурков, даже не вынимая оружия. Самого полковника чуть не поймали и не повесили на ближайшей пальме, заставив извиниться за своих обезьян, — Фредди помедлил, сделал еще один глоток. — Мерде… Тупые ушлепки… Как же в мире много тупых ушлепков. Надо сжечь половину планеты, чтобы у второй половины хотя бы немного выровнялся айкью.
Он резко отставил стакан в сторону, посмотрел на Карла совершенно трезвым взглядом и махнул рукой:
— Ладно, выкладывай, что от меня хочет твой господин.
Глава 7
7.
Территория Колоний.
Окрестные воды японского протектората.
Тяжелый авианосец «Граф Петр Нечаев», флагман тихоокеанского флота Руса Империума.
Крупнокалиберные снаряды скорострельной автоматической пушки рвали броню, как листы бумаги, мех ощутимо покачивался и, казалось, еще немного, и опрокинется назад, став легкой добычей для шныряющих вокруг пехотинцев, только и ждущих забросать боевого робота гранатами с термитной начинкой.
Картинка на экране дергалась, то и дело покрываясь помехами: и с той, и с другой стороны активно применили РЭБ-станции. Хорошая оснащенность противника оказалась неприятным сюрпризом для высаживающихся солдат.
— Откуда у них эта штука? — тихо спросила графиня.
Впрочем, могла не стараться, в командном пункте и так стояла мертвая тишина, так что тихие слова прозвучали достаточно громко. Адмирал вздрогнул и повернулся к ближайшему адъюнкт-офицеру, быстрым взглядом потребовав ответа на вопрос. Военный не растерялся, молниеносно запустив программу распознавания и уже через пару секунд знал ответ.
— Судя по параметрам и внешнему виду, это автоматический боевой модуль на базе скорострельной 45-мм пушки «Rubicon» производства Священной Германской империи, — бодро отрапортовал он, помедлил и добавил. — Скорее всего, с рядом специальных модификаций для поражения объектов средней и высокой степени бронированности.
— Каких модификаций? — неожиданно заинтересовалась графиня.
Глаза офицера на секунду расширились, он не ожидал подобного вопроса от аристократки, на помощь пришел адмирал.
— Скорее всего, изменению подверглись снаряды, — заметил он. — Обычно такие пушки не предназначены для борьбы с мехами, — последовала короткая пауза и уточнение. — По крайней мере, не против мехов такого класса.
Уточнение вышло задумчивым, что заставило графиню Стародубскую уже на адмирала взглянуть очень внимательно.
— Хотите сказать, повстанцы специально готовились воевать против нас? — спросила она.
В этот раз с быстрым ответом адмирал не нашелся. Вместо него в разговор вступил имперский чиновник.
— Судя по тому, как развивается сражение, об этом можно сказать наверняка, — он тяжело посмотрел на военных, обеспечивающих десант. — Нас не только ждали, но и разработали четкий план, как не допустить свободный плацдарм для других сил. Или я не прав, адмирал? Сколько транспортных ховеров вы сейчас можете отправить на помощь войскам?
Вопрос вышел острый и максимально болезненный. За последние два часа они потеряли звено десантных машин и больше не осмеливались отправлять непосредственно в место боев пехоту. Мятежники неожиданно плотно контролировали воздушное пространство, сбивая любые цели крупнее среднего разведывательного дрона.
— Насыщенность средствами портативного ПВО у противника… — адмирал споткнулся, вздохнул и закончил. — Нас не предупредили, что у них окажется столько ПЗРК. Почти каждый третий таскает за спиной установку того или иного типа.
Заявление о каждом третьем выглядело явным преувеличением, и все это понимали, что, однако, не отменяло хорошего оснащения противника средствами поражения воздушных целей.
— Как такое вообще возможно? Что у вас, черт побери, происходит? — обратилась графиня ко всем присутствующим на командном пункте военным. — У вас целая армада, с кучей солдат, оснащенных по последнему слову техники, а вы до сих пор не можете справиться с кучкой дикарей.
Она прекрасно знала, почему десант не мог справиться, но не задать вопрос не могла. Это являлось очередной игрой, в основном предназначенной для императорского чиновника. Тем самым графиня показывала, какое недоверие могут начать испытывать к трону аристократические круги, если солдаты императора вдруг не справятся.
Это была большая политика, где каждый жест был отточен, и каждое, даже небрежно оброненное, слово несло в себе скрытый смысл.
Или два, а то и три, в зависимости от того, в каком контексте звучало. Прямо сейчас был сделан намек императорскому представителю, что надо срочно что-то менять, иначе другие, не столь покладистые, как ее милость Аглая Федоровна Стародубская, начнут думать нехорошие мысли. Например, о том, что нынешняя династия не справляется со своими обязанностями, а значит, возможно, ее пора менять.
Старые семьи очень внимательно следили за монархами, считая их первыми среди равных, но никак не господами, и это накладывало определенный отпечаток на взаимоотношения между троном и Старшей кровью. Князья не признавали компромиссов и всегда были готовы вцепиться в глотку слабому вожаку. Примерно такая ситуация сейчас сложилась в Британии, где королю приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы усидеть на зашатавшемся троне. Старинные династии Острова давно вели свою игру, не чураясь подставлять собственного монарха, в попытках если не свалить его, то сильно ограничить власть.
Что будет, если такое же начнется в Руса Империуме, не мог предсказать никто. Скорее всего, ничего хорошего, и урожденная княгиня Мещерская понимала это лучше других.
— Они хорошо подготовились и ждали нас, — хмуро повторил уже прозвучавшие тезисы адмирал. Он тоже давно крутился в высшем обществе и прекрасно понимал, как легко и быстро власть находит козлов отпущения, на кого сваливает собственные неудачи.
Разведка облажалась, не разузнав об уровне оснащения повстанцев, Генеральный штаб облажался, не разработав толковый план, а выставят виновным его, отдавшим приказ осуществить высадку. И блестящей карьере конец. Потому что император и его приближенные явно не захотят быть замазанными в провале.
