Слова Энцо напоминают мне о странном шепоте, сопровождающем мои иллюзии — темном, мстительном, искушающем и властном. Тяжесть ложится на грудь. Я боюсь. Но заинтригована.
— Что вы будете делать? — шепчу я.
Энцо откидывается на спинку кресла и устремляет взгляд в окно.
— Захватим трон, разумеется. — Его голос звучит почти бесстрастно, словно он говорит о своем завтраке.
Он хочет убить короля? А как же Инквизиторы?
— Это невозможно, — выдыхаю я.
Он искоса смотрит на меня, одновременно грозно и с удивлением.
— Разве?
Мою кожу покалывает. Я всматриваюсь в него и ошеломленно прикрываю рот ладонью. Я знаю, где видела его.
— Вы… — запинаюсь я. — Вы принц.
Неудивительно, что его лицо кажется мне знакомым. Я видела множество детских портретов принца-первенца Кенетры. Тогда еще он был коронованным принцем, нашим будущим королем. Говорили, он чуть не умер от кровавой лихорадки, но выжил. Меченым. Неподходящим наследником трона. Это было последнее, что мы слышали о нем. После смерти его отца-короля, старшая сестра Энцо лишила его короны и изгнала из дворца, запретив когда-либо появляться рядом с королевской семьей. Королем стал ее муж, могущественный герцог.
Я опускаю взгляд и склоняю голову.
— Ваше королевское высочество, — говорю я.
Энцо отвечает едва заметным кивком.
— Теперь ты знаешь реальную причину, по которой король с королевой выступают против мальфетто. Если мальфетто — мерзкие выродки, то я не подходящий кандидат на трон.
У меня начинают дрожать руки. Теперь я понимаю. Он собирает команду, которая поможет вернуть ему то, что должно было стать его по праву рождения.
Энцо наклоняется ко мне так, что я могу разглядеть в его глазах ярко-красные вкрапления.
— Вот что я предлагаю тебе, Аделина Амутеру. Ты можешь провести остаток своей жизни в бегах, в одиночестве, без друзей, в постоянном страхе, что однажды Инквизиторы поймают тебя и осудят за преступление, которое ты не совершала. Или остаться и посмотреть: может быть, твое место — рядом с нами? Силы, что тебе подарила лихорадка, не настолько бесполезны, какими кажутся тебе. Их можно контролировать. За кажущимся тебе хаосом есть логические причины. Если пожелаешь, можешь обучиться контролю своих сил. И тебе за это хорошо заплатят.
Когда я ничего не отвечаю, Энцо поднимает руку и касается моего подбородка.
— Как много раз тебя обзывали выродком? — шепчет он. — Монстром? Никчемной?
Слишком много раз.
— Тогда позволь открыть тебе секрет. — Он придвигается ко мне так, что его губы почти касаются моего уха. По позвоночнику проходит дрожь. — Ты не выродок. Ты не просто мальфетто. Поэтому-то тебя и боятся. Боги наделили тебя силой, Аделина, потому что мы рождены, чтобы править миром.
Голову заполняют воспоминания — о детстве, о сестре и отце, о темнице Инквизиторов, о железном столбе, о бледных глазах Терена, о выступающей против меня людской толпе. Мне вспоминается, как часто я скрючившись сидела наверху ступеней в своем доме, представляя, как правлю свысока. Я могу подняться над всем этим, если стану одной из них. С ними я буду в безопасности.
Внезапно в присутствии члена Молодой Элиты власть Инквизиторов кажется мне далекой.
Я вижу, что Энцо наблюдает за сменой оттенков моих волос и ресниц. Его взгляд медленно скользит к занавешенному волосами изуродованному глазу. Я краснею. Он протягивает руку, но не дотрагивается до меня, будто ожидая, что я, оробев, отстранюсь, но я не двигаюсь. Энцо прикасается к моим волосам и аккуратно убирает их с моего лица, открывая шрам. От кончиков его пальцев исходит жаркое тепло, и от этого восхитительного ощущения у меня учащенно бьется сердце. Некоторое время он ничего не говорит, затем стягивает с одной руки перчатку. У меня вырывается судорожный вздох. Под кожей его ладонь — месиво сожженной плоти, большей частью зажившей и покрытой сетью чудовищных шрамов, которые, должно быть, скопились за долгие годы, но некоторые места все еще воспалены и сочатся кровью. Энцо снова натягивает перчатку, заменяя изуродованную кожу черной кожей, запятнанной кровью. От силы.
— Укрась свои изъяны, и они станут твоими достоинствами, — мягко говорит он. — И если ты станешь одной из нас, я научу тебя использовать их, как наемные убийцы используют кинжал. — Его глаза сужаются, легкая улыбка сменяется жесткой усмешкой. — Так скажи же мне, волчонок: ты хочешь наказать тех, кто причинил тебе зло?
Терен Санторо
Эстенция. Полдень.
Терен стоит за одной из колонн, окаймляющих дворцовый двор, сливаясь своей мантией Главного Инквизитора с белым мрамором. На его лице играют светотени. Сердце бьется где-то в горле. Вдалеке, по дворовой тропинке, частично скрытая из вида вьющимися по колонне розовыми кустами, идет в одиночестве королева Кенетры. Ее темные кудри уложены в высокую прическу, а кожа в солнечном свете приобрела теплый оттенок. Ее Величество, Королева Кенетры, Джульетта I.
Терен ждет, пока она не подойдет достаточно близко, и когда она проходит мимо него, хватает ее за запястье и мягко утягивает в тени за колонной.
Королева тихо ахает и улыбается, поняв, кто ее пленил.
— Ты вернулся из Далии, — шепчет она, — и вновь взялся за свои мальчишеские штучки?
Терен вжимает ее в колонну и скользит губами по шее. На королевском платье сегодня чересчур глубокий вырез, выставляющий на показ красивую полную грудь. Терен с ревностью думает о том, кого королева собралась искушать: короля или его? Король — зрелый мужчина, ему уже далеко за сорок. Терену же всего девятнадцать. «Ей нравится моя молодость? Скорее всего, она видит во мне слишком юного мальчика, моложе ее самой почти на пять лет». Он в который раз удивляется тому, как сильно ему повезло привлечь к себе внимание королевской особы.
— Я вернулся вчера вечером, — шепчет он в ответ и страстно ее целует. — Вы вызывали меня, Ваше Величество?
Терен покрывает поцелуями ее подбородок, и королева тихо вздыхает. Ее пальцы пробегаются по его серебристому ремню, и он выгибается ей навстречу, горя желанием.
— Да. — Она на секунду останавливает его, чтобы посмотреть прямо в лицо. Ее глаза темны — так темны, что порой кажутся черными пустотами, способными затянуть в себя и никогда не отпускать. — Они забрали ее?
— Забрали.
— И ты сможешь снова ее найти?
Терен кивает.
— Не знаю, за что боги разгневались на нас и наслали проклятье в виде этих демонов, но обещаю вам — мы используем ее. Она приведет меня к ним. Я уже собрал пять отрядов из своих самых лучших солдат.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
