горел свет. Мы тихонько постучали в окно. Никто не отозвался и к нам не выглянул.
Мы переглянулись. Фил пожал плечами. Мы направились ко входу, решив, что, заметив нас в окне, хозяева сразу же откроют дверь.
По дороге я угодил в крапиву, кожу зажгло, я зашипел.
— Ты же знаешь, там все заросло жваркой, — хохотнул Фил.
— Мог бы и напомнить! — обижено буркнул я, что развеселило засранца еще больше.
Дверь в дом и вправду была уже приоткрыта, но на пороге нас никто почему-то не встречал. Мы удивленно переглянулись. Зашли в темную прихожку, а из неё уже шагнули в освещенную комнату.
Да так и замерли на пороге, щурясь после темноты на свет.
В бедно обставленной комнатке все было перевернуто вверх дном. Посредине на дощатом полу, в луже крови, неестественно запрокинув голову, лежала рыжеволосая женщина.
— Мама! — вскрикнул Фил, бросившись было к ней.
Я остановил мальчишку, поймав за капюшон плаща, на полпути.
Не нужно было быть бабкой гадалкой, чтобы понять: женщина была мертва окончательно и бесповоротно.
Я не знал, как дела обстоят в этом мире, но в моей реальности на месте преступления лучше было не следить.
— Пусти, чего ты?! — с упреком и обидой глядя на меня, выдохнул Фил. — Это же моя мама!
— Я знаю Фил, — напряженно сказал я. — Не трогай её. Ей уже не помочь.
Фил отвернулся и закрыл лицо руками.
— Нет, не может такого быть! — всхлипнул он.
Сказать ему, что мужчины не плачут, у меня язык не повернулся. Все-таки мать, она и в сказочном мире — мать. Однако, я понимал, что давать волю своему горю Фил начал не ко времени. Здесь нужно было сначала разобраться, что к чему.
Судя по тому, что тело женщины уже окоченело, и в комнате стоял характерный запах, убили ее уже некоторое время назад.
Но преступник вполне мог и вернуться. Преступники всегда рано или поздно возвращаются на места преступлений. Это я из ментовской практики знал, доводилось мне поработать когда-то. И, кроме того, здесь явно не хватало одного человека.
Я хорошенько встряхнул Рыжего. Тот виновато шмыгнул носом.
— Не время сейчас, Фил! Лучше скажи, где твоя сестра?
— Сестра? Кира? — он растеряно огляделся. И побелевшими губами спросил: — Эрик, что делать?
— Сходи поищи на кухне и на чердаке, — сказал я, чтобы отвлечь мальчишку и заодно чем-то занять.
Он с готовностью кивнул и побежал искать сестру.
Я осторожно прошел в комнату. Наклонился к телу женщины и на всякий случай все-таки проверил ее пульс — мертва. Ударили её ножом в сердце. Судя по перевернутой мебели, она за свою жизнь боролась, будь здоров. В руках у нее был зажат клочок ткани, видимо выдрала из рубахи убийцы. Я вытащил из окоченевших пальцев ткань.
Заглянул в шкафы, под кровать. Мало ли, вдруг девчонка спряталась и от сильного испуга не кажет из укрытия носа. Бывало и такое на службе, находили детей, которые от шока не могли даже пошевелиться.
Вернулся, запыхавшийся, Фил.
— Киры нигде нет! — в панике отчитался он. — Эрик, неужели и ее убили?!
— Не думаю, тогда бы она как раз была здесь.
— Что теперь нам делать? — в который раз беспомощно спросил парень.
Так и хотелось ляпнуть что-то в духе — снимать трусы и бегать, но я воздержался.
— Пройди, посмотри, что-нибудь пропало? Да смотри внимательно!
Фил послушно прошел и стал внимательно осматриваться. Вещей тут было не густо и все как на ладони, поэтому определить пропажу труда не составило бы.
— Пропали моя старая рубаха и штаны, — как я и ожидал, вскоре сдавленно просипел Фил. — Неужели маму… из-за этого старья?..
Я задумчиво покачал головой. Из-за старого шмотья убивать никто не станет. Вообще одежду воруют ну очень редко — на ней попасться проще простого. Взял эти тряпки не вор. А взял тот, кому они были действительно нужны.
— Нет, Фил. Это не вор. Скорее всего твою одежду взяла Кира.
Я не стал говорить о том, что могли взять и убийцы для того, чтобы, например, подставить Фила. И что Кира могла быть похищена. Пусть у него останется надежда.
— Зачем моя одежда могла понадобиться Кире? — удивился Фил, с сомнением глядя на меня.
— Переодевшись в мальчишку прятаться легче, когда кто-то ищет девчонку. Кира скорее всего переоделась и пошла искать брата. Умная девочка.
— Она такая, — подтвердил Фил. — Но ей никак не попасть в замок!
— Поэтому она тебя и не нашла, — кивнул я.
Фил совсем поник, по инерции его взгляд блуждал по комнате, пока не остановился на теле матери.
— Эрик! — вдруг неожиданно вскрикнул он, бросившись к телу женщины.
Я испугался, что он сейчас начнет обнимать остывшее тело матери, проливая над ней реки слез, как в плохих голливудских фильмах, но парень присев на корточки, внимательно стал разглядывать шею убитой.
— У мамы был амулет, Эрик, — указывая пальцем на шею женщины, заметил Фил.
— Безделушку тоже могла взять Кира — на память о матери, — пожал я плечами.
— Нет, Эрик, Кира бы не взяла этот амулет у мамы. И тем более не стала бы срывать его с шеи.
Я, присев рядом, внимательно взглянул на шею. И вправду на ней остался красный след. Кто-то сдернул цепочку.
Стало досадно, что я просмотрел такую важную деталь. Все-таки работа сыщика — это навык, стоит не поработать год другой и в строй вернуться, ой, как нелегко.
— И что ценный был амулет, Фил?
— Очень ценный мама им страх как дорожила, подтвердил рыжий. — Только я не знаю, какой он обладает силой, она не рассказывала.
— И откуда он у нее? — поинтересовался я.
Не хотелось мне сознавать, что это важная улика, может это какая-нибудь наследственная реликвия, тогда вполне могло статься, что мать с дочерью поссорились и дочурка мать прикончила… И такое бывало в моей практике, самый невероятный вариант оказывался верным.
— Я тебе раньше не рассказывал, — замялся Фил. — Мама из ордена куртизанок. Триликий отметил ее дланью любви. Но ты же знаешь, куртизанкам нельзя иметь детей, а мама этим правилом пренебрегла. После того, как она мной забеременела орден устроил суд Триликого. Это был великий прецедент, потому что вопреки всему Триликий свой дар не отозвал. Однако ее все равно выгнали из ордена куртизанок.
— И твой отец бросил ее? — догадался я.
— Нет, — горячо возразил Фил и, потупившись, добавил: — Не сразу! Лорд первое время поддерживал нас, мы не знали нужды, но потом он ушел. У мамы появился другой любовник, от него она родила Киру. После рождения Киры дар
