я иду к барной стойке за новой порцией «Маргариты». И за Элис. Только ее нет нигде. Раньше сидела на этом самом месте, а сейчас ее нет, и я чувствую себя одиноко. Но недолго. Многие ребята подходят ко мне и хвалят праздник, иногда Майкл остается рядом со мной и разговаривает обо всем на свете.
Тоска быстро пропадает, я снова окунаюсь в волну веселья. Иду танцевать под зажигательную музыку после небольшого перерыва. Протискиваюсь через толпу и…
Эти глаза. Прожигающие насквозь. Заставляющие сердце пропустить пару ударов, переворачивающие все внутри. Эта улыбка чуть полноватых губ, похожая на оскал хищника. Волосы цвета воронова крыла почти не изменились, скулы так же выпирают, а взгляд готов растерзать на месте. Без пощады. Без надежды на помилование.
Он нашел меня…
Глава 7
Не замечаю больше ничего вокруг. Он смотрит в упор. Этот взгляд узнаю из тысячи. Этот огонь в темных глазах, эту похоть, съедающую нас с костями, эту агонию, в которой горим вместе.
«Так будет всегда», – думала я, пока не сбежала от власти этого мужчины.
В глубине души надеюсь, что он не узнает, что перепутает. Все же прическа иная, черты лица немного изменились с годами, полумрак добавляет скрытности. Но нет. Чувствую, что узнал. Что видит лишь меня. Не другую девушку. Не голубоглазую блондинку, которой я стала сбежав от него, а меня.
Ту меня, которую я когда-то оставила в Лондоне…
Между нами огромная толпа танцующих, но его этот факт не остановит. Он не отводит от меня взгляда, наступает, словно коршун на жертву. А я пячусь, словно маленький голубь, не в состоянии дать отпор.
Он меня нашел…
Отхожу назад, он надвигается вперед. Смотрит в упор. Следит. Дышит спокойно, в то время как мое сердце готово выпрыгнуть сию секунду. Он не может быть здесь. Не может! Это мираж. Галлюцинации. Опьянение. Что угодно, только не реальность.
Бегу, разгоняя в стороны людей. Кто-то хмуро оборачивается, кто-то недоумевает, кому-то вообще плевать. Трудно выйти отсюда – высокие каблуки не прибавляют скорости, однако мне удается преодолеть толпу и выбежать наружу.
Вроде тихо, за мной никто не идет, не слышу гулких наступающих шагов, но я все равно бегу куда глаза глядят. Сердце бешено стучит в груди, волнение подходит к крайней отметке. Я на грани срыва. На грани истерики. Почему он здесь? Как нашел меня? Может, мне показалось? Все же внутри клуба было темно.
Вряд ли…
Морозный воздух тут же проникает в легкие, но не отрезвляет, мышцы каменеют, не дают возможности взять себя в руки. Глаза разбегаются, не знаю, куда себя деть. Куда идти. Где спрятаться. Холодно без пальто. Нет, не стоит об этом думать. Нужно бежать. Чем дальше, тем лучше. Пока не догнал. Снова.
Удается обогнуть кирпичное здание, завернуть к магазину антикварных изделий. Он все еще открыт, могу зайти к хозяину и попросить спрятать. Бегу к двери. Смотрю на нее как на спасение от бед, как на свет в конце тоннеля. Еще немного. Я почти дотягиваюсь до дверной ручки, но тут…
В одно движение сильные руки прижимают меня вплотную к шершавой стене магазина. Крепко. Настолько, что не сдвинуться, не убежать снова. Не могу пошевелиться, лицо хватают в тиски. В мгновение встречаюсь с темными глазами человека, которого когда-то любила…
– Помог… ам-м!..
– Тише! – широкая ладонь, пропахшая табаком, тут же закрывает мне рот.
В маленьком закоулке ни единой живой души, все веселятся на вечеринке либо курят у главного входа. А я здесь. В лапах самого опасного человека на свете.
В руках Себастьяна Гранда.
– Ну что, здравствуй, Лолита. Давно не виделись, – произносит он вкрадчиво тем самым хриплым голосом, который когда-то сводил с ума. Улыбается. Коварно. Больше похоже на оскал. – Скучала по мне?
Наклоняется ближе к уху. Дыхание опускается на мочку. Согревает в прохладе зимней ночи. Губы касаются кожи, вызывая непрошеные мурашки. Трясусь в его руках, чувствую его тело. Вплотную к своему. Только не испытываю ничего, кроме страха, охватившего еще в клубе, когда я столкнулась с чернотой его глаз.
– Успокоилась? Скажешь что-нибудь ласковое? – Он убирает ладонь с моего рта и слегка отстраняется.
– Пошел к черту! – выкрикиваю яростно.
Пытаюсь вырваться, бью по плечам, по груди, пользуясь возможностью, но Себастьян быстро хватает мои ладони и, заведя наверх, прижимает к стене. Теперь точно не выбраться – не в том положении оказалась.
– Так и знал, что наша встреча будет жаркой.
Ухмыляется, гад! Чтоб тебя приступ хватил!
– Ты почти не изменилась, – большим пальцем обводит нижнюю губу, – такая же красивая, горячая и до жути вкусная.
Вновь наклоняется к уху, но уже с другой стороны, ведет языком медленную дорожку до ключицы. Палец все еще касается губы, но Себастьян тут же убирает его, когда пытаюсь укусить от распирающей изнутри злости. Со всей дури. Чтобы знал, как он противен мне.
Зло зашипев, Себастьян отходит на полшага, оставив меня на растерзание мороза, но не отпуская моих рук. Осматривает внимательно. Глаза останавливаются сначала на губах, которые я сжимаю от злости, потом на шее, где висит маленький кулон, на объемной груди, приоткрытой глубоким декольте. Взгляд перемещается на ноги, все в мурашках от холода. И от страха за свою жизнь.
– Непослушная малышка.
Его рука ложится на шею, неспешно спускается ниже, проходит между двух полушарий. По талии. Бедрам. Огибает фигуру и останавливается на попе. Сжимает ее. Сильно. До легкой боли. А глаза все так же пронзают мои. Не разрывают зрительный контакт. Гипнотизируют.
– Уйди! – шиплю злобно.
– Так хочешь, чтобы я ушел? – Себастьян коварно улыбается чуть полноватыми губами. – А раньше желала меня, просила войти поглубже.
– Все в прошлом! Я изменилась! – снова пытаюсь кричать, но голос ослаб. Вместо этого с губ слетает подобие писка.
– Уверена?
Если сначала было чертовски холодно из-за отсутствия верхней одежды, то сейчас сильные порывы ветра и низкая температура вовсе не ощущаются. Его ладонь греет, опаляет, оставляет горячие дорожки.
