сажи, ни пепла. Книга показалась влажной на ощупь. Подгнившей. Мысли сковало новым страхом: что за существо способно было сделать такое?
Очень медленно она отложила книгу. Женщина всё ещё улыбалась:
– Не волнуйся, дорогая. Я никогда не причиню тебе вреда. Но я надеюсь, ты понимаешь, что говорю я совершенно серьёзно. Я в самом деле могу даровать исполнение желаний. И твои я тоже могу исполнить, если ты позволишь.
Пугающая уверенность охватила Элеонору, как морозный узор охватывает стекло.
– А чего вы попросите взамен? – спросила она, уже зная ответ.
Взгляд женщины метнулся к книге.
– Возможно, мне стоило позволить тебе прочесть дальше. Твою душу.
– Что? Нет, я… нет!
– Я вполне разумна, – мягко добавила женщина. – Я заберу свою плату, лишь если ты загадаешь все семь желаний. Я вовсе не хочу тебя обманывать, моя дорогая.
Элеонора уставилась на книгу. Она была почти уверена, что, как только поднимет взгляд, черноглазая незнакомка уже исчезнет. Некая часть её надеялась, что так и будет. Эта женщина знала секреты Элеоноры, но, конечно же, она не могла быть реальной. И эти её тени, извивающиеся вокруг, точно фамильяры ведьмы. Но когда девушка посмотрела перед собой, черноглазая всё ещё сидела там, молча улыбаясь.
Её душа взамен на семь желаний. Чем она станет без души? Где вообще хранилась её душа и заметит ли она, если та исчезнет? Это ведь не палец потерять, и не глаз, и даже не локон волос – тут Элеонора хотя бы понимала, каково ей будет без этого. Но если она обменяет собственную душу – чем она станет?
Душа…
– Почему вы предлагаете мне эту сделку?
Черноглазая незнакомка развела руками:
– Разве это имеет значение? Только подумай, моя дорогая, – она протянула Элеоноре руку, – ты будешь в безопасности, в тепле, сытая. Сможешь оставить все свои заботы позади. Всё, чего только ни пожелаешь, будет твоим. Всё что угодно.
Рука черноглазой женщины была совершенно гладкой. На её ладони не было линий, а на подушечках пальцев – мозолей. Руки самой Элеоноры были все в царапинах – свежая паутинка покрывала костяшки, а пальцы шелушились. Это были руки старухи, а ведь ей было всего семнадцать.
Всё, чего она ни пожелает…
Ей не придётся разделить судьбу Леи. Она сможет найти подругу, дать ей безопасное место, чтобы восстановиться. Она помешает Ифе пройти по тому же пути. Она сможет уберечь своих друзей! И не только.
Мягкая тёплая постель. Крыша, которая не протекает. Горячая вкусная еда каждый вечер – еда, которую никто не выбьет из рук. Не будет больше пульсирующей боли в коленях от постоянного мытья полов. Не будет колючей формы, от которой чешется все тело. И не будет мистера Пембрука.
Она станет леди – настоящей леди, как и хотела миссис Пембрук! Она будет в безопасности, в тепле, сытая, хорошо одетая, и это будет только началом. Она сможет побывать во всех тех местах, о которых только читала, и оказаться дома в мгновение ока. Не будет больше для неё закрытых дверей, не будет тайн, которые она не сумеет разгадать, и где бы она ни оказалась, все будут обожать её.
Незнакомка по-прежнему протягивала ей открытую ладонь, словно мать, ждущая, когда её дитя подойдёт к ней. Элеонора взяла протянутую руку, и на миг показалось, что та дрогнула.
– Элеонора Роуз Хартли. – Улыбка черноглазой женщины истаяла. – Я всегда буду с тобой. Я дам тебе всё, что ты пожелаешь, тебе стоит только попросить. Ты сможешь воспользоваться этим даром семь раз, но после твоя душа будет принадлежать мне. Ты понимаешь?
Тишина окутала их.
– Да, понимаю.
– И ты соглашаешься на это по своей свободной воле, зная цену, которую придётся заплатить?
– Да.
– Что ж, Элеонора Роуз Хартли, отныне я служу тебе.
Элеонора резко проснулась. Она всё ещё сидела в кресле в библиотеке, уронив голову на спинку. Книжка всё так же лежала у неё на коленях, а свеча догорала. Лунный свет, пробивавшийся сквозь щель в шторах, казался грязноватым. Всё было ровно так, как она помнила, только черноглазая женщина исчезла.
Девушка потянулась, разминая затёкшую шею, и поставила книгу обратно на полку. Обычно она была очень осторожна и старалась не засыпать в библиотеке – здесь ей снились странные сны. Робко она коснулась пуфика, на котором сидела незнакомка, – тот оказался холодным. Плечи Элеоноры поникли. Всё это было лишь сном…
Элеонора задула свечу и отперла дверь библиотеки. Она знала, что должна вернуться в постель прежде, чем её кто-нибудь увидит, но вместо этого тихо подошла к окну. Тяжёлые парчовые занавеси стелились по полу, и вышивка мерцала в лунном свете.
Библиотека располагалась в передней части дома, двумя этажами выше вестибюля. Из окна Элеонора видела пустую улицу, все цвета которой сейчас украла темнота. На бархатном небе, точно новенький шиллинг, блестела луна, изменяясь под вуалью дыма. В лунном свете красные вспухшие руки Элеоноры казались бледными и чистыми, а волосы стали золотыми. Она подумала, что если сейчас кто-то пройдёт по улице, то увидит её – сияющую в окне девушку, словно выточенную из драгоценных камней. Но снаружи никого не оказалось – лишь одинокий кот крался по улице из тени в тень.
Откуда-то из глубины поместья Гранборо часы пробили полночь.
В серебристом свете Элеонора увидела библиотеку, какой та была когда-то. Днём ковёр выглядел блёклым, а в углах наросла паутина – слишком высоко, чтобы служанки могли дотянуться до них, – но лунный свет скрадывал все эти детали. Цвета смягчились, трещины на кожаных креслах были совсем незаметны, а тёмное пятно в том месте, где кочерга упиралась в камин, было лишь тенью. Луна показала комнату такой, какой та должна была быть, и саму Элеонору тоже. Её плечи больше не сгибало бремя проблем. Её руки выглядели чистыми и гладкими. Мельком она увидела своё отражение в огромном зеркале и поразилась яркой голубизне собственных глаз, сверкающих в лунном свете. Она выглядела так, словно могла всё.
Элеонора облизнула губы.
Она попыталась убедить себя, что это была плохая идея – ведь случившееся было всего лишь сном. Загадать желание – лишь раззадорить надежды, и ради чего? А если всё это не было сном – что вряд ли, – то она, получается, продала собственную душу. И она читала достаточно сказок, чтобы понимать, что сделки такого рода не так легко расторгнуть. Но вкрадчивый голосок где-то на задворках разума нашёптывал: разве не было много историй о людях, достаточно умных, чтобы провести самого Дьявола? Разве она, Элеонора, не была такой же сообразительной и прыткой, как они? Всё, что ей нужно, – это не загадывать последнее желание. Уж на это-то у неё хватит здравого смысла!
Элеонора отошла от окна. Она долго читала и мечтала о волшебстве. Она представляла, как
